Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Будет после того, как сплетни несколько раз облетят город, − ответила Ичтрасия. − Ты же показал всем, каков расклад.

− Хорошо.

Ичтрасия удивлённо вскинула брови и улыбнулась.

− А, понимаю. Очень хитро. Ты хочешь, не обвиняя Седиаля публично, оповестить всех о нарушении им мирного договора среди дайнизов. Это подрывает основу его власти и заставляет немедленно ответить. Скажи, это была твоя идея или Ярета?

Микель покачал головой.

− О, держу пари, что твоя. Ярет человек очень умный, но не такой интриган. Ты же...

Ичтрасия подошла к Микелю так, что между их лицами оставалось лишь несколько дюймов, и заставила его смотреть ей в глаза. Она была на два с лишним дюйма ниже, но казалось, что смотрит на него сверху вниз.

Микель прочистил горло.

− Хочу ещё раз поблагодарить вас, что спасли мне жизнь.

− Как ты себя чувствуешь?

− Не то чтобы прекрасно, но это лучше, чем быть мёртвым.

− Хорошо. Самое время сходить на ужин, на который ты меня пригласил.

− Э... боюсь, что мой любимый ресторан сгорел во время беспорядков.

Микель думал, что у него должно было пересохнуть во рту и колотиться сердце, но, к своему удивлению, обнаружил, что он спокойнее, чем десять минут назад. С чего бы это? Флиртовать с избранной бесконечно опаснее, чем арестовывать врага государства.

Но приглашение на ужин предполагает более уединённую обстановку, которая ему привычнее. Ему вдруг вспомнилось, как кошка его матери несколько дней играла с мышью. Когда он спросил об этом мать, та ответила, что, пока кошка развлекается, мышка будет самым защищённым существом во всём квартале.

− Твои отговорки меня не впечатляют, − заметила Ичтрасия.

− Может, у вас в особняке есть повар? − спросил он.

Ярет − прекрасный хозяин, но Микель видел ярость в глазах Седиаля. Ему нужна защита прямо сейчас.

Ичтрасия подняла бровь. Открыла рот, закрыла и усмехнулась.

− Думаю, с тобой будет очень весело.

«Сказала кошка мышке», − подумал Микель. Он взял Исчтрасию под руку.

− Идёмте. Надо найти место, где я могу смыть кровь с ботинок и брюк.

Глава 44

Дайнизские драгуны появились через несколько часов после того, как «Бешеные уланы» ушли из-под защиты Третьей армии. Дайнизы преследовали уланов два дня по мере продвижения по Хаммеру. В полдень третьего дня Стайк объявил привал и послал за офицерами.

− Почему они так настойчиво скачут по мою задницу? − спросил Стайк у Ка-Поэль, пока ждал своих людей.

Он смотрел в подзорную трубу на разведчика в уже знакомом бирюзовом мундире и чёрных брюках дайнизских драгун. Разведчик находился в трёх милях и, судя по тому, что стоял на открытом пространстве, хотел, чтобы его видели. Дайнизы явно пытаются вывести Стайка из себя.

И вполне успешно.

− Так что? − спросил он, опуская трубу. − Почему они гонятся за мной? Тот придурок командир приказал меня преследовать?

По лицу Ка-Поэль по-прежнему трудно было что-то прочесть. На нём застыло лёгкое раздражение, непонятно, на кого направленное: на Стайка, дайнизов или медленное продвижение по Хаммеру. Наконец она покачала головой: «Не знаю».

Стайк раздражённо хмыкнул. Его не раз пытались загнать − однажды во время войны кезанцы послали за «Бешеными уланами» целую полевую армию, − но никто не устраивал ему засаду так успешно, как эти драгуны, и не преследовал по пятам так, что его разведчики даже не знали, где именно находится враг.

Вдруг ему в голову пришла одна мысль, и на его губах заиграла улыбка. Ничего смешного не было, но он согнулся пополам, с рёвом хлопая себя по коленям. Когда Стайк наконец выпрямился и повернулся к Ка-Поэль, с той слетела невозмутимость, а выражение лица ясно говорило: «Какой бездны на тебя нашло?»

− Ка-Седиаль, − вымолвил он, вытирая слёзы с глаз. − Наверное, он в бешенстве от того, что кто-то убил его человека-дракона. Когда он выяснил, что это был калека... Представляю его лицо!

Ка-Поэль пришлось выдержать ещё один приступ его хохота, после которого Стайк никак не мог отдышаться.

Она ухмыльнулась.

− Надо было ему написать, − продолжал Стайк. − Рассказать, что я убил ещё одного. И что третьей снесла голову выстрелом маленькая девочка!

Его веселью помешало прибытие Ибаны и Шакала. На щеке Ибаны красовалась свежая царапина − в вылазке три часа назад ей едва не попала пуля в лицо. Они потеряли семерых уланов, уложив всего двух дайнизов, так что Ибана была далеко не в радостном настроении.

− Чего смешного? − спросила она.

Стайк отмахнулся и заставил себя посерьёзнеть.

− Ничего, ничего. Шакал, тебе удалось уговорить кого-нибудь из твоих проклятых духов рассказать, где и когда эти сукины дети ударят нас в следующий раз?

− Да, удалось.

На лицах Ибаны и Гастара отразилось сомнение. Стайк поднял палец.

− Не перебивайте, если у вас нет идей получше.

Оба промолчали, и Стайк показал на Шакала.

− Есть одна, − сказал Шакал. − Она была офицером, соответствующим нашему лейтенанту. Ибана убила её два дня назад. Она не боится Ка-Поэль, как остальные.

Ка-Поэль, похоже, была слегка заинтригована.

− Почему не боится? − спросил Стайк.

− Она не скажет, и я не могу выпытать. Судя по тому, что она мне говорит, дайнизы не... − Он замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова. − Не все придерживаются одного мнения.

− Раскол? − уточнил Стайк.

Джи-Орз сообщил то же самое, но было интересно получить подтверждение от Шакала.

− Большую часть последнего столетия в Дайнизе шла ожесточённая гражданская война. По большому счёту было две стороны, в каждой − десятки фракций. Эта офицер сражалась на той стороне, которая в конце концов капитулировала. Она не верит, что Ка-Седиаль вторжением в Фатрасту планирует объединить страну, и вообще не хотела ехать сюда.

− Поэтому она с тобой говорит?

− Да, и она считает своего командира стервой.

На миг Стайку подумалось, что весь этот разговор − ещё одно доказательство, что он сбрендил. Если бы во время предыдущей войны кто-нибудь заявил, что беседует с духами, он бы послал этого человека на передовую в надежде, что тот либо сам станет духом, либо образумится.

− Она мне нравится, − сказал Стайк про духа. − Она знает, почему они нас преследуют?

− Это неважно, − перебила Ибана. − Знает ли она, каковы их планы?

Она стиснула зубы,