Возвращение к практике. Том 2 - Кира Измайлова

Первая атака – обычная, прощупать противника, определить, насколько он силен…

– Не старайтесь так, – Наор усмехнулся. Поднял перед собой шпагу Лауриня. – Забыли об этом? Я сумел не потерять ее. Прекрасная вещь, защищает даже от атак боевых магов, куда уж вам!

Он выдвинул клинок из ножен именно в тот момент, когда я ударила во второй раз, – даже защиту не поставил, надеялся на артефакт! И я увидела, как по лезвию шпаги пробегают голубоватые искры, словно она в самом деле режет на части так тщательно сплетенные мною боевые заклятия…

«Тупое железо! – вот все, что я могла подумать с отчаянием. – Все равно, кого защищать?! Все равно, в чьих руках быть?»

И третья атака – один из излюбленных приемов недоброй памяти Раймо Бораса. Особенно подлый, хоть и не из самых сильных: если противник подставится, его можно скрутить, как прачка выкручивает мокрое белье, переломать кости, обездвижить…

Снова голубые искры на стали, и снова моя атака уходит в никуда, но… Искры внезапно угасли, Наор выронил шпагу – металл лязгнул о камни, схватился левой рукой за правую, повисшую плетью. Я ведь говорила: зачарованное оружие – подлая штука, не угадаешь, кому поможет, а кого предаст! И странно было думать, что эта вещь предпочтет незнакомого владельца тому, кто был с ней десять лет, из чьих рук она попробовала крови боевого мага… Я знала, как Лауринь относится к оружию: уважительно, с почтением даже, не как к обычной железке. Не как к предмету, полезному или не слишком. Именно это продемонстрировал Наор, и это явно не понравилось наследству Такейна… А может, я все придумала и рукоять просто выскользнула из руки мага, может, это мое заклятие оказалось достаточно сильно, чтобы пробить его защиту!

Неважно! Некогда мешкать… Сейчас – пока он устанавливает защиту, лишившись помощи артефакта, сильную защиту, вот только он не знает, против чего ему придется защищаться!

Вихрь с просверком синих искр поднялся вокруг меня, даже струи дождя снесло в стороны. Наор атаковал почти одновременно, и он был очень силен, но моя защита не подкачала, я ведь не сиднем просидела все эти годы! А вот его защита проминалась под моим нажимом, уступала, а ведь это пока было не полноценное «синее пламя», а лишь пробные искры!

Не знаю, что со мной будет после такой атаки, даже думать не хочу! Ни разу не пробовала этого в действии – в полную силу. Не представляю, что останется от меня, если выложиться по полной, но… уже все равно. В живых останусь или я, или он, и нет смысла думать о последствиях. Я существую здесь и сейчас. Я вкладываю все силы в этот холодный огонь, я растворяю всю свою мощь в нем с одной лишь целью…

«Ты не ожидал от меня такого, Наор? – спросила бы я, если бы у нас оставалось время на разговоры. – Ты думал, что встретил обычного мага, пусть независимого, пусть сильного, а еще достаточно самонадеянного, чтобы попробовать справиться с тобой? Но ты ведь не знал, что я когда-то дружила с Раймо Борасом, лучшим боевым магом современности, и, какой бы дрянью он ни был, я многому успела у него научиться, Наор!»

Он до сих пор не мог действовать правой рукой, и это говорило в мою пользу: заклятие сработало! Ничего, это еще не все, на что я способна!

А главное – я поняла, что он такое. Та случайно мелькнувшая во время наблюдения за Эрной мысль дала пищу мозгам. Наор – стихийный маг. Это почти то же самое, что независимый, вот только нас обнаружить можно, а у стихийных магов сила выплескивается в момент сотворения заклятия, будто отворяется и тут же затворяется какой-то сосуд. И никаких остаточных проявлений, никаких внешних признаков – его нельзя найти, пока он не начнет работать, да и тогда можно вычислить лишь в процессе сотворения заклятия! Огромная редкость, неудивительно, что Коллегия приняла его с распростертыми объятиями, дала все, чего он ни пожелал, вот только выпускать не собиралась – нельзя, чтобы такой маг оказался на свободе. Его невозможно найти, если он сам того не пожелает, он может успешно маскироваться под обычного человека, он может прожить тысячу разных жизней… как и поступил Наор. С его возможностями и полученными в Коллегии знаниями – удивительно ли, что он почувствовал себя безнаказанным?..

«Но ты не знал, – продолжала я внутренний монолог, – не мог знать… я десять лет посвятила тому, чтобы научиться облекать силу мага в конструкции, доступные лишь ведьмам, и наоборот. Как маг я и в самом деле не могу тягаться с тобой, ты слишком силен. Но как ведьма… У ведьмы есть лишь один законный способ войти в полную силу, и я им воспользовалась, Наор! Воспользовалась, еще когда ничего не знала о тебе – таком, каков ты есть… Но и обычную ведьму, ту же Эрну, ты раздавишь, не сомневаюсь, а потому попробуй-ка на зуб меня, редкую помесь, сумеешь ли раскусить?!»

Наор пока успешно противостоял мне, он был очень силен, но – он не был боевым магом, он не знал, как защититься от кое-каких подлых приемов, которые боевые маги используют исключительно друг против друга, против остальных им хватает и обычных атак… А еще он не знал ведьминских приемов, и когда я почувствовала, что восстановленная было защита Наора дрогнула, в ход пошло настоящее «синее пламя». Я выкладывалась по полной, зная, что незачем уже экономить силы, нас лишь двое на этом клочке земли, и только один уйдет отсюда живым! Да даже если я и сдохну, прикончив Наора, дело того стоит! Плевать мне было на судьбы мира, на все то, что он натворил в Арастене и где бы то ни было еще, сейчас я хотела поквитаться с ним только за одно – и я это сделала.

Эта атака, «синее пламя» – коронный прием морских ведьм, самых сильных, самых опасных – не скромных погодниц или «рыбьих пастушек», а тех, что идут на боевых кораблях впереди всего отряда. Именно «синим пламенем» они крушат военные корабли, именно эти вихри силы сталкиваются над морем, когда северяне решают помериться силой друг с другом! Никто не станет применять это против толстопузых кораблей торговцев и подобной мелкой рыбешки. Военный фрегат с боевым магом на борту или такой же корабль с сильной морской ведьмой – единственная подходящая мишень. Впрочем, зарвавшийся маг, возомнивший себя богом, тоже сгодится!

Я выжала себя без остатка, до донышка, и вьющаяся вокруг меня спираль «синего пламени» сияла ослепительным, нестерпимым светом. И когда спираль внезапно вытянулась в копье, враз проломившее мощную защиту Наора, он смог только выставить перед собой руки, словно в отчаянии пытался загородиться от ледяного всепоглощающего пламени…

Этот погребальный костер виден был, должно быть, со всех проходящих мимо кораблей, а может, и на материке. От Наора не осталось, кажется, даже пепла, а если что и осталось, с новой силой хлынувший ливень мгновенно смыл это с камней, спрятал в расщелинах, залепил мокрым песком…

– Туда тебе и дорога, – сказала я сипло. Мне смертельно хотелось улечься на землю и закрыть глаза, чтобы перед ними перестали мерцать разноцветные круги – не стоит в упор пялиться на «синее пламя», даже если сама его и сотворила.

Лауринь лежал так же, как упал – лицом в землю, в светло-розовую воду: она все норовила побагроветь, но дождь не давал, все вымывал и вымывал кровь, уносил куда-то в море.