Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

Хорошо, с одной стороны. С другой, учитывая озвученные сегодня прогнозы… Не особо.

– Слева. Через два столика от нас. Видишь парня? Пристально на тебя смотрит. Спорим, он знает, что ты демон?

Диз хмыкнул:

– А я решил, что просто ему понравился.

– Брюнетка в синем, – продолжила я перечисление. Не настолько меня могли отвлечь Диз и спиртное, чтобы я не обратила на них внимания. – Которая вся в телефоне. Пара напротив нас. Еще кто-то в толпе внизу. Не знаю кто…

Их было достаточно: всполохов разной, чужой силы, смешивавшейся с дерганым ритмом и атмосферой плохо контролируемого хаоса. Может, если спуститься к ним, я бы поняла кто это, но, учитывая виски и манящую за собой музыку, слишком велик был риск раствориться в них и забыть, ради чего мы сюда пришли.

– Так что сидеть как можно дальше от тебя и дуться выглядело бы странно. Чтобы разгуливать с демоном по городу, под носом у Охотников, нужно либо быть полностью под его контролем, либо без ума в него влюбленной. Первое я изобразить не смогу при всем желании.

– А второе? – забавляясь, спросил Диз.

– До сих пор получалось.

– Именно изображать? Кажется, я должен оскорбиться.

Именно изображать. «Без ума» – это было прошлым летом, до его идиотской выходки и бесконечно долгой зимы. Теперь все стало иначе. Не так безудержно громко, до чертовой эйфории, но, может быть, лучше. С умом. И широко раскрытыми глазами. Теперь я понимала, на что иду. Я обхватила руками его шею и замерла, пытаясь перевести дыхание. С нежностью повторила пальцами линию подбородка и поцеловала, уже никуда не спеша. Перекатилась вбок, поправляя юбку, и вздрогнула, мазнув взглядом по публике.

– Что случилось? – заметил перемену в моем настроении Диз.

Решение пришло само собой.

– Мне нужна твоя помощь.

– Тебе? – насмешливо протянул он. – Ты умеешь просить о помощи?

Гневный взгляд его не пронял. Ладно, признаю, в словах Диза имелся резон, но сейчас было неподходящее время для разбора всех моих ошибок и недочетов.

– Я учусь, – серьезно ответила я. – И прошу. Пожалуйста.

– Видимо, все совсем плохо.

Хуже. Я спрятала лицо у него на плече.

– Ты поможешь или нет?!

– Тебе действительно необходимо спрашивать? Что надо сделать?

– Девушка, только что зашла, стоит у стойки. Асимметричное каре, видишь? Отвлеки ее. Она знает, кто я.

Бариста из «Happy Place», принесшая мне чашку, полную усыпляющего бдительность зелья. Сестра – сестра ли? – пытавшегося меня убить друды. Его взял «Хантерс», и с тех пор я ничего о нем не слышала – да и не хотела. Но не думала, что она каким-то образом ускользнула.

Вот кого я не ожидала здесь увидеть. Только бы она не оказалась участницей: это значило бы, что она останется здесь до объявления задания. Бариста обернулась, и я крепко сжала ладонь Диза. Только бы не посмотрела сюда, только бы не увидела… Диз аккуратно отцепил мои пальцы и кивнул. Поможет. Отлично. Осталось скрыться самой. К счастью, проход в туалет находился на противоположной от входа стороне.

Воспользовавшись кабинкой, я подошла к раковине. Включила ледяную воду, сполоснула руки, провела влажной ладонью по разгоряченной шее. Посмотрела в зеркало: лихорадочный румянец, завившиеся у подбородка волосы… И силуэт позади меня.

– Это женский туалет.

– Условности, – мужчина, стоявший у меня за спиной, равнодушно пожал плечами.

Не мужчина. Бог. В тусклом свете лампочки его волосы все равно сверкали золотой короной, а лицо дышало юностью и здоровьем – ничего общего с тем, что я увидела при первой встрече. Пусть нас разделяло зеркало, глядеть на него было больно. Люди не созданы, чтобы смотреть на богов в их первозданном обличье. Но я ведь не человек? Я медленно повернулась и обхватила пальцами край раковины.

– Это все, что ты можешь сказать? – поинтересовался он, закуривая. – Хреновы миллениалы, никакого пиетета.

– Можно подумать, вы многое знаете о теории поколений.

– Познакомил Штрауса и Хоува^[53], когда они были в Вашингтоне, – похвастался он.

Ну да, кому консультировать по такому вопросу, как не существу, наблюдавшему все поколения своими глазами. Начиная с первого в Америке – я бы не удивилась, если бы бог переселенцев одним из первых прибыл в колонии. Мой собеседник вытянул пустую ладонь, на которой появилась визитка. Проигнорировав имя – все равно фальшивое, – я задержалась на титуле. Доктор философии…

– А тогда в автобусе – это решили одно из своих имен вспомнить, Агийей?^[54]

На ученого он мало походил. Слишком молодой, в обтягивающих задницу как вторая кожа джинсах и растянутой алкоголичке. Принесший с танцпола музыку и пахнущий лавром и сексом. На первый, беглый взгляд, он не походил ни на профессора, ни на бога в традиционном представлении. Но был и тем, и другим.

– Почему нет? Если бы ты прожила, сколько я, поняла бы, – он выпустил кольцо дыма. Явно не табачного. – Все еще ничего? Я не требую жертвоприношений, но немного поклонения было бы неплохо.

– Я не верю в вас. А все боги, которых мне довелось встретить, хотели меня либо использовать, либо убить, – пришлось честно признать. – Так что извините. Можно я пройду?

Дойти до диспенсера с бумажными полотенцами мне не дали. В туалете стало темнее, и вместо лавра запахло гнилью и смертью.

– Мне подойдет и то, и другое, – лениво протянул он, прислоняясь к черной кафельной стенке.

Это что, карма? Я сделала шаг назад, упираясь спиной в холодный фаянс. Почему другим в сказках достаются крестные феи и добрые волшебники, а мне – сталкерствующие древние существа, которым отчего-то очень не нравится милая маленькая Наташа?

– Отпусти ее, – приказал он. – Освободи от слова.

Полагаю, он имел в виду Диану? О ком еще мог говорить Аполлон. А ведь по одним лишь мифам можно было догадаться, что между ними было что-то похуже братской любви. Телефон завибрировал в кармане, сигнализируя о новом сообщении. «Она ушла. Можешь прекратить прятаться».

– Пусть сначала она отпустит меня.

Единственный пункт, по которому могущественные враги лучше обычных: ты всегда знаешь, что, если бы они хотели тебя уничтожить, давно бы уже сделали это. А если не сделали, значит, пришли за другим. Только осознание этого позволило мне отлипнуть от раковины. Полумрак сгустился еще сильнее.

– Как я сказал, второй вариант мне тоже подойдет.