Врата Анубиса - Тим Пауэрс

– Я его помню, – хихикнул старик. – Помнится, я неплохо провел время в его теле. Боюсь только, я мало чего оставил от его обета безбрачия.

Молодой человек с возмущенным криком бросился на него, но Матуро заступил ему дорогу.

– Что ты собираешься делать, просто ударить его? – спросил Матуро. – Нет, должно свершиться правосудие.

– Верно, кликните полицию! – крикнул кто-то.

– Нет, так тоже не пойдет, – возразил Матуро. – Пока дело дойдет до суда, он давно уже улизнет, оставив в этом теле какого-то несчастного, ни в чем не виноватого. – Он посмотрел на юношу, потом обвел взглядом остальных. – Он должен быть казнен. Сейчас же.

Джо – Песья Морда отчаянно забился в держащих его руках, и несколько человек вскочили на ноги, громко заявляя, что не собираются становиться соучастниками убийства.

– Не здесь же, Дуг, – взмолился Крэнк, схватив Матуро за рукав. – Только не здесь!

– Не здесь, – согласился Матуро. – Кто со мной?

– Джон Кэролл – с тобой! – заявил молодой человек, снова выступая вперед.

– И я, – подала голос крупная леди средних лет. – Одну из этих обезьян выловили из реки в Грейвзенде, так у ей на пальце было надето кольцо моего Билли, а уж что шерсти на этом пальце – я кольцо так снять и не смогла.

Один за другим еще трое выступили из толпы и встали рядом с Джоном Кэроллом и женщиной.

– Отлично, – кивнул Матуро и повернулся к своим собутыльникам. – А вы, ребята?

Его сразу протрезвевшие дружки разом замотали головами.

– Ты же знаешь. Дуг, мы не из тех, кто сторонится хорошей драки, – виновато заявил один из них. – Но участвовать в хладнокровном убийстве... у нас семьи...

– Ясно! – Он отвернулся от них. – Ну что ж, тогда ступайте отсюда, кто хочет. И можете вызвать констебля, ежели считаете, что так нужно... только подумайте сперва, что за чудище освободите. Припомните, что рассказали вам вот этот человек и эта женщина, да и сами вы, сдается мне, много чего слышали про его дела.

Почти все, кто находился в зале, потянулись к выходу, хотя еще двое присоединились к отряду Матуро.

– Я вот подумал, – сказал один, – я хотел было выйти из этого, не замаравши рук, хоть и рад был, что все так обернулось, да только ноги не идут.

– Знаешь, Крэнки, я передумал, – сказал Матуро как бы невзначай трактирщику, заткнув при этом рукой рот Джо – Песьей Морде. – Пожалуй, я все-таки отведу его в полицию. Понял? Последнее, что ты от меня слышал, – это то, что я собирался сдать его, живого, властям.

– Ясно, – произнес, побледнев, Крэнк, плеснув себе в стакан немного бренди. – Спасибо, Дуг.

Матуро в сопровождении добровольцев потащил сопротивлявшегося Джо к задней двери.

– Эй, Дуг? – встрепенулся Крэнк. – Ты... ты идешь черным ходом?

– Мы через забор.

Девять мстителей наполовину прогнали, наполовину протащили своего пленника на задний двор кабака, и Матуро огляделся по сторонам. В дальнем углу, почти полностью укрытый снегом, стоял поломанный пивной фургон. Кусок изгороди был повален – не иначе как по вине соседей: за забором находилась кузница, и они там все время норовили прислонить к забору всякие тяжелые железяки, а может, просто неосторожно обращались со своим подъемным краном. На дворе мастерской не было ни души, и тень стоявшего без дела крана падала на дверь трактира.

– Вы, – сказал Матуро одному из своих спутников, – поищите, нет ли там, в фургоне, веревки подлиннее. А вы... где тут Джон Кэролл? Ага, вот вы – как считаете, сможете залезть на стрелу крана?

– Если кто даст мне перчатки – залезу.

Немедленно вторая перчатка была сдернута с руки Джо – Песьей Морды и вручена вместе с первой Кэроллу, и секунду спустя он уже пробирался через брешь в ограде на двор кузнечной мастерской.

– Есть тут веревка! – крикнул человек, которого Матуро послал к фургону. – Привязана к облучку. Примерзла, правда, но, думаю, я ее отвяжу.

– Как справитесь, догоняйте нас на том дворе, – крикнул Матуро. – Похоже, мы все сделаем как надо, – добавил он, обращаясь к женщине, – а не просто удавим его вручную.

Спустя несколько минут девять человек собрались вокруг жестяной бочки, на которой стоял на цыпочках, с высоко поднятой головой – веревка оказалась на несколько дюймов короче, чем надо, – Джо – Песья Морда.

– Отпустите меня, – хрипло произнес Джо, глядя на остальных сверху вниз, – и я вас всех сделаю богачами. Я ведь сохранил деньги всех, в ком жил! Это целое состояние, и я готов отдать его вам, без остатка! – Он дернулся, пытаясь высвободить связанные собственным шарфом руки.

– Ты это уже нам говорил, – отвечал Матуро, – и наш ответ был – нет. Молись, Джо, твоя песенка спета. – Матуро явно нервничал и не сводил взгляда со своего пленника, как бы в ожидании подвоха.

– Зачем мне молитвы? – заявил Джо. – Моя душа в надежных руках. – Впрочем, его уверенный тон оказался блефом, ибо в следующее же мгновение он испустил отчаянный стон: – Подождите! Я – Ду...

Больше он не успел произнести ни звука, ибо петля затянулась на его шее – Матуро выбил из-под него бочку с такой силой, что она отлетела через весь занесенный снегом двор. Старик раскачивался на веревке с почерневшим лицом и дико вращал глазами, то открывая, то закрывая рот в беззвучном крике.

Матуро, когда дело было сделано, видимо, отбросил все свои сомнения. Он с улыбкой выждал, пока страшный маятник не отвернется лицом от зрителей – теперь повешенный смотрел на двор, на солнце, садящееся за крыши, и на бочку, все еще продолжавшую катиться по земле, – и прыгнул на плечи повешенному, будто собирался проехаться на нем верхом.

В вечерней тишине хруст ломающихся позвонков прозвучал особенно громко. Джон Кэролл отвернулся, и его стошнило.

* * *

Дуг Матуро вошел в дверь, над которой еще проглядывала из-под свежей краски надпись «Салон депиляции», прикрыл ее за собой и зашагал сквозь полосы бледного света, пробивавшегося сквозь неплотно прикрытые ставни, мимо покрытой толстым слоем пыли стойки, по темному коридору на лестницу. Поднявшись на половину пролета, он услышал сверху голоса и остаток пути прошел на цыпочках.

– ...На Джермин-стрит, возле Сент-Джеймс-сквер, – говорил Данди. – Цену они заломили, конечно, космическую, но нужно же мне сменить адрес на более респектабельный.

– Ну конечно, Джейк, – отвечал молодой женский голос. – И мне смешно думать о том, что тебя смущает цена. Сколько, ты говорил, ты зарабатываешь в день?

– В настоящее время – где-то около девятисот фунтов, но цифра растет в геометрической прогрессии: чем больше вкладываю, тем больше получаю. Так что к концу 1811 года не будет смысла подсчитывать – все равно ко времени, пока посчитаешь, цифра устареет.

– Ох, мой будущий муж просто волшебник! – воскликнула девушка. За этим последовали смешки и воркование. – Не слишком, правда, страстный, – добавила она игриво.