Моя воля - Нидейла Нэльте

— Да тут на ливен-ра глянуть, и всё ясно, чего там ещё ожидать.

— Так то раньше, имею в виду. Иди, приведи его, а то сама будешь караулить.

— Нет уж, вы, доктор, с приборами разбирайтесь, а я побежала жениха искать.

Неприятный, настойчивый писк вырвал из забытья, побуждая цепляться за голоса и слова, возвращаться в существование, наполненное смыслом.

— Где Лунар?! — Сафира резко села, из руки с болезненным, пробирающим скребком выскочила игла — предводительница потёрла сгиб локтя. Голос прозвучал хрипло и совсем незнакомо. Что-то загрохотало и, кажется, разбилось. Пожилой мужчина в красной одежде издал тоскливый вздох.

Голова закружилась, словно по артериям и венам продолжала передвигаться вязкая, царапающая энергия Фаара. Сафира упала обратно на подушку, попыталась припомнить, что произошло, а заодно оглядеться.

Из случившегося мелькали лишь перемешанные картины — она никак не могла отличить, где настоящие события, где сны, а где домысел. Драк-кони? Превратившийся Фаар?

Окружающее вообще не узнавала: светлая комната — явно не номер Лунара, кровать, окно, кресло, столик, прозрачная перегородка в коридор, занавешенная жалюзи. Лазарет, больница — вертелись слова, точного аналога которым не имелось в языке Рогов.

— Да он совсем уже… того! — женщина в таком же красном костюме резко ворвалась в палату, но, наткнувшись на Сафирин взгляд, осеклась.

— Тише, тише, не пугай пациентку, — мужчина налил воды из графина, поднёс к Сафириным губам, приподняв её голову. — Что случилось?

— Да обругал меня, сказал, сам разберётся, когда и куда идти…

— Лунар обругал?! — изумилась Сафира, закашлялась, сделала ещё несколько глотков. Доктор с медсестрой переглянулись.

— Он, — согласилась женщина, провела взглядом по разбитому прибору: — Силомертал?

— Третий, — мрачно констатировал мужчина, убирая на тумбочку бокал. — С такой затратной невестой точно нервным станешь, — усмехнулся.

— Я неделю лежу? — шепнула предводительница.

— Судя по твоему состоянию, странно, что не месяц, — проворчал доктор. — Нельзя же так себя… изводить!

Девушка передёрнула плечами, промолчав. Мысли крутились вяло, с трудом состыковываясь во внятные цепочки. Одна определённо не становилась в общую канву — только Сафира никак не могла осознать, какая.

Предводительница прикрыла глаза, разглядывая пляшущие разноцветные зигзаги под веками. Комната медленно кружилась. Мужчина с женщиной переговаривались — что-то о капельнице и таблетках. Тихо открылась и затворилась дверь.

— Спасибо, дальше я сам.

Сафира радостно распахнула глаза, наслаждаясь любимым бархатистым тембром.

— Девушка ещё слаба, но, к сожалению, на показания приборов ориентироваться нельзя. Сейчас попробую…

— У девушки особенная регенерация, я знаю, чем её лечить.

Сафира ощутила, как от этих слов розовеют щёки, хотя Лунар выглядел привычно спокойным.

Помощница доктора окинула его недовольным взглядом и молча удалилась. Сам лекарь несколько минут смотрел то на пациентку, то на жениха, после махнул рукой.

— Хорошо, в случае чего зовите. Надеюсь, действительно знаете. В моей практике такого не было и я тут, боюсь, бессилен.

— Всё нормально, — кивнул Лунар, доктор ещё раз смерил его пристальным взглядом, и тоже предпочёл удалиться. Воин приблизился к Сафире, присел на кровать. Предводительница отметила, что он в свободных почти домашних брюках и тонкой кофейного цвета кофте без застёжек, облегающей рельефы, но скрывающей ливен-ра. Почему-то хотелось, чтобы браслет все видели.

Бросила взгляд на свою руку, обнаружила, что сама одета в нечто просторное и серое. Из-под короткого рукава ливен-ра выглядывал, переливался, но теперь словно и вовсе не выступал над кожей.

— Я говорила с твоим отцом, — пробормотала Сафира.

— Ага, — улыбнулся Лунар. — Я тоже.

— Что… с нашими браслетами?

— Я думал, ты уже поняла.

— Активировались?

— Не совсем. У нас ведь не было церемонии, на которой они активируются. Но, по сути, теперь она и не нужна. Наша связь через ливен-ра намного сильнее, чем при обычной активации.

— Не нужна? — хмыкнула предводительница. Слова почему-то задели, хотя вроде бы он говорил правильно. — По-прежнему могу в любой момент снять?

— Ты разве не прислушаешься к силам?

— Ты знал, что так будет?!

— Нет.

— Лунар!

— Скажем… надеялся на это, — снова неожиданная улыбка. — Не думал, правда, что настолько молниеносно.

— Почему? — шепнула предводительница. Разговор отнял слишком много сил. Любимое лицо, волосы, глаза, губы… вызывали только одно желание: прижаться, провести ладонями по плечам, наполниться разноцветной энергией и всем этим мужчиной. А ещё удостовериться, что слова, сказанные там, среди рушащихся стен, были правдой, а не способом отправить её в безопасное место.

— Не рассчитал, — усмехнулся воин. Сафира прикрыла глаза. Не на романтическое же признание она рассчитывала, в самом деле.

— Доктор сказал… ты всё время был со мной. Спасибо.

— Тебя даже в коме одну оставлять страшно.

— За ручку держал, — не удержалась Сафира.

— Всё пытался поделиться с тобой силой. Ты, знаешь ли, ни в какую не хотела её принимать, билась током, переломала кучу дорогостоящего оборудования.

“Поделись!” — чуть не вырвалось у предводительницы, но вместо этого она фыркнула:

— Видимо, ты с Фааром не совместим.

Синие глаза на миг потемнели, после Лунар откликнулся:

— Боюсь, он тебя теперь не простит.

— Расскажешь?

Воин с сомнением огляделся, и Сафира поспешила добавить:

— Здесь обязательно оставаться?

Вместо ответа Лунар усадил девушку в кровати, наскоро пробежался взглядом по палате. Взял какое-то цветное покрывало, обернул её и поднял на руки.

— Будем считать, ты выписалась, — усмехнулся. Сафира рефлекторно схватилась за его шею, осознавая, как же сильно соскучилась по этому ощущению! Воин легко вынес её в коридор, направился в самый конец. Навстречу выходили люди, даже давешний доктор мелькнул. Кто-то здоровался, кто-то усмехался. Предводительница ощутила себя до безобразия счастливой, положила голову на родное надёжное плечо и всё пыталась убедиться, осознать, что уже проснулась, что это происходит в реальности.

Лунар поднёс её к лифту, кивнул на пиктограмму вызова — предводительница нажала. Поднялся на несколько этажей, прошёл остеклённый переход — похоже, лазарет находился в отдельном здании. Пересёк небольшой холл, где все взгляды снова обратились к ним. Предводительнице показалось, она видит несколько знакомых лиц.