Волшебное окно - Дэйв Дункан

Какое-то время легионеры совещались, и угрожающая рука убралась. Рэп повернулся и увидел, как Тинал, приподняв подол двумя руками, пробирается к окну. Рэп бросился, чтобы перехватить его.

– Куда ты идешь?

Ворот был так высок для Тинала, что его невыразительное лицо как бы смотрело изнутри, очень бледное в предутреннем свете.

– Я хочу посмотреть, можно ли спуститься по стене, Рэп.

Сагорн говорил, что Тинал лазает по отвесным стенам, как муха. Рэп и Маленький Цыпленок не обладали таким умением.

– Позови Сагорна, – закричал Рэп. – Он вовлек нас в эту историю, может быть, он сумет придумать что-нибудь.

Молодой имп затряс головой.

– Нет, он сейчас слишком слаб здоровьем. Мы не можем подвергать его риску.

Рэп сгреб юнца за узенькие плечи и затряс, пока его зубы не застучали.

– Немедленно позови Сагорна!

Тинал сделал шаг назад, наступил на подол и чуть не упал.

– Не делай этого! – жалобно воскликнул он.

– Чего не делать?

– Не пугай меня! Меня легко напугать, Рэп.

– Ну и что? – Рэп опять надвинулся на него.

– Я мог бы позвать Дарада – захныкал Тинал, почти плача – Это слишком просто! Я могу не удержаться!

Рэп глубоко втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться.

– Прости, – сказал он – О черт!

Он быстро повернулся к двери Импы опять собрались вокруг нее. а рука опять просунулась в пролом. Но засов был слишком далеко, а доски – очень толстыми. Имп засунут руку по самое плечо. Прежде чем Рэп сказал хоть слово, Маленький Цыпленок пронесся по комнате, подпрыгнул и ударил так соблазнительно выступающий локоть обеими ногами После этого он приземлился на ноги, как кошка, а отчаянный вопль импа потряс башню.

Прекрасно! Теперь исчезла малейшая надежда на милосердное обращение. Легионеры помогли товарищу вытащить раздробленную руку, крича от ярости. Другой солдат взялся за топор, и дверь задрожала под его ударами.

– И что нам теперь делать?

Голова Рэпа болела. Он предал Иное, но похоже, ему не придется долго страдать от угрызений совести.

– Мы еще можем поделиться словами, – сказал он. Тинал опять направлялся к окну.

– Это недостаточно, – ответил он. – Два слова не сделают нас волшебниками. Может быть, мы сможем забраться на крышу и подождать, когда они уйдут?

– Они закроют окно.

– Можно заранее разбить пару стекол, – предложил Тинал.

– Нас заметят снизу – уже почти день, – вздохнул Рэп. Усталость заглушила его страхи, накрыв их словно снежным покровом. – Я думаю, это конец! Мне не надо было быть таким упрямым и спорить. Окно велело мне стать волшебником, а я не захотел.

Он не выполнил первый же приказ своей королевы, во всяком случае, посмел возражать. Если бы он должным образом выполнял свои обязанности, он стал бы магом и служил бы Иносолан, прогнал бы импов, заставил бы народ признать ее – сколько еще он мог бы всего сделать! Но что толку думать об этом сейчас?

Он попытался улыбнуться сжавшемуся от ужаса маленькому воришке.

– Ну, иди, если ты думаешь, что можешь спастись. Я и Маленький Цыпленок сдадимся солдатам, даже если это будет означать смерть.

Гоблин внимательно прислушивался к разговору.

– Нет! – закричал он.

Дверь опять затряслась, и целая планка вылетела из нее.

– Да! – сказал Рэп. – Или ты можешь предложить что-то еще?

Порыв горячего влажного воздуха влетел в комнату. Послышался рев прибоя.

– Птица Смерти! Сюда!

Все трое обернулись. Они никого не увидели, но за окном теперь виднелись странные деревья с большими листьями, которые выделялись темными силуэтами на фоне рассветного неба. Рэп уловил запах моря и водорослей. Где-то поблизости опять раздался шум прибоя.

Ошеломленные, они колебались.

– Кто говорит? – заревел Маленький Цыпленок.

– Пальмы! – взвизгнул Тинал. – Эти деревья, Рэп! Это же пальмы!

Дверь опять затряслась, верхняя петля была почти оторвана от косяка.

– Птица Смерти! Скорее!

За окном по-прежнему не было видно никого, но Рэп узнал этот сухой старческий голос.

– Это Блестящая Вода!

Интересно, захочет ли она спасти и фавна вместе с гоблином, которого она назвала драгоценным?

Тинал схватил Рэпа за руку.

– Эта Раша – она из джиннов. Из Зарка. А где джинны, там и пальмы!