Заклятые супруги. Леди Смерть - Марина Эльденберт

– Всех вы все равно не осчастливите.

– Мне достаточно тех, кому я могу помочь сейчас.

– Счастье порождает большие запросы. Когда они окажутся за воротами школы, заботиться о них будет некому.

– А несчастье – озлобленных старых мегер, вроде мадам Горинье, которые ни о ком заботиться не умеют.

Он притянул меня чуть ближе. Ровно настолько, насколько позволяли приличия.

Чтобы пройти очередной круг в танце в молчании.

Затем еще.

И еще.

Когда оно уже становилось невыносимым, над цветком раскинулся полог безмолвия, поглощая наш разговор.

– Я не чудовище, леди Тереза. По крайней мере, не такое, каким вы меня представляете. Но управлять людьми, знающими, что есть голод и холод, гораздо проще. Со временем вы поймете.

– Не думаю, что стану кем-то управлять.

– Ошибаетесь. – Его улыбка скользнула змеей: по губам, по шее и по обнаженным плечам. – Что скажете, если я отдам вам Равьенн?

О…

– Зачем это вам?

– Подарок. В знак моего особого расположения.

Свежий, смолисто-горький аромат, смягченный тонкими древесными нотками, обтекал нас, подобно магии. Замкнутая в коконе его пристального внимания, я уже не могла отступить. Не принять нельзя и принять – тоже. Демоны бы побрали все эти интриги с дипломатическими подковырками. Демоны бы побрали Симона с его интересом! Нужно мне ваше особое расположение, ваша светлость, как коню – пятая нога на холке, а тем более откровенное об этом заявление.

– Необычный подарок.

– Необычный подарок для особенной женщины, леди Тереза.

Угу. Особенная, на всю голову.

И что теперь делать? С расположением, необычностью и со змеем, который оборачивается вокруг меня с каждой минутой танца все выше и выше, сковывая по рукам и ногам.

– Не беспокойтесь по поводу сплетен. Равьенн находится на землях графа, а после того, что вы сделали для воспитанниц школы… Все более чем прозрачно.

– Это слишком большая ответственность, ваша светлость.

– Не верю, что вас пугает ответственность.

Ох, как же внимательно нужно подбирать слова.

– Не могу, – и только в уме оставляем «не хочу и не стану», – принимать такие решения, не посоветовавшись с мужем.

Короткое раздражение, как хлесткая пощечина под замораживающим зельем. Пока что ее не чувствуешь, да и след проступит не сразу. Но проступит обязательно.

– Разумно. Надеюсь, граф не откажется задержаться у меня в гостях, чтобы обсудить этот вопрос.

Мне отчаянно захотелось выпить.

– Я не сумел уделить вам достойного внимания в этой суете, но надеюсь исправить упущение.

Желательно коньяка.

Мы остановились, когда последние ноты растаяли вместе с магическим многоцветьем. Симон склонил голову и поцеловал мои пальцы в ответ на реверанс, лишь на миг отвлекся – взять с подноса два бокала вина, чтобы потом снова вернуться ко мне. Танцы сменяли один другой, а время тянулось, как каша, которую обязательно нужно съесть и которая в тебя уже не лезет. К Эльгеру подходили постоянно: каждый желал с ним переговорить и поблагодарить лично, а я на правах хозяйки вечера сопровождала его повсюду. Как следует прочувствовала, какой титанический труд принимала матушка на свои хрупкие плечи во имя организации всяких празднеств – если любой из гостей мог спокойно сбежать, ей всегда полагалось быть на виду.

И разговаривать, разговаривать, разговаривать.

И улыбаться.

Бароны, виконты, графы, князья…

– Приятно было лично познакомиться с вами, князь.

Хищный, цепкий взгляд Джельна на прощание.

– Очень рада, виконт…

– …Пару столетий назад это действительно казалось невероятным…

– …Почему бы и нет. В истоках стихийной магии сказано…

…И не только.

– Ваше величество, позвольте представить вам леди Терезу Феро, графиню де Ларне.

Король восседал в ложе на просторном диване, по которому были разбросаны многочисленные подушки. На столике дымился чай и намийская курительная колба, от носика отходил шланг с тонким мундштуком. Воздух пропитался сладким вишневым дымом, у ног его величества вертелись карликовые собачки со сплюснутыми мордами, поводки протянулись в руки придворного с напомаженными волосами. К счастью, Евгении поблизости не наблюдалось – и на том спасибо. Признаться, было настолько не до нее, что я заметила графиню лишь однажды: после какой-то по счету кантрели они вместе с Альмиром направлялись к лестнице, а за ними незаметно увязался Эрик.

– Мадам Феро… – голос у Альтари оказался скрипучим, как несмазанные петли, словно короля застудили в детстве и отказались лечить. – Я о вас наслышан. Подойдите.

Поднялась из реверанса и приблизилась.

Его величество смотрел на меня сверху вниз, даже умудряясь сидеть. Впрочем, если он поднимется, это его не спасет.

И меня тоже.

– Вам нравится Вэлея?

– Очень, ваше величество.

– И вас интересует благотворительность… почему?

– Как возможность сделать жизнь людей более светлой.

Бесцветные глаза скользнули по моему лицу и устремились за плечо – на Эльгера. В ложе сразу стало прохладнее.

– Хороший ответ, – его величество подхватил одну из собачонок, которая яростно тявкнула, и усадил на подушку, – уверен, вы еще много благ принесете Вэлее. С нетерпением жду последнего вальса.

И снова рука Эльгера под ладонью.

Бокал игристого вина с графом Д’Ильже и его супругой, светские беседы на закуску с виконтом Раде. Спасало только присутствие Анри: он и впрямь незримо был рядом. Даже когда исчезал из вида, по запястью струилось мягкое тепло, заставляющее сердце биться с удвоенной силой и еще отчаяннее ждать окончания этого бесконечного вечера.

А он все не заканчивался. После легкого фуршета, который для меня прошел в компании его величества со свитой и Эльгера, Евгения снова объявилась. Любезничала с кузеном, танцевала, смеялась и, кажется, вознамерилась ввести всех и каждого под власть своего очарования. Что касается Анри, большинство незамужних – да и не только – женщин в этом зале были счастливы, что де ла Мер объявил меня королевой. А я даже не ревновала, когда он оказывался под руку с очередной красавицей. Ну… почти.

Разве что самую капельку.

Во время очередной кантрели мы с мужем все-таки встретились. Когда наши руки соприкоснулись, в сумраке зала сквозь бесконечную пелену магии взошло солнце. Он сжал мои пальцы чуть сильнее, и я ответила. Даже если бы захотела избавиться от беспечной улыбки, не смогла бы.