Нефритовая война - Фонда Ли

– Звучит совсем невинно, – сказала Анджа Слаттер, поднимая тонкие выщипанные брови. – Как будто вы не нападали на букмекеров Блейза и не убивали его шкурников.

Кромнер одобрительно засопел, но Даук тут же ответил:

– Нападения были с обеих сторон, не стану отрицать. Но главная проблема в том, что мирное взаимопонимание, которое мы поддерживали долгие годы, теперь разрушено. Внимание полиции не нужно никому из нас, но кеконцев меньше, мы не так влиятельны и сильны, как Бригады. Мы знаем, что не можем идти против вас. Вот почему я пришел сюда с просьбой.

– Ну, так выкладывайте свое предложение, – нахмурился Кромнер, уголки его глаз над мясистыми щеками слегка скосились, когда он впервые обратил внимание на молодого человека рядом с Дауком, до сих пор молчавшего. – А кого это вы с собой привели? Он что, немой?

– Коул Хилошудон представляет клан Зеленых костей с Кекона. Он прилетел из Жанлуна по моей просьбе.

Теперь Боссы посмотрели на незнакомца рядом с Дауком с интересом. Он был молод, слегка за тридцать, хотя Кромнеру с трудом удавалось угадать возраст, когда дело касалось кеконца. Во время разговора кеконец внимательно смотрел на собеседников и явно обладал статусом, раз путешествует с собственным телохранителем, таким же молодым человеком сурового вида, который стоял у стены за ним. Кромнер признал, что это говорит в пользу кеков.

Гордый народ, на кривой козе не подъедешь, женщины выглядят высокомерными, а мужчины – так, словно готовы пырнуть ножом в бок ради забавы или если косо на них посмотришь. Блейзу Кромнеру это в кеках нравилось, к тому же они не лживы, это уж точно, вот почему он должен разрушить их монополию на нефрит или выгнать из города их обвешанных камушками громил.

Даук сказал что-то человеку рядом с ним. Гость кивнул, подался вперед и заговорил на кеконском, делая частые паузы, чтобы Даук перевел его слова на эспенский.

– Как я понимаю, ваша организация хочет получить доступ к международному рынку нефрита, – сказал молодой человек. – Кекон – единственное место на земле, где добывают нефрит, а контролируют добычу кланы Зеленых костей, все желающие торговать зеленью должны вести дела через них. Я представляю один из самых могущественных кланов моей страны и обладаю полномочиями вести переговоры по этому поводу.

Кромнер посмотрел на Даука.

– Так вы говорите, этот парень может продать нам нефрит?

Даук медленно кивнул.

– Я буду посредником в сделке, но не претендую на долю. Можете получать нефрит прямо с Кекона, а с моей стороны ценой будет мир в Порт-Масси. Если Бригады согласятся предоставить нам полный контроль над нашей частью Южного капкана, включая свободу вести дела в залах для поединков, как мы считаем нужным, мы можем заключить взаимовыгодное соглашение.

– Мне это кажется разумным, Блейз, – сказал Малыш Джо Гассон, который ничем не рисковал в Южном капкане, но уж точно получит свой навар с подкупа законников и политиков, неизбежного в такого рода затее. Кромнер и ухом не повел.

– Я думал, ваши люди не продают нефрит чужакам, – сказал он, с подозрением переводя взгляд с Коула на Даука.

Даук болезненно поморщился, а потом снова заговорил по-кеконски с соседом. Коул ответил, и Даук перевел его слова:

– Так было раньше. Достойно восхищения, что наши соотечественники за рубежом придерживаются традиций и держат нефрит у себя. Часто именно эмигранты сохраняют традиции, а оставшимся на Кеконе приходится идти в ногу со временем. Правда в том, что мой клан ведет затянувшуюся войну с другим кланом, и нам нужны деньги. Соперники продавали нефрит и «сияние» в Югутане и тем самым получили над нами преимущество. Нам нужны собственные рынки. – Гость терпеливо выждал, пока Даук закончит переводить. – Любое соглашение, к которому мы сегодня придем, будет строго конфиденциальным. Вы должны гарантировать секретность. Видите ли, кеконское правительство продает нефрит эспенской армии, и мой клан будет плохо выглядеть, учитывая его связи с правительством, если начнет одновременно продавать нефрит и Бригадам.

Кромнер помахал рукой, отметая все сомнения.

– Это не проблема, можем обещать, – быстро проговорил он. – Сколько вы можете нам продать и по какой цене?

– Зависит от того, сырой нефрит или резной, – ответил гость. – Государственный картель, Кеконский Нефритовый Альянс, строго регулирует количество добываемого и обрабатываемого нефрита на Кеконе. Так что обработанного нефрита немного, и он очень дорог. Нефритовое сырье можно вывезти с рудников контрабандой, и за те же деньги вы получите больше, но он бесполезен, если нет рабочих, которые его отшлифуют и огранят.

Босс Кромнер впервые обратился к своему смотрящему:

– Тощий, а ты что думаешь?

– Думаю, мы без труда найдем достаточно работников-мигрантов, Босс, – отозвался Римс.

– Нефрит опасен для всех, кроме кеконцев, – встревоженно заметил Даук.

– Мы в курсе, – ответил Кромнер. – Думаете, я бы занялся этим бизнесом, ничего о нем не зная, не разобравшись? «Сияние» создали в Эспении, а не в вашей стране. Учитывая, сколько СН-1 нужно солдатам в Оортоко и ветеранам войны, неужели мы не достанем «сияние»? Если Тощий говорит, что мы найдем работников, значит, не будет проблемой держать их на дозе.

Даук передал это представителю кеконского клана.

– Значит, необработанный нефрит, – сказал тот. – Вы должны понимать, что качество сырья отличается от партии к партии, это вполне естественно. Обычно выход резного нефрита – от тридцати до пятидесяти процентов. – Коул наклонился над столом. – Рыночная цена на сегодня – десять миллионов талиров за килограмм.

Господь, Пророк и Истина, да по сравнению с такой кучей денег даже прибыльная торговля наркотиками выглядела мелочью. Даже Бык Кромнер не мог начать такое дорогое дело в одиночку, и прежде чем ответить кеконцу, он обратился к другим Боссам:

– Теперь вы понимаете, какие это серьезные деньги. Я не прошу ни Бригаду с улицы Булочника, ни Вормингвудскую войти в дело вместе с Южной Бригадой, но все мы видим, какие это серьезные деньги. Если вы хотите подключиться, скажите об этом сейчас. Если нет, так и скажите, но я рассчитываю на старую традицию Бригад, что мы дадим каждому возможность для прокорма.

Малыш Джо Гассон разгладил галстук.

– Моя Бригада не заинтересована собственноручно заниматься нефритом. Слишком рискованно, слишком опасно. Мы букмекеры, а не бойцы, как вам известно. Но мы можем предоставить деньги и заняться финансированием в обмен на обычную долю. И подмажем кого надо, чтобы смотрели в другую сторону.

Именно этого Кромнер и ожидал, без такой помощи ему было бы сложно обойтись. Он тут же кивнул.

– Блейз, – сказала Анджа Слаттер, – ты же понимаешь, Рикки захотел бы хотя бы частично в этом участвовать. Если мы говорим о контрабанде нефрита в страну из-за океана, то любой груз в город проходит через порт, а мы контролируем профсоюз докеров. Давай договоримся о доле в пятнадцать процентов в обмен на доставку товара в гавань. Конечно, сначала мне нужно обговорить все с Рикки, – добавила она, – но я использую все свои женские чары, и он наверняка согласится.