Мистерия - Вероника Мелан

* * *

– Их нигде нет, понимаешь?

– Как это – нигде нет?

– А вот так! Мы с Клэр третий день ищем, и без толку.

Чего Стивен не ожидал увидеть, так это хмурое без намека на улыбку лицо Бернарды. Он вообще сомневался, видел ли его когда-нибудь настолько расстроенным, почти злым. И впервые на его памяти Ди не поздоровалась и даже не спросила, кого это он привел с собой – она полностью проигнорировала стоящую на пороге Тайру, и это выбило дока из колеи.

Хотя, повод был понятен – пропали Смешарики.

– А ты пыталась к ним «прыгнуть»?

Она посмотрела на него так, что стало ясно без слов.

«Ты думаешь, я в первую очередь об этом не подумала?» – говорили ее глаза. – «Думаешь, я тупая?»

– Эй-эй, не расстраивайся ты – они найдутся.

– Третий день, Стив… И ни следа, – она, конечно, была рада его видеть – он чувствовал, но тревога превратила ее в параноика. – Еда на кухне закончилась, хотя Дрейк говорил, что докладывал. Он так же говорит, что когда заезжал в последний раз, они были в порядке. Не то, что бы веселые, но живые и целые. Они были здесь!

– А про кого идет речь? – Тихо спросила Тайра, но на нее никто не обратил внимания. Только домработница. Она подошла к гостье и шепотом объяснила:

– Это наши питомцы. Маленькие пушистые существа – «Фурии». Глазастые такие, небольшие.

– А нарисовать можете?

– Могу, – если Клэр и удивилась, то внешне этого ничем не выказала. Ушла в комнату за бумагой и карандашом – мало ли, если гостья просит рисунок, то лучше сделать рисунок. Она давно поняла – еще на примере Ди – не суди человека по внешности, мало ли что он умеет.

– А Дрейк их не «видит»? Попроси отследить местоположение с помощью его систем.

– Не видит, я спрашивала.

Диалог между Стивом и его знакомой продолжался; Тайра наблюдала молча. Ей и вправду казалось, что в доме присутствуют следы не то животных, не то похожих на них существ – сложных и разумных. Ее любопытство росло по мере «принюхивания».

Они были здесь – скан окружающего пространства явно выделял живую энергию – ее слабый след трех– или четырехдневной давности. Но «Фурии» ушли. Куда?

Через минуту экономка вернулась с рисунком.

– Вот. Нарисовала плохо – лучше я не умею, но получилось вроде бы похоже.

С листа на Тайру смотрели волосатые глазастые комки без носа и рта.

– Они всегда так выглядят?

– Почти. Иногда превращаются во все подряд, чудачат. Но обычно так. А сейчас не отзываются ни на имена, ни на крики, что для них готова еда, ни на другие призывы. Как будто и нет их больше, как будто пропали или…

Дальнейшие причитания Тайра не слушала – полностью сосредоточилась на внутренних ощущениях. Первый этаж пуст – это точно, второй тоже. Она мысленно перебиралась из помещения – из комнаты в комнату – шерстила их сознанием, чувствами, осматривала невидимыми глазами. Ким когда-то учил такому – говорил, что, если ослепнешь, может пригодиться… Да и вообще, мало ли. В какой-то момент Тайра уловила нечто странное. Ниже, под домом.

– А здесь есть подвал?

– Что?

Стив и хозяйка дома прервали разговор и одновременно посмотрели на стоящую у двери девушку.

– Их тридцать пять, да?

– Да, – растерянно согласилась Бернарда, а Клэр радостно кивнула. – Стив, это кто – экстрасенс?

Тайра не обиделась, хотя смысл слова поняла лишь отдаленно – ее называли и похуже.

– Так есть подвал?

– Клэр, у нас есть подвал?

Экономка кивнула.

– Есть.

– Они там, – уверенно сообщила Тайра. – Живые, но, кажется, спят. И под щитом – не знаю, зачем соорудили, может, укрывались от опасности? – поэтому вы их не видите и не чувствуете.

Она еще не договорила, а три человека, оставив ее стоять в одиночестве, уже унеслись в неизвестном направлении – сначала друг за другом мелькнули их спины, а затем стихли шаги, грохочущие по ведущей вниз, находящейся в дальнем конце помещения лестнице.

Спустя несколько минут экономка радостно носилась по дому, держа на руках сразу нескольких, похожих на птенцов несухи (разве что без клювов и не желтых, а бурых) пушистых комков.

– Родненькие мои! Любименькие! Живые… Как же вы там жили-то столько времени – ни еды, ни воды? Есь? Так, конечно, сейчас будем «есь» – все уже готово, давно готово, три дня миски ждали, каждый день новое ставила…

У ног высокой худой женщины, не обращая внимания ни на причитания, ни на катающихся вокруг Фурий, крутилась, мурча, рыжая кошка.

– Анька! Анька! – радовались встрече глазастые существа.

«Анька – так зовут кошку?»

Изредка они останавливались и у ее – Тайриных – ног, на несколько секунд замирали и внимательно рассматривали незнакомку золотистыми, почти как у Стива, глазами, после чего откатывались прочь и снова хором просили «есь»; Клэр согласно мотала головой – уже идем, да!

– Вы не против, если я пойду их накормлю? Уж больно долго спали, видимо, голодные.

– Нет, я не против, что вы.

– И спасибо огромное, что помогли найти их. Если б не вы, так и сбивались бы с ног и переживали.

– Я была рада, – скромно ответила Тайра и улыбнулась.

Стоило экономке развернуться и зашагать на кухню, как следом за ней покатился и весь мелкокалиберный выводок – ровным строем, один за другим, не толкаясь и не споря – нет, птенцы несухи так не умеют. Те вечно думают, что еды мало и кому-нибудь не достанется, а эти вон какие – спокойные, наученные, еще и разговаривают. А уж по сложности внутреннего строения, кажется, превосходят даже людей. «Фурии», надо же. Вот бы кто-нибудь хоть раз упомянул про подобных существ в книгах, но ведь нет, никогда – Тайра бы запомнила.

В недюжем уме и необъяснимых способностях смешариков она окончательно уверилась уже через несколько секунд, когда от шествующего на обед строя откатился самый крайний глазастик, подкатился к ее ногам и произнес то, от чего Тайра почти подпрыгнула.

– Лаокхим-До-Ганнджи.

Прозвучало не совсем верно и немного коряво, но сомнений быть не могло – на древнеарханском эта фраза означала примерно следующее: «Желаю вашему небу высокого солнца, а дому тихого мира. Приветствую вас на своей земле» – и аналогов в переводе на местный язык попросту не имела.

– Луукиим-Дари-Маант-До, – с изумлением отозвалась гостья, едва сумев припомнить формальный ответ, означающий: «Мира и вам, гостеприимный хозяин земли. Солнца небу, здоровья телу».

Смешарик выслушал пожелания с должным вниманием, напыжился от гордости и тут же помчался догонять остальных соратников, уже укатившихся на кухню.