Возвращение к практике. Том 2 - Кира Измайлова

– Замечательно! – ответила я. Со двора слышался брюзгливый голос деда, на все корки распекающего слуг. Могу представить, как ему досталось за время дороги! – Только где же твои манеры? По пути растеряла? Я, положим, обойдусь и без «здравствуйте», но здесь, кроме меня, и другие люди есть!

– А!.. Не заметила!

– Я заметила, что ты не заметила… – Я потерла шею, освобожденную от изрядной тяжести. Все-таки северное воспитание в некоторых моментах… травмоопасно. Ни один благовоспитанный арастенец не стал бы сигать с разбегу мне на шею! – Знакомьтесь. Это Фергия Нарен…

Девчонка церемонно протянула руку, меряя ничего не понимающего Лауриня оценивающим взглядом.

– А это капитан Лауринь, – завершила я фразу.

– Я догадалась, – кивнула она, не сводя с него глаз, в которых разгорались любопытные золотистые искорки. – Рада знакомству, господин капитан! Я – будущий судебный маг, если вы не поняли.

Лауринь, как давеча Вейриш, опустился на одно колено, приняв руку девочки в свои.

– Я… понял, – негромко ответил он. Хотел спросить что-то еще, но произнес лишь: – Рад знакомству.

– А он ничего, – отвесила сомнительный комплимент Фергия, когда Лауринь поднялся во весь рост. Добавила, смерив его взглядом (она приходилась капитану повыше локтя, но это не мешало ей смотреть свысока): – Я думала, он совсем скучный, а…

– Закрой рот, – посоветовала я, улыбнувшись так, что Фергия разом умолкла. Уж кто лучше всех знал, когда не стоит меня злить, так это она! – И отправляйся наверх. Жить в мансарде будешь.

– Под крышей, что ли? – нахмурилась она. Я будто в зеркало заглянула – точно такая же гримаса, бывало, мелькала и на моем лице. – Там…

– Там удобнее всего, – заверила я. – Ни ты никому не мешаешь, ни тебе никто не мешает. И дед туда не полезет без лишней надобности!

Этот аргумент подействовал как нельзя лучше.

– Ладно, – протянула Фергия. – Но…

– Тебя там ждет подарок, – сообщила я терпеливо. – Трехтомник Салейла, помнишь, ты хотела? Так вот иди и займись им, и не мешай мне!

– И только-то? – снова нахмурилась она. – А дед говорил, что…

– Сгинь!! – не сдержавшись, рявкнула я так, что стекла зазвенели. Вот такое обращение действовало на Фергию лучше некуда! – И не показывайся, пока не позову!

– Хо-ро-шо! – раздалось уже откуда-то с лестницы. – Спасибо!

– Только учти, дом деревянный, не каменный, так что осторожнее с огнем! – крикнула я вслед. Салейл был хорошим магом, вот только в его знаменитом трехтомнике собраны в основном формулы работы с огнем. Дед ворчал, что рано давать Фергии такую книгу, но я придерживалась другого мнения. Спалить дом я ей не позволю, а потренироваться всегда полезно, тем более что даже самые сложные формулы у Салейла изумительно красивы и изящны в своем построении. – Простите, Лауринь, но теперь в этом доме так будет всегда. По меньшей мере до тех пор, пока это чудовище не достигнет совершеннолетия и я не смогу выгнать ее из дома.

– Это ваша дочь? – произнес Лауринь с непередаваемым выражением на лице.

– Ну не сын же! – хмыкнула я. – Как вы догадались, спрашивать не буду: чьим еще отпрыском может оказаться такое кошмарное создание? Я уж молчу, что мы с нею на одно лицо!

– Я…

– Вы удивлены? – поинтересовалась я. Хотела было налить себе орты, но передумала: если поступать так всякий раз в подобных случаях, недолго и спиться! – Почему? Или вы считаете, что у судебного мага не может быть детей? Я вас огорчу, но мы размножаемся точно так же, как все обычные люди, и доказательством тому служу я сама, дочь и внучка судебных магов!

– Ей… лет пятнадцать? – спросил он тихо.

– Ей десяти нет! – я все-таки достала бутылку. – Будете? Я так и думала… А что здоровенная, не смотрите, в меня удалась!

– Значит… – я не могла разобрать, что выражает лицо Лауриня, и мне это не нравилось. – Вы поэтому уехали?

– Ну неужели вы вспомнили, что голова у вас не только для ношения шапки предназначена! – хмыкнула я. – Догадались, не прошло и полугода!

– Все ясно… – Он залпом осушил предложенный стакан, отставил его, мотнул головой, как прежде, когда собирался сказать что-то действительно важное. – Вот чего вы испугались. Вот за что вы боялись… А я думал – почему? За себя бы вы не переживали, за господина Нарен тоже, Наор правильно сказал. Но это…

– Ну да, – хмыкнула я. – Лауринь, маги размножаются так же, как обычные люди, я уже сказала. Вот только один вопрос: вы много знаете потомственных магов?

Он покачал головой.

– Верно. Это и Коллегией не приветствуется особенно. Вот потомственные ведьмы – дело другое. – Я отпила глоток орты. – Но у них многое проще. У нас же… Мы живем дольше обычных людей, Лауринь, но расплачиваемся за это кое-чем другим, иначе наш континент давно был бы покрыт магами в три слоя, да еще дамбы в море насыпать осталось бы!

Я говорила чистую правду. Не так просто магу подобрать подходящего партнера, не так просто выбрать подходящее время. Я не выбирала: в тот момент мне приходилось думать о куда более серьезных вещах. Да еще клятый Борас со своим колом – это после ранения одно заклятие дало сбой, а я о нем, честно говоря, и не вспомнила. Вот и вышло… вернее, выросло, что выросло.

– Понятно… – Лауринь помолчал, потом произнес осторожно: – Возможно, мой вопрос покажется вам неуместным, но… почему у девочки ваша фамилия, а не фамилия отца?

С таким выражением лица только в прорубь зимой бросаться!

Я подавила усмешку. Ответ я знала, придумала его уже давно и только ждала, когда же прозвучит сам вопрос!

– Во-первых, я не замужем, – протянула я нарочито спокойно. Решимость на лице Лауриня вдруг сменилась растерянностью, а в глазах мелькнуло что-то такое… – Во-вторых, на этом настаивал дед: он ведь у меня повернут на создании династии судебных магов, и это ему покамест удается… Хотя посмотрю я, как он справится с Фергией! Ну а в-третьих, – закончила я мысль, – у нее моя фамилия просто потому, что Фергия Лауринь, на мой вкус, звучит еще хуже, чем Лаур Лауринь! Нет бы Фергия Лагарста, в этом что-то есть, а так…

– Что?..

– Если у вас плохо со слухом, обратитесь к магу-медику, – посоветовала я. – Что вы на меня так смотрите?

– Ничего особенного, – на удивление спокойно ответил он. – Просто размышляю о том, что у меня прибавилось причин для ненависти к вам…

– Неужели?

– Представьте.

Лауринь смотрел мне в глаза, и выражение его взгляда не сулило ничего хорошего. Впрочем, я знала, что этим все и кончится. Что ж…

– Когда ты закончишь играть в гляделки со своим солдафоном, – раздался у меня за спиной скрипучий и недовольный голос деда, – то поднимись наверх и сделай что-нибудь с крышей!