Хошен императора - Мелина Боярова

– Впусти! Я тоже знаю, – разрешил Ванька, сплетая пальцы наших рук. – Ты – щит и концентрация силы, паладин – меч, а я тот, кто способен этим управлять.

Я с удивлением вытаращилась на светоча, позволяя миновать защиту. Милонег незамедлительно занял место справа от Ивана и положил руку ему на плечо. Монстр заметил, что мы объединились, и обрушился чудовищной мощью тьмы, способной разметать толпу и сровнять с землей крепость. Иван принял удар на щит, рывком вытянув столько энергии, что у меня подкосились ноги. Следом из правой руки Бельского вырвался столб света, обращая в прах кусок тела мерзкой твари. Демон заверещал ультразвуком, заметался, стремясь ужалить побольнее. Однако Ванька недаром получил звание мастера мечного боя, и с легкостью уходил от атак. Сложнее было не подставить нас и не разрушить образовавшуюся связь. Кусок за куском Иван обращал в пепел громадную тушу монстра. Но он восстанавливался, заполняя прорехи темной энергией.

Великие князья, высушенные досуха, попадали замертво, а их преемники отчаянно боролись за жизнь. Никто не ожидал, что выступление цесаревича обернется бойней.  Демон хоть и уменьшился в размерах, но все еще был опасен, накопив за века невероятные запасы магической энергии.

Впервые за сотни лет он выполз из норы и решился на открытое противостояние. Такой шанс окончательно расправиться с тварью мы упускать не собирались. Через Хо`шен я тянула энергию из источников и магов, с кем была связана. Помимо этого, держала щит над площадью, спасая тех, кому не посчастливилось тут оказаться. Обессиленные люди стояли на коленях и истово молились. Но этого явно не хватало для победы над тварью.

– Я клянусь служить верой и правдой… – внезапно расслышала голос Алима, присягающего новому императору.

Его примеру последовали ближники, проливая жертвенную кровь и скрепляя ею клятву. Князь Демидов, Голицын, Стужев – с каждым новым магом я дышала свободнее и наливалась силой. Игнат, Данияр, Николай Георгиевич тоже произнесли заветные слова и объединились, чтобы нанести демону удар.

– Не сейчас! – остановил их Иван. – Только магию впустую потратите. Нужны все стихии. Артемий? Дед? Григорий Климентьевич?

– Дай нам время! – откликнулся Стужев, объединяя в круг Морозовых и Снежинских.

– Я клянусь… клянусь… – послышалось отовсюду.

Это отреагировали наследники золотых родов, присоединяясь к нашей коалиции. Присяга новому императору высвобождала их семьи из-под влияния демона, власть которого держалась за счет старой связи с правящим родом.

В магическом спектре с каждым новым подданным венец на Ваньке сиял и наливался магической силой. Он будто собирал энергию, накапливал в себе, чтобы одарить ей избранника. Монстр при этом терял подпитку от живых источников, бесился и яростно кидался на Ивана, чтобы уничтожить и поглотить со всеми артефактами.

Такая концентрация энергии в одном месте по степени воздействия напоминала источник, внутри которого возрастали способности. Нам с Иваном давно не требовался телесный контакт, чтобы использовать Хо`шен для борьбы с демоном. А умения Милонега Ванька осваивал на ходу, совмещая с мастерством мечника. Древние клинки жалили светом, кромсая тьму на части, а сам будущий император с такой скоростью кружил вокруг монстра, что размывался в пространстве. Глаза не успевали отследить его движения.

Пока Бельский отвлекал внимание твари на себя, маги рассредоточились вокруг, сгруппировались по стихиям и готовили заклинания такой мощи, что становилось страшно за судьбу столицы и населяющих ее жителей. Столкнувшись друг с другом, стихии нанесут колоссальный урон, разрушат здания, обратят живых в пепел и оставят на месте города глубокую воронку. Но остановить уже ничего невозможно.

– И допустить этого тоже нельзя!

В миг, когда на демона обрушился гнев пяти групп магов, он сам взвился концентрированным сгустком тьмы. В эпицентре удара оказался Иван, ни на мгновение не прекращающий атаковать монстра. Мое место рядом с ним, поэтому, не раздумывая, переместилась к любимому и окружила его защитной стеной. Однако воздействие магии оказалось сильнее моих физических возможностей. Даже с возросшими способностями и умением противостоять сильнейшим заклинаниям, я не могла соперничать в могуществе с живыми олицетворениями природной мощи – дикими элементалями. Только уподобившись чистой силе, растворившись сознанием в энергетических потоках, возможно, если не покорить, то утихомирить буйство магической природы. Я без колебаний открылась стихиям, удерживая единственную мысль и вдохновляясь призывом, пульсирующем в сознании.

– Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью.

Теперь действительно последний, потому что отступить – значит, обречь на гибель тех, кто мне бесконечно дорог. Я опустила личные щиты, чтобы раствориться и стать тем рубежом, что спасет близких. Это не страшно и сродни инициации, когда становишься частью источника. Или самим источником, если хватит сил. Открывшись потокам, впустила их в себя, соединилась сознанием с Хо`шеном, а через него подключилась к источникам Каменной пади и Левино. Вот, в чем истинный смысл артефакта – нерушимая связь и полное слияние, когда между волей мага, способной воплотить мысли в жизнь, и магической силой не существует преград.

– Что же ты делаешь, родная? Ни на минуту нельзя отвлечься, – я оказалась в кольце рук Ивана, чувствуя фантомные прикосновения к коже. – Теперь мы вместе, не забыла? Куда ты, туда и я – одна судьба на двоих.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула в губы Ивана, чувствуя, как тело вновь обретает плотность.

– Я это вижу. Чувствую. И неистово верю, потому что бесконечно люблю.

– Тогда ты должен узнать еще кое-что. – Я воскресила в памяти воспоминания о прошлом, надеясь, что Иван их увидит, а мне не придется тратить время на объяснения.

Мысли Ивана от меня по-прежнему скрыты, но для самого будущего императора, оперирующего всеми видами магии через императорский венец, нет ничего невозможного. Особенно в том, чтобы увидеть поразительный и необычный мир, в котором я родилась и выросла. Слова тут лишние, да и не способны они передать гамму эмоций, спрятанную глубоко под кожей.

– Это ничего не меняет, а заставляет ценить тебя еще больше. Ведь ты прошла такой длинный путь ко мне. И теперь впереди нас ждет целая жизнь, которую мы построим, как захотим.

– А разве мы не умерли? – растерянно огляделась, по-прежнему ощущая себя в эпицентре бушующих стихий. – Где мы? И куда подевался демон?

– Присмотрись повнимательнее, дорогая, – Иван развернул меня спиной, прижал к себе и обнял.

– Источники? Здесь? В Московии? – ахнула, сообразив, что напоминают эти потоки. – Но они же такие, как…

– Именно! – радостно подтвердил Бельский. – Представляешь, семь источников – в центре столицы! Снаружи паника, князья охрипли от споров, кому они принадлежат.

– Семь? Но откуда столько взялось? Четыре стихии – само собой, ну, и свет, конечно.