Своенравный подарок - Кира Стрельникова

— Мне как-то не по себе, Ив, — призналась она, глядя на мерцающие угли в камине, и пригубила вино. — Не верится, что они вот так просто сдались и решили отойти в сторону.

— Ариго ещё жив, — напомнил Ив, вынув бокал из её пальцев и тоже сделав глоток. — А за тобой Наринна стоит, маркиза де Монтени слишком на рожон лезть не будет, ты ведь тоже ей зубки показала. Тем более, уверен, до неё уже дошли слухи о твоих умениях в магии, — он усмехнулся и провёл губами по виску Тони. — А они у тебя всяко выше неё.

— Да, королева говорила, у этой леди какие-то слабые дары, — рассеянно кивнула Антония, чуть повернув голову и потёршись щекой о плечо Ива. — И всё равно, тревожно как-то…

— Всё хорошо будет, Огонёчек, — мягко перебил её Ранкур, его ладонь скользнула выше и обняла розовое полушарие, палец погладил тёмную горошину соска. — Ты мне веришь? — понизив голос почти до шёпота, спросил он, наклонившись к Антонии.

Она подняла голову, отставила бокал и улыбнулась, закинув руку на шею Иву.

— Верю, — тихо ответила Тони, запустив пальчики в рыжие пряди, и притянула его к себе, накрывая рот Ранкура поцелуем.

Некоторое время Антония не думала ни о чём кроме настойчивых и горячих губ Ива, моментально пробудивших дремавший в крови огонь, однако продолжения за поцелуем не последовало, как она ожидала. Герцог отстранился, и Тони едва удержалась от разочарованного возгласа. Она встретилась с его внимательным взглядом, неожиданно серьёзным, и подняла брови.

— Ив? — негромко позвала она мужа, от смутного ожидания в груди стало гулко, и сердце забилось чуть быстрее.

— Я хочу кое-что отдать тебе, — так же негромко ответил он и пошевелился, вынудив Антонию выпрямиться.

Ранкур встал и вышел из спальни в соседний кабинет, Тони проводила его озадаченным взглядом и допила вино. Вернулся Ив быстро, с большой деревянной шкатулкой, украшенной резьбой и перламутровыми пластинками. Он снова опустился рядом с Антонией и протянул ей ящичек.

— Это твоё теперь, — Ив по-прежнему оставался серьёзным.

Открывая крышку, Тони почему-то затаила дыхание, в горле пересохло, а пальцы задрожали. Внутри лежал роскошный гарнитур: колье, серьги и диадема, огненные рубины в золотой оправе, и кое-где поблёскивали бриллианты. У девушки перехватило дыхание при виде драгоценностей, они явно выглядели старинными, с крупными камнями, но удивительным образом, не вульгарными и не грубыми.

— Я у бабули попросил, — нарушил тишину Ив и достал из шкатулки диадему. — В нашей семье они передаются по женской линии, раньше принадлежали моей тёте, — он аккуратно опустил украшение на тёмные локоны жены. — Теперь твои, Огонёчек, — ладони герцога легли на плечи замершей Антонии. — Я хочу, чтобы ты завтра надела их на приём, пусть все увидят, что у Айвены появилась новая королева.

Она медленно подняла руки, ощупала покоящуюся на голове диадему — тяжёлую, отметила Тони, — потом перевела взгляд, в котором плескалось волнение, на Ива.

— Они… красивые, — еле слышным шёпотом произнесла она, ощущая, как гулко бьётся в груди сердце.

Ранкур поймал её ладонь — ту самую, на которой красовался фамильный перстень, — и поднёс тонкие пальцы к губам, не сводя с Антонии глаз.

— Как и ты, мой Огонёчек, — чуть хриплым голосом ответил он и бережно перецеловал каждый, потом улыбнулся уголком рта. — Моя маленькая смелая королева.

Эти две фразы были дороже ей самых изысканных комплиментов и признаний, потому что шли от сердца. Антония это чувствовала, видела в глазах мужа, в его улыбке. Пусть он далеко не так красноречив, как большинство придворных щёголей, но зато его слова были искренними, и это значило для Тони больше, чем все подарки и цветы. Она тихо рассмеялась, ощущая себя самой счастливой, подалась вперёд и притянула Ива к себе, придерживая диадему рукой, и они снова целовались. Долго, страстно, намеренно растягивая эти сладкие мгновения, наслаждаясь ими. В какой момент муж перенёс её на кровать, Антония и не заметила, захваченная собственными эмоциями и стремлением быть рядом с Ивом, снова принадлежать ему. И пусть пока ещё она робела вслух озвучить то, что чувствовала к своему герцогу, Тони постаралась выразить это смелыми ласками и жаркими поцелуями. Она признается, обязательно, только немного позже. И вообще, нужны ли ему слова, когда гораздо лучше за Антонию говорили её действия?..

Больше до самого утра никакие тревоги её не заботили. Муж отлично знал, как отвлечь от мрачных дум. И только когда Тони уснула на плече Ива, он тихо-тихо, на грани слышимости, произнёс всего одно слово: «Люблю…» Крепко сжав свою главную драгоценность в объятиях, Ранкур уткнулся в растрёпанные тёмные локоны, вдохнул медовый аромат и успокоенно нырнул в сон.

За несколько дней до приёма, особняк Кристофа Гердефи.

— Ты уверен, что она сюда не заявится? — уточнил на всякий случай граф де Инсальф, с аппетитом глядя на свою тарелку — сегодня они все обедали у Кристофа.

— Уверен, — кивнул некромант и усмехнулся. — Я же ввёл её в высшее общество Бариса, у неё там какое-то женское сборище сегодня, — он пренебрежительно хмыкнул. — Мы только вечером встретимся.

— Хорошо, — граф кивнул. — Значит, леди хочет рассорить Ранкура с супругой? — он прищурился.

— Да, якобы отомстить, но на самом деле, подозреваю, сама метит в королевы, — Кристоф равнодушно пожал плечами. — На худой конец, в фаворитки.

— Ну понятно, — Энтерай поморщился. — Этого хочет половина его бывших любовниц.

— Девчонка всех их на место ставит, а герцог ни на кого не смотрит и влюблён в неё по уши, — вставила своё слово маркиза де Монтени с кислым выражением на лице.

— Влюблён, значит? — заинтересованно переспросил граф и медленно улыбнулся, его взгляд стал отсутствующим. — Это хорошо, что влюблён… Значит, она ему очень дорога, — его глаза опасно блеснули.

Статс-дама с любопытством покосилась на любовника.

— Ты это к чему? — поинтересовалась она.

Граф посмотрел на Селисию.

— Ты же хотела поставить на место герцогиню? Вот и будет у тебя такая возможность, — Энтерай откинулся на спинку стула и отхлебнул вина из бокала.

— У тебя уже есть план, папа? — уточнил Кристоф. — Леди свалила всю подготовку на меня, — усмехнулся он. — Она предпочитает действовать чужими руками.

— Что ж, пусть леди и дальше думает, что ты играешь на её стороне, — невозмутимо ответил Энтерай. — Ну а мы воспользуемся этим.

— И что ты придумал? — Селисия отложила вилку, переплела пальцы и положила на них подбородок, не сводя взгляда с любовника.

— Самое простое, как можно поссорить эту парочку — убедить одного из них в том, что другой изменил, — начал излагать граф. — Проще это сделать с герцогиней, женщины более мнительные и эмоциональные, — он усмехнулся и покосился на Селисию. — Всё, что надо сделать, это увести её будущее величество из зала подальше от супруга, хотя бы минут на десять. Кристоф? — Энтерай посмотрел на сына. — У тебя есть несколько дней, чтобы подумать, как у тебя это получится. Селисия, — он перевёл взгляд на маркизу. — На тебе Ранкур. Он опаснее, потому что, похоже, владеет ментальной магией, но я достану хороший амулет, он прикроет твоё сознание. Ты передашь ему записку от маркизы де ла Ресадо.