Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Воображению ее представилась жуткая картина – после ее исчезновения в кабинет магистра Робинрауда врываются разъяренные фоментаторы, хватают капитана Хиббита… и Вероника поняла, что ложиться в постель ей, во всяком случае, бессмысленно. Пока она не увидит Кароля живым и невредимым, о том, чтобы заснуть, нечего и думать.

Ей пришло было в голову разбудить Антона и попросить его заглянуть в спальню капитана. Но, представив себе, какими глазами все будут смотреть на нее поутру, если окажется, что Кароль на месте, Вероника эту мысль отринула. И, уже начиная злиться, она отыскала у себя в шкафу какой-то плащ, завернулась в него и снова отправилась в кухню – с твердым намерением досидеть там до появления капитана Хиббита…

…Медленно, исподволь, небеса посветлели. Одновременно с ними начали разгораться нежнейшими радужными переливами цветы под террасой. Засветились деревья на берегу озера и вокруг дома. Запели первые птицы. Затем небо запылало и заиграло золотыми бликами, и в тон ему окрасились золотом и киноварью воды озера. На берег, на маленький пляж, принадлежавший временным обитателям коттеджа, выбралась маленькая нагая девочка с длинными зелеными волосами. И, глядя на свое отражение в воде, принялась расчесываться хрустальным гребнем…

Сказочница смотрела на русалочку без малейшего интереса. Ее больше не радовали никакие чудеса и красоты Квейтакки. Проклятый капитан Хиббит!.. К этому времени она почти не сомневалась в том, что уж он-то в отличие от нее сладко дрыхнет. И решительно никуда из дому не отлучался. Все ее дурацкие сны… и надо же было увидеть такой кошмар вместо того, чтобы мирно спать тоже!

Едва взошло солнце, как сразу потеплело, и Вероника скинула плащ. Пошарила в кухонных шкафчиках, нашла банку молотого кофе и немного утешилась. Черт с ним, с капитаном! Сон – так сон. Зато она в кои-то веки встретила рассвет… не часто это удается, с ее безобразным режимом и ночами напролет за компьютером!

Она сварила кофе и уже собиралась перелить его в чашку, когда за сердце вдруг рванула внезапная тревога. Руки у нее задрожали, и Вероника торопливо поставила ковшик обратно на плиту. Подняла голову. И увидела, что к дому со стороны леса приближается… капитан Хиббит. Глядя себе под ноги, походкой медленной и усталой. И никаких фоментаторских одеяний…

– Так, – сказала она, выпрямляясь.

И где же он, интересно, был?

Этот вопрос она и задала, как только Кароль, взойдя на террасу, приветствовал ее удивленным кивком. Даже рта ему не дала раскрыть.

– Где вы были, капитан?!

Он остановился в дверях, что вели с террасы в кухню, и пожал плечами.

– Гулял. В лесу сейчас хорошо… Кофейком угостите?

Вид у него был измученный. Ночь явно не спал. Глаза тусклые, голос бесцветный…

– И давно вы проснулись? – вкрадчиво, чувствуя, что начинает закипать, поинтересовалась Вероника.

Он снова пожал плечами.

– Не очень. Светало…

– Врете, – решительно сказала она. – Я сижу здесь с… еще темно было. И не видела, чтобы вы выходили из спальни.

Кароль вскинул брови.

– Я вышел в окно. А с чего это вы вдруг сделались такой ранней пташкой?

Вероника не ответила. Схватилась за ковшик с кофе и молча налила себе и капитану по полчашки.

Кароль так и не вошел в кухню – прислонился к дверному косяку и протянул за своей порцией руку. И, передавая чашку, сказочница вперила в него инквизиторский взгляд.

– Мне приснился странный сон!

– Да? И какой же?

– А такой, что этой ночью вы были в Тариане. И встретились с магистром Робинраудом!

Кароль вздрогнул. Но тут же весьма натурально изобразил удивление.

– Хм, ну и сны вам снятся, благородная дама! И что?.. Я его прикончил, надеюсь? Хоть в паука-то превратил, на худой конец?

– Вам не хуже меня известно, что вы с ним сделали, – резко сказала Вероника. – Никакой это был не сон, и не морочьте мне голову! Слава Богу, что проклятая карта выпала не вам… как вы могли так рисковать?

Он наконец оживился, глаза заблестели.

– Что за карта?

– Географическая! – рявкнула она. – Не делайте из меня дуру!

– Ну, пожалуйста, – Кароль скорчил умоляющую гримасу, – расскажите! Карты – моя слабость, вы же знаете.

– Капитан Хиббит… я много чего знаю! Даже про записку для Михаила Анатольевича, которая лежит на столе у вас в комнате!

Он усмехнулся.

– Спорим, не лежит. Можете пойти проверить. Но вы не ответили – неужели мы играли с магистром в карты?

Вероника с трудом подавила желание брякнуть своей чашкой об пол.

– Да. В «птицу Ли-Анту», – сквозь зубы сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Со смертельным исходом.

– Как интересно! – воскликнул он без тени смущения. – И кто выиграл?

– Капитан… – Вероника сдерживалась уже из последних сил, – вы были сегодня в Тариане. Вы предложили Робинрауду поединок. Зачаровали карту и тянули по очереди… эта карта могла достаться вам, и я не понимаю…

– Погодите, погодите, – Кароль замахал на нее рукой, – о чем вы говорите? Вам снился сон…

– Это был не сон! – почти закричала сказочница. – Да, возможно, свою записку вы уже уничтожили, и я не могу доказать… но я знаю, что вы делали этой ночью! Я была рядом и все видела! Еще раз спрашиваю – как вы могли так рисковать? Я чуть с ума не сошла от страха!

Капитан шагнул наконец в кухню, поставил пустую чашку на стол и остановился перед Вероникой.

– О каком риске речь? – вопросил он, глядя на нее с какой-то снисходительной нежностью во взоре. – Это был сон, дорогая моя. Уж поверьте. И потом… ну представьте себе, что я вдруг решился проделать нечто подобное наяву… неужели вы думаете, что я отправился бы к магистру Робинрауду, не подготовившись? К этому-то скользкому типу? И не сумел бы – хоть и с завязанными глазами – узнать карту, на которую сам же наложил чары? – Он ухмыльнулся. – А узнав, не подменил бы ее другой… припасенной в рукаве?

Вероника открыла рот. Но сказать ничего не смогла. На несколько секунд она просто онемела. И когда наконец заговорила, то даже задохнулась от возмущения.

– Вы… вы… я думала, вы рисковали жизнью… а вы, оказывается, обыкновенный жулик?!

– Конечно, жулик. Разве вы этого не знали?

Кароль все еще ухмылялся – прямо ей в лицо, и Вероника, не в силах смотреть на него, отвернулась.

Что тут скажешь? Он ничем не рисковал! А она… надо же быть такой идиоткой! Но… он ведь все-таки предполагал, что может не вернуться? Записка…

…Капитан не дал ей додумать до конца эту сбивчивую мысль, исполненную самых глубоких и противоречивых переживаний. Он снова заговорил.