Громовая жемчужина - Анна Гурова

– Ты зря недооцениваешь Анука. Это не смертный, которого можно использовать и выбросить. Если правда откроется, он создаст тебе немало неприятностей. Не лучше ли прикончить его, пока не поздно? Я охотно помогу…

– От него уже давно больше беспокойства, чем пользы, – согласился Сахемоти. – Но не забывай, что все-таки он мой брат.

Кагеру покачал головой и подумал, что никогда не поймет Сахемоти. Будь у него такой же опасный брат, он бы избавился от него еще в детстве.

– А тебя мы спрячем, – продолжал Сахемоти. – Жемчужина сделает тебя невидимым для Анука, разве что он столкнется с тобой нос к носу. Но этого не будет. Империя слишком велика для таких случайностей.

– Так мы отправляемся в империю?

– Вот именно. Ты выедешь немедленно. Я чуть позднее и с юга – мне еще надо как-то отделаться от Анука. В Сонаке мы с тобой встретимся, а дальше наши пути разойдутся. Я останусь в столице изучать обстановку. А ты поедешь в горы Чирисан, на Каменную Иголку.

Кагеру невольно вздрогнул. Сахемоти смотрел на него, ухмыляясь. Он знал, о чем – точнее, о ком, – думает мокквисин.

– Наш малыш Мотылек засиделся в монастыре, – сказал бог-дракон. – Каждый лишний день в этих пропитанный святостью стенах идет ему и нам во вред. Пора его оттуда выкурить.

– Каким образом?

– Об этом подумай сам. Вымани его, припугни… Можешь привлечь Тошнотника. Пусть волк погоняет его по горам, – направление я тебе потом покажу по карте, – а в итоге Ким должен попасть в Долину Цветов. Самое подходящее место, чтобы восстановить колдовские и воинские навыки и избавиться от излишнего мягкосердечия, да и завести связи в высшем обществе мальчику не помешает…

– Не понимаю, о чем ты.

– Не важно. Ты получил задание. Выполнишь – будет награда. А ты знаешь, что я свое слово держу.

Кагеру снова опустил глаза – на этот раз, чтобы скрыть подступившую злость. Он уже достаточно хорошо знал Сахемоти, чтобы понимать – за его вежливой просьбой, как и за руганью Анука, скрывается одно и то же – приказ, не подлежащий обсуждению. Дубинкой и добрым словом можно добиться большего, чем просто дубинкой, гласит пословица. Только, в отличие от брата, Сахемоти не размахивает дубинкой почем зря, а прячет ее в рукаве…

– Могу ли я сам назвать награду?

– Разумеется. Что ты хочешь получить?

Кагеру усмехнулся.

– Ты, конечно, полагаешь, что я попрошу голову Мотылька. Не беспокойся, не попрошу, даже если бы хотелось – потому что ты никогда мне его не отдашь. Я ведь знаю его родословную, и догадываюсь, зачем он тебе нужен. Ким Енгон, сын Инаги Ивовый Цвет, наложницы императора. Кто же его отец – гвардеец Сеннай или сам Великий Неименуемый? Тебя устраивают оба варианта, а лучше всего – неопределенность. Ты устроишь в империи смуту и приведешь его на трон – верно, хранитель династии? А как только Ким вступит на путь власти, ты сам убьешь любого, кто на него покусится.

Сахемоти не ответил, глядя на мокквисина с непонятным выражением.

– Вот именно – «как только вступит», – кивнул он, – Каковы же будут твои пожелания?

– Отдай мне Мисук.

– Э…Заколдованную кошку?

– Ее давно расколдовали. Это горная фея, невеста Кима.

Сахемоти почесал в затылке.

– Интересные сведения… Я их как-то упустил.

– Так отдашь?

– Почему бы нет? Забирай. Если, конечно, сможешь взять и удержать.

Два призрака ударили по рукам.

– У меня есть для тебя еще один небольшой подарок, – заговорщицки сообщил Сахемоти. – Силы Громовой Жемчужины неисчерпаемы; как и для океана, для нее нет больших и малых дел – все одинаково важны. Ты поторопился погасить костер, он понадобится тебе еще раз. Когда мы закончим разговор, разожги его и вызови своего волка. А теперь пойдем, я помогу тебе вернуться обратно в тело…

– Тошнотник!

Из рдеющих углей навстречу ладони колдуна привычно высунулась черная голова демона-волка. Горячий нос коснулся кожи, фыркнул и отпрянул, словно не узнав запаха хозяина. На миг Кагеру показалось, что волк собирается удрать.

– Тошнотник, иди сюда! – приказал он, хватая зверя за шкирку.

Рука наткнулась на жесткую, влажную шерсть. А потом костер словно взорвался изнутри. Во все стороны полетели угли, над поляной раздался звериный рев ярости, страха и боли. Перепуганный Тошнотник попытался нырнуть в костер, но не смог – пламя его больше не принимало. Оно выталкивало его из себя, не питая, как раньше, а убивая. Оно больше не читало его своим, оно его не узнавало – и неудивительно.

Что творилось с волком? Он давно уже перестал быть тем молодым черногривым ямайну, которого Кагеру когда-то встретил в северных горах. Но теперь сила Тайхео преобразила его еще раз. Среди углей, на взрытой когтями земле, стояло чудовище. Вдвое крупнее обычного волка, с клыками длиной в палец, с горящими глазами. От чудовища пахло морем; соленая вода стекала с него на траву.

«Вот так сюрприз, – в легкой панике подумал Кагеру, пятясь от костра. – И что мне с ним теперь делать? Он же не узнает меня!»

В следующий миг на него обрушился мрак. Верх и низ поменялись местами; мокквисин обнаружил, что лежит на земле, а над его лицом нависает распахнутая пасть монстра.

«Ну спасибо, Сахемоти», – успел подумать чародей.

Мокрый язык коснулся его лица. Потом еще раз. Слюна зверя пахла сырой рыбой. Тошнотник, ласково повизгивая, вылизывал хозяина.

Кагеру перевел дух и обнял его за шею.

– Хватит дурачиться, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Пора собираться. Как в старые добрые времена, мы отправляемся в странствие. Мы идем мстить.