Дамнар: Неведение - Марина Якунина

— Может, велишь уже трупакам нас отпустить? — предложил Олаф, понимая что вот-вот отключится от кровопотери.

— Не раньше, чем докажешь, что его состояние не твоих рук дело!

— Да ты… Да вы… — «в своем уме», хотел воскликнуть возмущенный Олаф, но злость и недоверие в глазах Сета подсказали, что этого лучше не делать. Смотреть на обезумевшего Джастина было нестерпимо больно. Но у самого Олафа закрались сомнения в том, а не младший ли стал тому причиной, — Чем доказать? У нас тут ты один колдовать умеешь. Ну и Джастин своими огоньками чуть…

— И эльфийка. Приведи её сюда! Быстро, — Олаф, тихонько шипя от боли и бубня себе под нос ругательства, хромая, побрел в сторону церквушки. Сет велел кадавру последовать на ним.

Джастин продолжал яростно вырываться, но Сет заломил ему руки настолько сильно, что боялся их ненароком сломать. Обездвижить брата было непросто, но необходимо.

— Князь!? Я могу чем-то помочь? — послышался дрожащий тонкий голос. Из-за угла ближайшей выглянула растрёпанная, измазанная в грязи девка. Сет узнал в ней свою служанку.

— Где цепи нерушимые лежат, помнишь?

Девка утвердительно закивала.

— Ключ от лаборатории с моей шеи сними и дуй за ними!

Есения с ужасом перевела взгляд с князя на вырывающегося обезображенного Джастина, сделала неуверенный шаг вперёд из укрытия, но тот, почуяв рядом человека, особенно резко дернулся, повернувшись четко в её сторону. И продолжал попытки вырваться, уже явно намереваясь вцепиться именно неё. Она застыла в испуге. Сет и сам понимал, что подойти к нему весьма опасно. Но сам он руки отпустить не мог — был риск, что Джастин вырвется.

— Князь! Я! По-Мо-Гу!

Сет скосил глаза в сторону звука. Вилфред в облике зверя, удерживаемый кадавром немного подался вперед, напряженно посматривая на вцепившиеся в него руки мертвеца. Затея отпускать молодого волка из поля зрения не нравилась. Но все-таки Вилфред, как и Олаф с Кэйей, были ему не чужими, в отличие от всех остальных. Сет велел кадавру отпустить его.

Волк сразу же подскочил к князю, снял с его шеи ключик на верёвке, отдал Есе. Сам подхватил её на руки и, что было прыти, помчался в сторону замка. Есения бы не смогла сама развить такую скорость. К тому же, ему было, что ей сказать.

С помощью Вилфреда до лаборатории добрались быстро. Он же и помог отпереть дверь в полной темноте. Еся, уже привычными движениями размешала светящийся порошок в прозрачной бутылке, стоящей на тумбе у самого входа, и кинулась к шкафу с амулетами, цепями, кувшинами и прочей зачарованной атрибутикой.

Схватив нужный артефакт, дернулась к Вилфреду обратно. Серебряная цепь коснулась его шкуры. Волк отпрянул и заскулил от пронзивший место соприкоснове6и боли, как от ожога.

— Ой, прости! Забыла, что ты не можешь трогать, — Есения стала оглядываться в поисках подходящей тряпки, во что бы можно было завернуть цепи, чтобы так же скоро доставить их к Джастину. Вилфред же привел одну только голову в человеческий вид, чтобы сказать, то что собирался. Заодно стянул с себя рубаху и передал Есе.

— Ты что Джастину в кружку подсыпала? Что за семена?

Есения недоуменно уставилась на друга, суетливо принимая из его рук рубаху и начала заворачивать в нее цепи.

— Простой заговор на верность, да любовь. Там обычная вода, не подсыпала я ничего более!

— Вот-те раз… Слушай, Еся, не к добру это.

— Конечно не к добру! Он ни с того ни с сего озверел! Некогда болтать, побежали скорее! — она стала тянуть Вилфреда к выходу, но тот уперся.

— Траян в кружке семена видел. Наверняка князю скажет. Как думаешь, что он с собой сделает, если решит, что ты в гибели его брата повинна?

Есения вскинулась и стукнула Вилфреда по плечу:

— Типун тебе на язык! Он жив сейчас! Да и мало ли, что мой дядька скажет! Раньше он тоже много что говорил, но ничего, я до сих пор цела ведь!

— Раньше князь не был в отчаянии, — тихо проговорил Вилфред. — Бежать тебе нужно, покуда в себя не придет.

Есения сжала зубы и застыла на мгновенье, обдумывая сказанное другом:

— Мне надо взглянуть на кружку… И отнести цепи. Посмотрим по обстановке.

⋆☽ ◉☾⋆

— Доволен теперь? Решил, раз не убил, так превратить в упыря? — Силавия, вся в слезах, еле удерживалась, чтобы не накинуться на Князя с кулаками.

— Ты в своем уме? — возмутился Сет такому заявлению, — Я бы никогда с ним такого не сотворил!

— Серьезно? На спину его посмотри! Она чернеть начала после твоего импульса тогда, в годовщину!

Холодея от дурного предчувствия, особенно из-за ощущения, что эльфийка не врет, Сет дернул рубаху, разрывая ткань сильнее, и уставился на спину брата, разукрашенную сетью чернеющий сосудов, берущих свое начало из шрамов на пояснице, и тянущихся по всей площади к голове Джастина.

— Быть того не может! Я не делал ничего, что к такому привести могло! — рявкнул Сет, чувствуя, как внутри все обрывается. Он знал, что самым большим страхом Джастина было превратиться в неразумного мертвеца или падальщика. Он бы нарочно с ним никогда так не поступил.

Олаф, с ужасом рассматривающий спину друга, срывающимся голосом произнес:

— Сет! А ведь он на боль в спине жаловаться начал после того, как Флаум его к тебе на помощь позвал. Он мне тогда не рассказывал, что именно произошло, просто был вялый и подавленный — я тогда внимания не обратил.

— Какого черта вы оба молчали? — голос Сета из-за внутренней боли и нарастающей паники сорвался. Он помнил, что во время выплеска энергии из весселя не понял тогда, успел ли вовремя сменить направление потока. На поскольку с Джастином было все в порядке, вскоре отмахнулся от переживаний по этому поводу. Второй раз, когда он уже целенаправленно рвал душу из тела брата, тоже использовалась энергия тьмы.

Бывали случаи в истории, когда эффект от проклятий накапливался, и не сразу приводил к летальному исходу. Но он его не проклинал — задевшая Джастина магия, хоть и относилась к тьме, но была другого вида. Тем не менее вероятность, что брата дважды зацепило и тьма накапливалась в теле, была. К горлу Сета подкатил болезненный комок, мешающий вдохнуть, чтобы продолжить говорить. Он отказывался верить, что это его действия привели к такому результату.

Джастин все ещё хрипел, выл и вырывался из его рук. Даже если предположение Силавии верно, то, что такие редкие изменения произошли ни с того, ни с сего — было странно. Нужен был катализатор.

Тем временем примчались обратно Вилфред со служанкой, прижимающей к себе свёрток с цепями. Сет, как только девка передала ему путы, хорошенько обмотал ими все ещё беснующегося Джастина, и отскочил.

Тварь стала кататься по земле, но высвободиться, несмотря на то, что Джастин тоже являлся хозяином цепей, не смогла. Это значило лишь то, что разум мог быть слишком поврежден. Сет отказывался в это верить. Происходящее перед ним выглядело самым худшим кошмаром, который он только мог себе представить.