Проклятие Шалиона - Лоис МакМастер Буджолд

Искажённое горем лицо Исты разгладилось. Её глаза впились в лицо Кэсерила.

— Это будет уже два, — сказала она.

— А?.. Что?

Её руки оставили истерзанный платок и вцепились в его воротник. Взгляд рейны стал пронзительным, прожигающим насквозь, дыхание снова участилось.

— Вы ди Льютес Исель?

— Я… я… я… — забормотал Кэсерил; в животе похолодело.

— Дважды. Дважды. Но как быть с третьим разом? О… о… — Глаза Исты расширились, зрачки пульсировали. Губы дрожали. — Кто вы такой?

— Я… всего лишь Кэсерил, миледи! Не ди Льютес, я уверен. Я не богат, не силён, не могущественен. И даже не красив, боги свидетели. И не храбр, хотя, если меня загонят в угол, я, пожалуй, буду сражаться.

Она нетерпеливо отмахнулась.

— Отбросьте эти мелочи… обнажённый, связанный, вниз головой. Искренне. Навстречу смерти… не навстречу двум или трём. Одной.

— Я… это безумие. Это не тот путь, с помощью которого я надеюсь разрушить заклятие, уверяю вас.

Пятеро богов, только не утопление.

— У меня другой план спасения Исель.

Её глаза вопросительно остановились на нём, в них ещё сохранялось пугающее дикое выражение.

— С вами говорили боги?

— Нет, я исхожу из здравого смысла.

Она выпрямилась на скамейке, отпустив, к облегчению Кэсерила, его воротник, и озадаченно нахмурилась.

— Здравый смысл? В этом деле?

— Сара и вы вышли замуж за представителей Дома Шалиона и получили их проклятие. Я думаю, Исель может с помощью замужества избавиться от него. Этот выход не годился ни для Орико, ни для Тейдеса, но теперь… Я еду в Ибру, чтобы устроить брак Исель с новым наследником Ибры, принцем Бергоном. Ди Джиронал постарается пресечь эту попытку — ведь это будет означать конец его власти в Шалионе. Исель собирается ускользнуть от него, сопровождая тело Тейдеса в Валенду, где он будет похоронен. — Кэсерил поведал о намерении Исель ехать с траурным кортежем и затем встретиться с Бергоном в Валенде.

— Возможно, — выдохнула Иста, — возможно…

Он не совсем понял, что она имела в виду. Рейна всё ещё смотрела на него очень странно.

— А ваша мать, — сказал Кэсерил, — она знает? О проклятии, о ди Льютесе?

— Я как-то пыталась рассказать ей. Она решила, что я окончательно спятила. Впрочем, не так уж плохо быть сумасшедшей. Есть свои преимущества: не нужно принимать никаких решений — ни что есть, ни во что одеваться, ни куда идти… кому жить, кому умирать… Можете сами попробовать. Просто скажите правду. Скажите людям, что вы беременны демоном и призраком, что ваша опухоль разговаривает с вами, а боги направляют ваши шаги, и увидите, что будет дальше. — Её смех не вызвал у Кэсерила желания присоединиться к веселью. Иста скривила губы. — Не нужно так тревожиться, лорд Кэсерил. Если я повторю вашу историю, вам нужно только опровергнуть мои слова, и все подумают, что безумна я, а не вы.

— Я… думаю, от вас уже достаточно отрекались, миледи.

Она прикусила губу и отвела взгляд. Её трясло. Кэсерил встал и тут вспомнил о сумке.

— Исель написала письма, одно вам, другое — вашей матери, и поручила мне их доставить. — Он залез в сумку, извлёк пакет и протянул Исте предназначенное ей письмо. Руки у него дрожали от голода и усталости. Помимо всего прочего. — Мне нужно пойти смыть с себя грязь и что-нибудь съесть. К тому времени, когда вернётся провинкара, я, надеюсь, буду уже готов к встрече с ней.

Иста прижала письмо к груди.

— Что ж, тогда позовите ко мне моих фрейлин. Полагаю, теперь мне следует отдохнуть. Больше нет смысла бодрствовать…

Кэсерил резко поднял на неё глаза.

— Исель. Исель — вот причина не спать.

— Ах да. Ещё один заложник, которого нужно освободить. Тогда я смогу уснуть навеки. — Она наклонилась и ободряюще похлопала его по плечу. — Но сейчас мне нужно поспать. Я так устала. Мне кажется, я носила траур все эти годы — заранее, и во мне больше не осталось горя. Все слёзы пролиты.

— Я понимаю, леди.

— Да, вы понимаете. Это так странно.

Кэсерил подошёл к двери и позвал к рейне её всхлипывающих фрейлин. Иста сжала зубы и позволила им наброситься на себя с утешениями. Кэсерил подхватил свою сумку и вышел.

Умывание, переодевание и горячая еда сделали своё дело, восстановили силы Кэсерила, однако мысли его всё возвращались к разговору с Истой. Когда слуги усадили его в маленькой гостиной провинкары, чтобы он дождался хозяйку там, он почувствовал себя признательным за возможность привести в порядок свои мысли. Для него разожгли огонь в камине. Изнывая от боли в каждой косточке, Кэсерил устроился в обложенном подушками кресле, потягивая изрядно разбавленное водой вино, и изо всех сил пытался не клевать носом. Старая леди вряд ли задержится на свадьбе надолго.

Она и впрямь появилась довольно скоро, в сопровождении своей кузины, леди ди Хьюлтер, и сурового ди Феррея. На провинкаре были зелёные бархатные одежды и украшения, но взглянув на её бледное лицо, Кэсерил понял, что скверные новости уже достигли её ушей. Наверняка проболтался какой-нибудь несдержанный слуга. Кэсерил вскочил и поклонился.

Провинкара схватила его за руки и посмотрела в лицо.

— Кэсерил, это правда?

— Тейдес умер. Внезапно, от заражения. Исель в порядке, — он перевёл дух, — она — наследница Шалиона.

— Бедный мальчик! Бедный мальчик! Вы уже рассказали Исте?

— Да.

— О боги. Как она это восприняла?

«“Хорошо” было неподходящим словом».

Кэсерил выбрал другое:

— Спокойно, ваша милость. По крайней мере она не впала в истерику и не разрыдалась, чего я очень боялся. Я думаю, удары, которые обрушивала на неё жизнь, немного притупили её чувства. Не знаю, что с ней будет завтра. Фрейлины уложили её в постель.

Провинкара вздохнула и стряхнула с ресниц слезинки.

Кэсерил потянулся к седельной сумке.

— Исель поручила мне доставить вам письмо. Здесь есть и письмо для вас, сьер ди Феррей, от Бетрис, у неё не было времени написать много. — Он извлёк два запечатанных послания. — Скоро они обе будут здесь. Исель намерена похоронить Тейдеса в Валенде.

— Ох, — сказала провинкара, взламывая восковую печать, — о, как я хочу её видеть! — Её глаза жадно впились в чернильные строчки. — Короткое, — пожаловалась она. Её седые брови поползли вверх. — «Кэсерил всё объяснит вам», — пишет она.

— Да, ваша милость. Я должен многое вам рассказать, и кое-что из этого — наедине.

Она махнула рукой своим спутникам.