Призрак - Александр Рудазов

— Про «Игру прештолов« мы, — ответил Хозяин Кладбища. — Ждорово, Алешка. Привет, девонька.

Стефания кивнула, без спросу беря конфету с могилы.

Данилюка представили присутствующим, а их — ему. Старичок в тюбетейке оказался соседом Демьяна Федоровича, Хозяином Татарского кладбища, а «бобер« — водяным, духом речки Самарки.

О пропаже призраков они ничего интересного не знали. Божки-местники редко покидают свои владения. Все трое заверили Данилюка, что ни на их кладбищах, ни в речке ничего странного не происходило.

— Это тебе домовых поспрошать надо, паренек, — сказал Демьян Федорович. — Или дорожников.

— Дорожников?.. — не понял Данилюк.

— Ну да. Никанора, Боряна или Марьюшку.

— А это кто?

— Да духи же. Дорог. Карла Маркша, Мошковшкого шошше и Ново-Шадовой. Шамые важные шамаршкие дорожники. Может, кто иж них чего и видел…

— Поспрошаю, — согласился Данилюк. — Но мне тут сказали еще, что к тебе пес один приблудился, Демьян Федорович…

— А, Джульбарщик-то? — ухмыльнулся Хозяин Кладбища. — У меня он, паренек, у меня. Он ко мне и раньше жахаживал — пеш-то хороший, душевный. Что, поговорить ш ним хочешь?

— Да я бы рад, да только он… собака, — хмыкнул Данилюк. — Я по-собачьи-то не понимаю.

— Я жато понимаю, — спокойно ответил Хозяин Кладбища. — Не щильно, но понимаю.

— Правда?! — изумился Данилюк.

— Э, пацан, мы тут кто такие, по-твоему? — чуть повысил голос водяной. — Мы божества, на минуточку. Низшие, но божества. Мы с любой животиной объясниться можем. Хоть живой, хоть мертвой.

Хозяин Кладбища свистнул одного из своих упырей, и тот привел весело лающего собачьего призрака. От испуга Джульбарс явно уже оправился, Данилюка сразу узнал и радостно вокруг него запрыгал.

Даже Стефания умиленно улыбнулась и принялась чесать лохматое пузо. Джульбарс аж язык высунул от удовольствия.

Правда, свидетелем он оказался неважным. Животное, пусть и очень умное — все равно животное. Джульбарс изъяснялся скорее эмоциями, чем словами. Водяной эти его эмоции перетолковывал, адаптировал в связную человеческую речь, но все равно получалось бедно и не совсем понятно.

Но по крайней мере Данилюк уяснил, где Джульбарс видел то, что его так напугало. В школе. Одной из множества городских школ… номер ее и адрес пес, конечно, сообщить не смог.

Зато проводить был совсем не против.

Данилюк, Стефания и Джульбарс покинули кладбище уже за полдень. Самое худшее время для призраков. День выдался на редкость ясным, и солнечный свет мешал видеть, представал плотным серым туманом. Данилюк надел темные очки, но они не очень-то помогали.

Вот Стефании это было безразлично. И Джульбарсу. Пес весело трусил впереди, временами принюхиваясь к земле.

Искомая школа оказалась недалеко. Совершенно типовое здание-квадрат с внутренним двором. С одной стороны небольшой пришкольный участок, с другой пыльный стадион, на котором мальчишки гоняли мяч.

В загробных мирах Данилюк не особенно следил за календарем. Там это не слишком важно. Но сейчас он сверился со смартфоном и узнал, что сегодня восемнадцатое июня, воскресенье. Школа должна пустовать.

И она действительно пустовала. Наверное, даже двери заперты. Данилюк почему-то вдруг задумался — а работают ли вообще школы по воскресеньям? У него никогда не было случая это узнать.

Сейчас-то они прошли прямо сквозь стену. Это Данилюк делал уже настолько машинально, что толком и не замечал преград. А вот у Стефании опять застряла нога, и она несколько секунд дергалась, пока наконец не протиснулась.

— Domine Inferni, каждый раз со мной так… — буркнула она.

Идя по пустым коридорам, Данилюк ностальгически вздыхал. Он учился не в этой школе, но в точно такой же. До сих пор помнил пахнущую манной кашей столовую, бумканье баскетбольного мяча в крошечном спортзале и желчного учителя рисования по прозвищу Карандаш.

Джульбарс сосредоточенно водил носом. Он сунулся было в гардеробную, но тут же выскочил и побежал дальше — к крылу начальной школы. Та занимала почти половину первого этажа, отделенная специальной дверью. Там у каждого класса собственный кабинет, свои туалеты и даже игровая комната для совсем уж мелюзги.

В игровую Джульбарс и направился. Побегал среди ящиков и коробок, обнюхал забытую на полу игрушечную кассу и замер возле шкафа. За стеклянной дверцей виднелись разноцветные корешки старых потрепанных книжек — «Сипсик«, «Субастик«, «Витя Малеев«, «Маленькая Баба-Яга«…

Но разглядеть эти сокровища как следует Данилюк не успел. В шкафу что-то замерцало, загудело, и прямо сквозь дверь выметнулось жуткое, лохматое, с перекошенной рожей!..

— Уа-а-а-а-а-а!!! — страшно завыло оно.

Данилюк отшатнулся, выхватил смартфон и нажал вспышку. Полыхнуло чистым светом, кошмарный дух тоже отшатнулся, упал на четвереньки и заорал.

— Вы чо, зачем?! — возмутился он. — Я чо сделал-то?! Ну блин!.. Уй-ю-ю, как больно-то…

Стефания подошла ближе, с интересом осмотрела призрака и слегка потыкала носком сандалии. Джульбарс тоже уселся рядом и принялся его обнюхивать. Данилюк, держа палец на вспышке, осторожно спросил:

— Ты кто такой?

— Да бука это обыкновенный, — фыркнула Стефания. — Призрак-страшила, кормится детским страхом.

— Только детским? — уточнил Данилюк.

— Да взрослые его обычно не видят. Его и из детей-то видят только самые впечатлительные.

Бука продолжал всхлипывать, протирая глаза. Сейчас он выглядел совсем не страшно — призрак как призрак, довольно мелкий. Тот же Хозяин Кладбища может напугать куда сильнее.

Судя по отдельным признакам, при жизни бука был ребенком. Мальчиком или девочкой — сказать сложно, слишком изуродовано лицо. По одежде тоже не понять — когда-то это, вероятно, было школьной формой, но теперь превратилось в лохмотья, бесформенные обрывки.

Джульбарс закончил обнюхивать страшилку и разочарованно тявкнул. Что бы ни напугало его здесь в прошлый раз — то был явно не этот шибздик.

— Может, пообщаемся немного? — предложил Данилюк, протягивая буке жвачку.

Минут через пять тот уже сидел на столе, болтал ногами и охотно рассказывал все, что знает.

Хотя знал он не так уж много. Буки — это нечисть, ушедшие на темную сторону призраки. Не дотянувшие до настоящих демонов и не настолько деградировавшие, чтобы обратиться в голодных духов. Их «экологическая ниша« — людские страхи. Ими они питаются, из них черпают силу. Если буку боятся, он может предстать довольно грозным. А если нет… тогда это просто астральная шмакодявка.

Этот конкретный бука действительно когда-то был ребенком, учился в этой самой школе. Из-за глупой шалости одноклассников погиб, обозлился и оказался привязан к месту гибели. Поначалу был просто заблудшим духом, но со временем в нем накопилось столько желания отомстить, что он переродился в буку.