Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– Да ничего тут не творилось, – зевнул Мелифаро. – Приходил Чемпаркароке, хозяин «Старой колючки». Заявил, что он свои фирменные супы Отдохновения вообще без всякой магии готовит, была бы трава для заправки хорошая. Но серьга Охолла, дескать, вещь шикарная, и клиентам понравится. Смешной парень! Потребовал проделать процедуру надевания серьги перед зеркалом, чтобы следить за процессом. Я решил повеселиться, вызвал младших служащих. Ребята обступили Чемпаркароке, каждый держал по зеркалу, так что тот мог созерцать свои отражения во всех ракурсах. Я всадил ему в ухо серьгу, завывая какие-то ужасные заклинания, половину из которых выдумал на ходу. Парень был просто счастлив. Полчаса крутился перед зеркалом в коридоре, заодно зазывал полицейских в свое заведение, снова вернулся ко мне, сообщил, что серьга ему нравится, и наконец ушел. Теперь в «Старой колючке», надо думать, аншлаг.

– Ты хочешь сказать, что за серьгой приходил один Чемпаркароке?! Которому, по его словам, магия вообще не требуется? Что же это, Джуффин? Как же так? – Я растерянно повернулся к начальнику. – Вы так все хорошо устроили, уговорили магистра Нуфлина, а эти идиоты…

– Да в том-то и дело, что не идиоты. Рассудительные, осторожные господа. Ты думал, они прибегут в первый же день? Серьга Охолла – это не шуточки. Знаешь, что будет с тем, кто решится применить магию хотя бы двадцать первой ступени, если у него в ухе висит эта цацка? Немногие способны пережить болевой шок, который им в этом случае гарантирован! А наши славные кухонные чародеи – живые люди, и они совсем не готовы к таким ограничениям. Каждый полагает, что если он однажды, по случаю, нарушит запрет, то от нас можно и спрятаться, если повезет. Да и в Холоми не так уж страшно попасть. Чуть ли не половина первых лиц Соединенного Королевства в свое время там посидела, и ничего. А насчет серьги Охолла двух мнений быть не может: она или есть, или ее нет.

– А снять?

Я ничего не понимал. Вчера я так хотел спать, что не успел расспросить Джуффина, что такое, собственно, эта «серьга Охолла»?

– Ох, Макс. Что ты несешь? Смотри, степное чудо!

Мелифаро протянул мне довольно большое кольцо из темного металла. От обычной серьги кольцо отличалось в первую очередь тем, что было сплошным, без всяких там застежек. Я осторожно взял вещицу. Она показалась мне тяжелой и теплой.

– Вдеть ее в чье-то ухо довольно легко, но и это может только компетентный специалист. Например – я. Поскольку этот металл, как ты понимаешь, не может проникнуть в человеческую плоть без некоторых специфических заклинаний, – важно объяснял Мелифаро. – А вот снять… В Ордене Семилистника есть несколько ребят, которые специализируются на процедурах такого рода. Но прийти в Иафах и сказать: «Ребята, снимите с меня эту дрянь, мне тут поколдовать срочно приспичило», – не самый разумный поступок. Я прав, шеф?

– Абсолютно, – зевнул Джуффин. – Ты настолько прав, что мое присутствие здесь становится просто неуместным. Я пошел спать, мальчики. Устал, как сердитый убийца.

– Так что, все было зря? – печально спросил я. – В смысле, ваша затея? Повара не станут с нами связываться?

– Ну что ты. Все образуется. Сегодня у Чемпаркароке толпится весь город. Завтра к нам заявится парочка его коллег похрабрее. Вечером все клиенты ринутся к ним. Послезавтра придут еще человек десять. Через полдюжины дней нам придется отбиваться от желающих. На все нужно время, ясно?

– Ясно. – Я вздохнул с облегчением. – Ладно, несколько дней как-нибудь потерплю.

– Вот обжора, – восхищенно сказал сэр Джуффин и удалился.

Мелифаро слез со стола.

– Я, пожалуй, все-таки зайду в «Колючку». Мне очень любопытно: врал Чемпаркароке, что серьга ему нужна только для красоты, или правду говорил? Что за супчик он теперь варит? Бедный Ночной Кошмар, тебе-то там все равно делать нечего.

– Тоже мне горе. Иди уж, морфинист несчастный.

– Кто-о?! Ну ты и ругаешься иногда. Наверное, это что-то очень неприличное!

– Почему неприличное? Так у нас на границе называют кочевников, пристрастившихся к пожиранию свежего конского навоза. Они тоже утверждают, что это приносит отдохновение.

– Завидуешь, – подытожил Мелифаро. – Ладно, Магистры с тобой, я пошел наслаждаться.

– Это кто еще будет наслаждаться, – промурлыкал я, оставшись один.

И отправился в наш с Джуффином кабинет. Налил себе камры, достал самый коротенький окурок. Жизнь была прекрасна и без Супа Отдохновения.

В этот вечер я никуда не отлучался, поскольку леди Меламори, оказывается, плохо спала прошлой ночью и слишком устала, чтобы гулять. Зато мне было твердо обещано: «Завтра твои бедные ноги проклянут тебя, Макс!» За неимением лучшего обещание было очень даже ничего.

Прогнозы Джуффина сбывались. На следующий день в Доме у Моста побывала мадам Жижинда со своим поваром. Ближе к вечеру явилась еще одна пышная рыжеволосая красотка с фиалковыми глазами. За нею понуро тащились целых два перепуганных повара. Это зрелище я не пропустил, поскольку пришел на службу довольно рано. Только когда сверху, путаясь в полах лоохи, прибежал раскрасневшийся Луукфи, до меня дошло, что это и есть знаменитая леди Вариша, обожаемая молодая жена Мастера Хранителя Знаний и хозяйка знаменитого на весь Ехо ресторана «Толстяк на повороте». Сэр Лонли-Локли произнес длинную речь на тему «как же все мы счастливы», – ну и так далее. Наш Мастер Пресекающий ненужные жизни просто незаменим в подобных ситуациях. Мелифаро откровенно любовался гостьей, то и дело толкал Луукфи локтем в бок и вопил во весь голос: «Ну ты даешь, парень!»

В конце концов, польщенная нашим вниманием леди Вариша удалилась, бережно поддерживая свое сокровище: у бедняги Луукфи ноги от смущения заплетались. Повара, чьи уши уже были украшены хитроумными побрякушками, угрюмо следовали за хозяйкой.

А потом мы с Меламори отправились гулять, оставив в канцелярии одного Куруша. Буривух не возражал: я обещал ему пирожное.

Тягостных бесед о моей «нечеловеческой природе» на сей раз не было. Страстных поцелуев на прощание, увы, тоже. Но я не огорчался. Если этой потрясающей леди требуется время, чтобы расчистить для меня местечко в сердце, – что ж, на здоровье. Я мог позволить себе роскошь стать терпеливым – теперь, кроме свиданий наяву, у меня были сны.

Стоило мне закрыть глаза, она тут же появлялась в оконном проеме спальни. В отличие от оригинальной версии, Меламори из снов совсем меня не боялась. Подходила совсем близко, улыбалась, щебетала какую-то славную ласковую ерунду, вот только прикоснуться ко мне не могла, словно бы между нами возвышалась невидимая глазу стеклянная перегородка. Я и сам не мог ничего поделать: двигаться в этом сне было очень трудно. Мне удавалось чуть-чуть привстать, но этим мои достижения и ограничивались. А потом она исчезала, я просыпался и подолгу ворочался в постели, перебирая в памяти все подробности нашей встречи.

Дни бежали удивительно быстро. Дома я часами просиживал над своей подушкой. Процедура по-прежнему оставалась долгой и утомительной. Но я не возражал – счастье, что у меня вообще хоть что-то получается! Как и почему – этими вопросами я старался не задаваться. Все равно ведь ничего путного не придумаю, пусть уж идет, как идет.