Дневная битва - Питер Бретт

Лето 333 П. В.

16 зорь до новолуния

– Закрыла бы ты рот, дорогуша, – посоветовала Лише Элона. – Ты похожа на безмозглую деревенщину.

Лиша хотела вспылить, но сообразила, что и правда стоит с разинутым ртом. Она захлопнула его так резко, что клацнули зубы, и в ту же секунду все собравшиеся вокруг главной площади Нортфорка взревели – затикали, зааплодировали, затопотали. Один шарум издал восторженный вопль, и даже Каваль забыл про свой гнев.

Их можно понять. Ничто не ценилось шарумами выше умения убивать демонов, а Рожер только что продемонстрировал невиданную силу, уничтожил подземников, не дотрагиваясь до них. Такое не по плечу даже шар’дама ка. Они взирали на него в благоговейном трепете, но местные жители были потрясены не меньше. Даже у Гареда фанатично засверкали глаза, а Лиша-то думала, что он восхищается только Арленом.

Но не вся сила исходила от Рожера. Лиша неоднократно слышала его колдовскую игру, но он ни разу не играл так громко, чтобы закладывало уши и тряслись половицы. Она могла поспорить на свою задницу: здесь не обошлось без магии хора.

Аманвах всего семнадцать, и Лиша естественным образом считала ее девчонкой, которую можно подчинить себе. Но та носила белые одежды дама’тинг, а это означало посвященность в тайны магии демоновых костей. Магии, которую Лиша увидела воочию в исполнении Инэверы. Аманвах что-то сделала со скрипкой Рожера, а также с золотыми колье, применила магию для усиления звука.

Лиша успела усвоить принципы – как использовать кости для дополнительной зарядки силовых меток даже в отсутствие демонов. И уже приступила к экспериментам, но святые женщины Красии обладали многовековым опытом, тогда как Лиша только нащупывала путь.

Толпа еще бушевала, а она уже сошла с крыльца и направилась к трио. Рожер раскланивался, как мастер-затейник, жестами призывая жен делать то же. Сиквах послушалась, склонилась, по принятому обычаю, ниже мужа, хотя ночные шелка сделали ее поклон откровенно возмутительным. Аманвах не приглянулась идея поклониться нижестоящим, и она ограничилась кивком, словно мать-герцогиня, отвечающая на любезность толпы.

При виде Лиши Рожер просиял, и она обняла его под шипение Аманвах.

– Рожер, это невероятно! Потрясающе!

Мальчишеская улыбка Рожера чуть не дошла до ушей.

– Я ничего не сумел бы без Аманвах и Сиквах.

– И правда. – Лиша взглянула на женщин. – Вы пели, как серафимы Создателя. – Женщины округлили глаза от такой похвалы, и Лиша вновь обратилась к Рожеру, не дав им опомниться: – Аманвах пометила твою скрипку?

– Только подбородник, – кивнул Рожер. – Благодаря меткам можно играть так громко, что разлетится амбар. А ощущение при этом…

– Будто заряжен энергией? – подхватила Лиша. – Ты, должно быть, наполовину оглох.

Рожер вздрогнул и повертел в ухе пальцем:

– Надо же! Даже не звенит.

– Можно взглянуть? – небрежно спросила Лиша.

Рожер не задумываясь отстегнул подбородник и протянул ей. Аманвах встрепенулась, но поздно: Лиша уже схватила его и быстро отступила на шаг. Из специального кармашка на фартуке она извлекла изготовленные Арленом очки в золотой оправе.

Линзы ничего не корректировали, но метки на оправе и стеклах вооружили ее тем же зрением, каким пользовался Арлен, и она различила струение магии. Подбородник излучал мощь, и метки сияли, как вырезанные на молнии. Она узнала почти все – сифонные и связующие, а также проецирующие и… резонансные.

– Рожер, дело не только в усилении, – сказала она. – Это резонирующие метки.

Рожер тупо взглянул на нее:

– И что это значит?

– Если что-нибудь сказать рядом со скрипкой, слова отзовутся где-то еще. – Лиша повернулась к Аманвах, чье ухо украшали врезки и серьги, некоторые ярко светились магией. – Может, в серьге?