Моя воля - Нидейла Нэльте

Предводительница еле дотерпела, пока лифт довезёт до нужного этажа и дверь номера закроется. Лунар на ходу заказал еду, переговорил ещё с кем-то, пообещав зайти.

— Так что с Аиртаксом? — поинтересовалась Сафира.

— Он нам больше не повредит, — сухо отозвался воин. Предводительница нахмурилась:

— Можешь объяснить?

— Что тут объяснять, — проворчал Лунар. — Можно простить… и уж тем более понять многое. Измену с твоей девушкой или предательство твоей сестры. В конце концов, юношеские чувства редко когда перерастают во что-то крепкое. И даже понять нежелание ощущать себя в тени, постоянно пытаться угнаться и что-то доказать тем, кто, по его мнению, получил всё с рождения. Но есть вещи, которые простить невозможно. Когда речь идёт о жизни родных людей… Вступить в сговор с дривами, извечными врагами? Надеяться возыметь от этого какую-то… выгоду?! — Из-за него вы не попали первый раз в Предел?

— Похоже.

— Неужели из-за этого погибли родители… — пробормотала Сафира. Те воспоминания всегда причиняли боль, не хотелось о них думать. Однако предводительница заставила себя соотнести даты.

Лунар промолчал — но Сафире и не нужны были слова.

— Почему я видела на нём узоры? Энергия дривов?

— Наверное.

— Для чего?

— Возможно, попытка проникнуть в ваш мир. Но удалось только до фантомного. Зато уж знаниями дривы с ним поделились. Плоскости, смахивающие по свойствам на препоны, даже птицы, похожие на ДЭМов, только менее опасные. Созданные скорее для работы в наших мирах, чем для разрушения материи. Посему драк-кони во главе с Фааром появились очень кстати. Сам я мог бы не справиться.

— А он как? — встрепенулась Сафира.

— Переживаешь? — хмыкнул Лунар.

— Ну… я поступила не слишком красиво. Едва ли он по своей воле согласился бы стать для тебя… ездовым животным.

— В лазарете. Превращение не прошло бесследно.

— Нужно сходить к нему, — заволновалась Сафира. Взгляд Лунара вдруг сделался пристальным, воин мрачно наблюдал, как предводительница прошлась по комнате, остановилась у окна.

— Беспокоишься?

— Конечно, — с недоумением отозвалась она.

— Почему?

— Ну… — Сафира растерялась. Действительно, почему вдруг она начала ощущать себя не то виноватой, не то обязанной?

— Что он здесь делал?

Девушка обернулась, вглядываясь в потемневшие глаза. Вздохнула. Как же сложно с ним разговаривать! Не одно, так другое.

— Он… оставил очередную привязку. И не смотри так на меня, я тоже возмутилась! Но не выгонять же, ему же некуда пойти…

— Охрану вызвала?

— Арайя вызвала, но он сбежал!

— Что ему от тебя нужно?

— Откуда я знаю, у него спроси.

— А тебе?

— Ревнуешь? — хмыкнула Сафира.

— Ладно, — обманчиво-спокойный взгляд, вызвавший у предводительницы желание кого-нибудь придушить. — Еду я заказал, номер твоего врача — на столике возле телефона, если что понадобится. Отдыхай, а мне нужно ещё на совещание заглянуть.

Лунар повернулся, направился к двери.

— Ну и убирайся к хранам! — закричала Сафира вслед. — Я же отсталая варварша, человеческую речь не понимаю, только на то и гожусь, чтобы в постель тащить да энергией обмениваться!

Лунар резко остановился, выпрямившись. Развернулся.

— Ты чего?

— Ничего! Иди к своей Китилье, ведь ей ты доверяешь, несмотря на измену, можешь поговорить по-человечески, а мне слова лишнего не вытянуть!

— Хорошо, — Лунар сделал несколько шагов обратно, сел на диван. — О чём ты хочешь поговорить?

— Ни о чём! Иди к хранам!

— О том, что нашла отца ребёнку? Тебя можно поздравить?

— А ты не думал, что почувствовал бы… как я чувствовала твои удары кулаком?!

— Может, ждала знака свыше? А может, и дождалась? С кем ты была в ванне? — вдруг мрачно поинтересовался он.

— Ни с кем… — недоумённо отозвалась предводительница, вспоминая, как её нёс Арас. Ох, не может быть, он всё-таки что-то почувствовал, решил, она не одна?

Воин всё продолжал пристально смотреть.

— О тебе думала, — буркнула Сафира.

— А с Арайей и Велтой кого искали?

— Того, кто подарил ночную рубашку, — предводительница не выдержала, отвернулась. Не услышала шагов, почти вздрогнула от неожиданности, когда тёплые ладони легли на плечи.

— Что ты со мной делаешь? — обожгло щёку горячим дыханием.

— Что? — пробормотала предводительница.

— Схожу с ума, ревную, как мальчишка, думать ни о чём не могу… Только и ждал, когда же ты получишь этот дэмов знак, когда… не могу представлять тебя с другим, сразу хочется… размазать кого-нибудь.

— Ты мог бы спросить, — прошептала Сафира, тая от неожиданных слов. — Ты же знаешь, я не стала бы обманывать и изворачиваться.

— Знаю. Потому и не хотел услышать “на меня наконец-то снизошёл знак, вот мой избранник”.

— Я всё чаще думаю, — вздохнула Сафира, поворачиваясь к нему, — Что это какой-то другой знак… эти выпадающие волосины… ну не о гнаранах же в самом деле! Не могу разобраться, о чём.

— О гнаранах? — не понял Лунар.

— Ну… пока что забеременел только гнаран, — засмеялась предводительница.

— Сафира, пообещай мне… — начал воин, она вопросительно взглянула, ожидая. — Пообещай, если почувствуешь этот дэмов знак… сначала сказать мне, сказать, кто… даже если я буду далеко — дождаться, не спешить. Пообещаешь?

— Чтобы ты его размазал? — фыркнула Сафира. Лунар мрачно покосился на неё, но сияющая улыбка предводительницы, похоже, примирила с необходимостью объяснить.

— Чтобы тебя отговорить, — прошептал он, проводя большими пальцами по её скулам. — Возможно, мы что-нибудь придумаем. Только не спеши.

— Что? — не поняла она.

— Без понятия, — пожал он плечами, кажется, снова уходя от ответа. Сафира не могла поверить, неужели это о ребёнке? Неужели он хотел бы… но без фитарели и не в Роге?

— Только давай… будем думать, когда разорвём все связи. А то сейчас… мало ли.

— Знаешь, эта связь уже часть меня. Слишком большая и глубокая часть. Я не хотел бы остаться без неё.

Предводительнице казалось, что больше ничего ей не нужно, лишь бы осознавать, что она действительно слышит от него такие слова, что это не сон и не мечта. Руки сами собой скользнули на плечи.

— На чём мы остановились? — шепнул воин, наклоняясь к её губам.

— Тебе нужно на совещание, — хихикнула Сафира, прижимаясь всем телом.