Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Она шла за мной сердитая и недоумевающая, а когда с обеих сторон затрещало и стены начали медленно сдвигаться, сразу сказала:

– Я молчу в тряпочку!

– Правильная женщина, – пробормотал я. – Но редкая, как та птица, что перелетела Днепр вдоль течения.

Она вертела головой во все стороны.

– Что делать будем?

Я спросил:

– А ты думаешь, почему плиты не обрушиваются сразу? А вот так медленно-медленно, словно не камни, а толпа зомби?

– Почему?

– Потому что убили бы и строителей, – объяснил я. – А так дают время… В общем, нам сюда.

Я уперся плечом в неприметную боковую плиту. Открылся узкий проход, пришлось двигаться боком, но через пять шагов вышли в большой светлый зал с зелеными малахитовыми стенами.

Боудеррия почти выпала следом, глаза как блюдца, рот распахнут, словно у голодной вороны.

– Как это мы… сквозь стену?

– Noclip, – ответил я отстраненно. – А тебе какая разница? Вы против нас чарами пользуетесь чаще, чем мы против стен… Очаровашки чертовы… Похоже, мы наконец-то добрались до цели!

Она сразу выхватила мечи и начала оглядываться, пригибаясь, как хищный зверь перед прыжком.

– Где?

– Осторожно, – предупредил я. – Мечи против магии, увы, редко эквивалентны…

– Чем плохи мечи?

– Оружие ближнего боя, – сказал я сожалеюще, – а маг – боец дистанционный.

Она опустила мечи и хмуро наблюдала, как я вытащил из чехла лук, натянул тетиву.

– Какой-то вы странный рыцарь, сэр Ричард.

– Я правитель, – ответил я со значением.

– И что?

– Значит, – пояснил я, – во мне есть рыцарство, чтобы я мог понимать интересы рыцарей и проводить их в жизнь, во мне есть простолюдинство, я их лорд тоже и должен о них заботиться, во мне есть торгашество, так как купцы тоже мои, я должен чувствовать их нужды и открывать им пути к наживе, во мне есть все пороки, чтобы я знал желания подданных…

Она отшатнулась, затем указала кивком в сторону стены.

– Там враги, а вы меня пугаете своими пороками!

– Пугаю? – изумился я. – Соблазняю!

Я тихохонько высунулся из-за угла стены. Боудеррия напрасно трясется, никто не нападет, подземный город мертв в смысле защитных ловушек и заграждений, а отдельные работающие не в счет, да и созданы уже поздними поколениями, изрядно одичавшими.

Трое охранников расположились у входа, крупные мужики в старинного вида доспехах, но видно, что с чужого плеча. Да и сейчас любовно и гордо осматривают свои конечности, чуть ли не пылинки сдувают. В трех шагах на стене висит огромный медный щит, отсвечивает нагло, как может только медь, соревнуясь со скромным блеском золота.

– Не профессионалы, – определил я. – Из ближайших племен завлек обещаниями…

Она снова подняла мечи.

– Оставайтесь здесь, я уложу их сама.

– Нет, – сказал я. – Успеют поднять тревогу. Видишь тот щит? Стукнуть раз – тут же сбегутся все.

– Я могла бы успеть…

– Я человек осторожный, – объяснил я.

Боудеррия молча смотрела, как я наложил стрелу на тетиву, оттянул до уха. Ее тело напряглось и стало похожим на вырезанную из дерева фигуру и покрытую светлым лаком.

Я высунулся из-за стены и сразу же спустил тетиву, прошептав:

– Не стой под стрелой…

Стрела была еще в полете, как я выхватил вторую, мигом опустил на тетиву и с силой натянул.

– И ты не стой, попадет и тебе…

Все трое увидели меня, но две стрелы ударили в цель, третий метнулся к щиту, стрела ударила его сзади в шею и пронзила насквозь.

– Лысый пешему не конный, – сказал я.

Боудеррия метнулась вперед, пока я убирал лук, мечи страшно блещут в мускулистых руках, добежала, оглядела всех троих, касаясь остриями мечей.

– Мощные у вас заклятия, – проговорила она озадаченно. – Все трое сразу… Даже не хрюкнули.

Я приблизился, довольный, кивнул важно:

– Главное, не успели.

Она посмотрела на щит, один из стражей успел к нему ринуться, но не добежал двух шагов.

– Может быть, хоть теперь в него стукнуть?

– С какой стати? – спросил я.

– Может, честнее принять открытый бой?

– Они сами не примут открытый, – предупредил я. – Близость к магии, богатству и красивым женщинам… гм… ну вон как ты, весьма и зело портит людей. А от удара в спину… или пущенной стрелы и ты не увернешься.

Она вздохнула и пошла в проход за мной молча, я только слышал ее сдержанное дыхание.

Нерационально извилистый ход повел по спирали вниз, распахнулся зал, больше похожий на пещеру, где муравьи держат расплод, если можно вообразить себе муравьев размером с волков. Боудеррия настороженно осматривалась, замедляла шаг у крупных драгоценных камней в стенах, и она ощутила тщательную отделку, будто неведомые строители тщательно стилизовали зал именно под естественную пещеру.

Я осторожно переступил через ручеек, быстрый и прозрачный, несется по каменному ложу целеустремленно, будто выполняет указание горного герцога.

– Пить не смей, – предупредил я.

– Воды Стикса? – спросила она шепотом.

– Да, – согласился я. – Козочкой станешь. Мало ли через какое захоронение отходов бежит…

– Почему здесь никого?

– Ничего важного, – предположил я. – Людей у Тиларета очень мало, он поставил их у самых уязвимых мест… Или тех, которые никак не миновать по дороге к нему. Настоящей охраны здесь не будет.