Лираэль - Гарт Никс

Поиски последнего выжившего саутерлингца заняли больше часа. Несмотря на отменное обоняние Собаки и непревзойденное зрение Моггета, найти его оказалось нелегко. К счастью, поиски увенчались успехом. Несчастный все еще держался на поверхности, но его лицо едва виднелось над водой. С первого взгляда было неясно, дышит он или уже нет. Но когда Сэм, высунувшись из лодки, приподнял его голову, тот открыл глаза и застонал.

— Нет, нет, — прошептал он. — Нет, не надо.

Лираэль вошла в Хартию и извлекла из нее несколько исцеляющих знаков. Она произнесла заклинание, и знаки тепло засияли на ее ладошке.

Лираэль принялась искать на теле человека ранения, чтобы, наложив знаки, исцелить его. Как только волшебство подействует, мужчину можно будет втащить в лодку.

Наконец Лираэль заметила огромный порез на шее и потянулась к ране рукой. Мужчина вдруг дернулся и закричал:

— Убирайся! Пошло вон! О, дьявольщина…

Лираэль в изумлении отвела руку. Она всего лишь хотела опустить на него знак Хартии. Золотой его свет был чист и ярок, от него не пахло Свободной магией.

— Он же из Саутерлинга, — прошептал Сэм. — Они там не верят в магию, у них нет даже простых суеверий, в которые верят анселстьеррцы. Куда уж там наша магия! Ну и натерпелись они, наверное, когда преодолели Стену.

— Земля за Стеной, — простонал мужчина. — Он обещал нам землю. Он говорил, что у нас снова будет земля, чтобы строить фермы, разводить стада…

Лираэль еще раз попыталась опустить на него знак Хартии, но снова с тем же успехом. Мужчина начал вырываться, и Сэм чуть его не упустил. Голова мужчины несколько раз окунулась в воду, и Лираэль пришлось раскрыть ладонь. Исцеляющее заклинание полетело над водой куда-то в ночь. Вскоре огонек пропал, и знак вернулся в бесконечный поток Хартии. Надежда помочь несчастному исчезла.

— Он умирает, — сказал Сэм. Он чувствовал, как из человека уходит жизнь, как к нему прикоснулась ледяная Смерть.

— Что же делать? — спросила Лираэль. — Ну что же мы можем сделать?

— Все мертвы, — внезапно произнес мужчина. Кровь сочилась в воду, в лунном свете от него тянулась кровавая темная дорожка. — Мы попали в западню. Они погибли, но он все продолжал. Он все требовал и требовал. Затем яд… Я велел Питеру и Мортину не пить… четыре семьи…

— Все в порядке, — успокаивающе проговорил Сэм. Голос его при этом предательски дрожал. — Они… они убежали.

— Мы все бежали, а чудовища не отставали, — шептал саутерлингец. Его широко открытые глаза блестели, но он не видел ни Сэма, ни Лираэль. Он видел что-то свое. Его бредовая речь отражала пережитые им ужасы. — День и ночь мы бежали. Эти не любили солнца. Торбель поранил лодыжку, а я не мог… я не мог нести его.

Лираэль взяла его за руку. Сначала он дернулся, потом снова расслабился, когда увидел, что у нее в руке нет странного огня.

— Фермер сказал, что река… — продолжал умирающий, — река…

— Ты все правильно сделал, — сказал Сэм. — Это и есть река. Чудовища не могут пересекать бегущую воду.

— Не могут… — повторил мужчина и умер, заскользив к той, к другой реке, которая принесет его к Девятым Воротам и далее, в окончательную Смерть.

Сэм медленно выпрямился. Лираэль выпустила руку умершего. Вода сомкнулась над бледным лицом, и Искательница поспешно устремилась прочь от этого места.

— Мы ни одного не смогли спасти, — прошептала Лираэль. — Ни одного-единственного человека.

Сэм не ответил. Он затих на корме, глядя на залитую лунным светом реку.

— Иди сюда, Лираэль, — мягко сказала Собака. — Помоги мне смотреть вперед.

Лираэль кивнула. Она пыталась не расплакаться раньше времени. Ее подбородок дрожал. Она пробралась с кормы на нос и прижалась к Собаке, обняв ее изо всех сил. Собака сидела, не шевелясь. Лираэль горько оплакивала свое поражение.

Наконец ее содрогания стихли, и девушка опустилась на палубу. Она погрузилась в глубокий сон. Это был такой сон, в который погружается человек после того, как в борьбе у него иссякли все силы. И уже становится не важно, выигран бой или проигран. Собака подвинулась, чтобы Лираэль расположилась поудобнее, и вдруг повернула голову вокруг своей оси так, как обычные собаки не умеют. Сэм тоже спал, растянувшись вдоль правого борта. Руль тихонько двигался над его головой.

И Моггет, казалось, спал на своем обычном месте у мачты. Но, как только Собака обернулась, он открыл зеленые глаза. Казалось, они светятся в темноте собственным светом.

— Видел я, видел, — сказал он. — На Великой Мертвой, этой Клорр.

— Да, — отозвалась Собака с тревогой в голосе. — Я надеюсь, тебя не затруднит помнить о своей лояльности?

Моггет ничего не ответил. Он медленно прикрыл глаза, и маленькая, почти незаметная таинственная усмешка тронула его губы.

Всю ночь напролет Невоспитанная Собака сидела на носу Искательницы, а Лираэль вздрагивала, вскрикивала и ворочалась рядом. Они миновали Квирр ранним тихим утром. Несмотря на то, что это был пункт ее назначения, Искательница и не подумала свернуть к пристани.

Лираэль внезапно проснулась и резко села. Ее разбудил шум водопада. Он был еще далеко впереди и звучал как гудение множества насекомых. Лираэль потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, где они находятся и что это за звук. Как только Лираэль поняла, что они приближаются к водопаду, она испугалась, но потом заметила, что ветки, листья и прочий сор плывут по поверхности воды гораздо быстрее, чем Искательница.

— Мы уже в канале и приближаемся к Дому Аборсена, — сообщила Собака, когда Лираэль протерла глаза и потянулась. — Доброе утро, моя госпожа.

Все ужасы прошлой ночи, казалось, были в далеком прошлом. Но Лираэль знала, что воспоминание о последнем саутерлингце останется с ней на всю жизнь. Да и прочие события, наверное, тоже.