Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Я попятился, начал обходить по широкой дуге, прижимаясь спиной к стене. Меч дрожит, словно получает противоречивые команды, но я все-таки протиснулся через опасную зону, с облегчением перевел дух, когда он исчез.

– Пробуй, – велел я.

Она прижалась к стене спиной и быстро-быстро проскользила на мою сторону. Меч выскользнул из незримости, поблистал лезвием и снова ушел в невидимые ножны.

Боудеррия шумно перевела дух, очутившись со мной рядом.

– Вы так шумно звенели, – сказала она обвиняюще. – Не может быть, чтобы маг вас не почуял!

Я сам дергался, как бы не, но ей ответил с нужной небрежностью:

– Каким образом? Он здесь в чужом городе. Просто удачливый грабитель, который старается понять, что же отыскал.

– Великий Маг… грабитель?

В ее голосе было недоверие, я ответил с высокомерием благородного человека:

– Они все – грабители. Никто из них ничего не достиг своим умом, своими знаниями! Это лишь те, кому повезло в раскопках чуть больше, чем другим…

– Сэр Ричард, – сказала она шокированно.

– Потому все они, – продолжил я обрекающе, – заслуживают смерти!.. Как грабители и осквернители священных могил предков. Великих предков.

Она посмотрела с подозрением на лице.

– Сэр Ричард, это не ваши предки.

– И что? – спросил я с достоинством. – Я за сохранность общечеловеческого наследия! Шлимана – под суд, никто не смеет раскапывать могилы, как бы давно ни захоронили великих… а они все великие, предки. Это культурная ценность, на ней будут зарабатывать деньги!

Она шла за мной и что-то бурчала. Я вышел в другой зал, здесь воздух плотный, как на большой глубине, на стенах испарина, я вздохнул всей грудью и ощутил, что наполнил легкие мелкими капельками взвешенной в воздухе воды.

За спиной загрохотало, каменный пол дрогнул. Я оглянулся, в десяти шагах с потолка опускается массивная стена.

– Назад! – закричал я. – Быстрее!

Она ринулась за мной, стена толстая, идет вниз быстро, я на ходу пригнулся, а Боудеррия красиво упала на бок и эффектно прокатилась по каменным плитам.

Стена с глухим стуком ударилась в пол и, как мне почудилось, с облегчением вздохнула. Боудеррия красиво вскочила, рисуясь гладкими мышцами, потрогала каменные плиты.

– Тараном не пробить, – определила она. – Похоже, о защите все-таки подумал!

Я буркнул:

– Необязательно. Это может срабатывать автоматика.

– Что это?

– Древние хозяева велели защищать жилье, – пояснил я, – самому дому.

– Но ваш Тиларет все же прошел?

– И мы пройдем, – ответил я.

Она проворчала, не желая сдаваться:

– Это, по-вашему, простой грабитель?

– Я не сказал, – поправил я, – простой. Умный и хитрый, но все-таки грабитель. К тому же…

– Что?

– Я не уверен, – закончил я, – что ловушки настроил он. Думаю, это дело рук древних, а наш маг просто сумел проскользнуть… как сделаем и мы.

– Но здесь закрыто!

Я кивнул в сторону.

– Зато вон там боковой ход. Здесь либо не все продумано, либо архитекторы не согласовывали планы.

Она промолчала, но двигалась за мной шаг в шаг, даже ставит ступни на мои следы, молодец, догадывается насчет ловушек в полу. За этим залом снова настолько извилистый тоннель, будто его прорыл гигантский червь, что питается окаменевшими ракоскорпионами и трилобитами.

Когда миновали половину пути, за спиной загремело. Из щели в своде показались острые зубья металлической решетки. Боудеррия вскрикнула, дернулась в ту сторону, но застыла в бессилии: решетка не опускается, а просто обрушилась, наподобие тех, что в рыцарских замках. Острые концы стальных прутьев плотно вошли в квадратные дырочки в каменных плитах пола.

Она все же подбежала, подергала за прутья, как запертая в клетке обезьяна, только что не повизжала, повернулась ко мне, испуганная и злая.

– Простой грабитель?

– Умный, – напомнил я, – но хитрый.

– Он здесь хозяин!

– Он ведет себя, – поправил я, – как хозяин. Но это не значит, что хозяин. Это не его дом.

Она сказала сердито:

– Теперь его!

Я покачал головой.

– Как и раскопки могил, что квалифицируется как осквернение, так и это точнее назвать самозахватом. Жилище принадлежало другим людям. Тиларет лишь вломился сюда, торопливо грабил, а потом решил, что некоторые ценные вещи можно изучить только здесь, не вынося за пределы здания.

Она фыркнула:

– За пределами гаснут, что ли?

Я тоже старательно ощупал прутья, все одинаковой толщины в кисть моей руки, четырехгранные, несокрушимые даже с виду.

– Да, – ответил я рассеянно, – что-то в этом роде. Так что не преувеличивай его мощь. Он сам не знает половины… Да что там половины! Он не знает и сотой доли того, что здесь ждет своего часа.

Она посмотрела на решетку, потом на меня с некоторым испугом.

– Вы говорите так, словно знаете, о чем говорите.

Я буркнул:

– А вдруг и я хочу поумничать?

Она не сводила с меня взгляда.

– Да? Раньше не замечала.

– Я в тебя влюбляюсь все больше, – пояснил я. – Вот и…

Она фыркнула, вытащила мечи и повернулась к решетке. Прямая спина красиво напряглась, обрисовывая литые мышцы. Прекрасное зрелище, но чтобы им насладиться, мужчина должен быть втрое мускулистее, чтобы не чувствовать себя уязвленным.

– Сейчас придет за нами?

– Возможно, – согласился я. – Только не лезь вперед.

– Почему?

– Из нас двоих, – напомнил я сухо, – пока что больше мужчина я.

Она сказала язвительно:

– Простите, если задела вашу мужскую гордость!

– Не прощу, – ответил я.

Я снял лук, натянул быстро тетиву и взял стрелу. Боудеррия смотрела с непониманием, я отступил на шаг, прицелился. Сердце бешено стучит, я могу ошибаться, но логичнее, если вон тот рычаг на стене в десяти шагах по ту сторону решетки как-то с нею связан.