Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

несло вниз, выворачивая и ударяя пронизывающими сетчатыми разрядами. Кокон защиты не выдерживал. Он лопался, обвисая растрёпанными лохмотьями мгновенных протуберанцев, и едва успевая залатать один разрыв, получал ещё два, три, четыре… А внизу, в стремительном спиральном вращении уже виднелось алое око смерча. Оттуда исходил страшный жар, вырывался яростный раскалённый ветер, но именно оно, судя по всему, и было главной целью. Острый как веретено серебристый кокон легко пронзал встречные потоки огня и нацеливался в самый центр кипящего как магма эллиптического озера. Я услышала нарастающий гул и, отвлёкшись от своих наблюдений, посмотрела вниз. Огромный конус смерча, в который превратилась туча, напряжённо крутился по Королевской дороге, изгибаясь и сжимаясь, словно терзаемый какой-то внутренней болью. И вдруг меня обожгло горячей волной, пронесшейся по всему телу. Я невольно зажмурилась и увидела красный туман вокруг, а из него неожиданно брызнули белые прозрачные и холодные, как вода, капли. Они фонтанировали снизу, складываясь в хрустальную чашу, отделяющую от стремительно остывающей магмы внизу. Грохот взрыва заставил меня вздрогнуть, и я успела увидеть разлетающиеся с шипением чёрные брызги.

Ни тучи, ни смерча не было. Какие-то ошмётки с отвратительным запахом догорали на песке и камнях. С неба снова ударил поток ослепительных горячих лучей, которые осветили сцену недавнего сражения с вывороченными и разбросанными плитами дороги, расколотыми каменными блоками и сглаженными, как резцом, углами пирамид, попавшимися на пути смерчу.

Посреди этого раскалённого хаоса я заметила неподвижное, припорошенное песком тело. Я хотела броситься к нему, но Кристоф вдруг пошевелился, приподнялся на руках и тряхнул головой. Закусив до боли губу, я смотрела, как он встаёт с песка и, бросив взгляд на огромное красное солнце, направляется к лестнице. Он поднимался медленно и спокойно. Жар загонял меня в спасительную тень Дворца, но я не могла уйти без него.

Он поднялся и, взглянув на меня, обнял за плечи и увлёк в темноту узкого низкого коридора, а едва оказавшись там, вдруг качнулся и прижался спиной к холодной каменной стене.

— Как тебе это удалось? — прошептала я.

Он взглянул на меня и улыбнулся.

— У тебя глаза сейчас большие, как у лемура. Неужели это было так необычно?

— Если это было так, как мне показалось…

— Это ты настроила меня на энергетическую защиту?

— Возможно…

— Только это меня и спасло… — он прикрыл глаза и с трудом перевёл дыхание. — Я знал, что изначально он — плазменно-энергетическая сущность, но не думал, что такая мощная. Меня ввела в заблуждение его пассивная политика. Он ещё в самом начале мог стереть меня в порошок.

— Он, наверно, любил играть в шахматы, — улыбнулась я.

— Вот именно. Мы для него всего лишь фигуры на доске. Если б я знал… Мне нелегко было бы справиться со страхом. Неведение в данном случае — благо. Однако одного он не учёл.

— Чего именно?

— Играя в шахматы, никогда не нужно глотать фигуры. Особенно ферзя.

Я рассмеялась, вспомнив, что в Великой игре он считает себя самостоятельным и смелым ферзём.

— Ну, пошли, у нас ещё есть дела.

Снова обняв меня, он направился в зал, но теперь я заметила, что он не столько обнимает, сколько опирается на моё плечо.

В зале царил какой-то разброд. Половина присутствующих напряжённо и подавленно молчала, а другая громко шумела, выкрикивая какие-то непонятные лозунги. Когда мы вошли, все смолкли, как по команде.

— Конец света отменяется, — сообщил Кристоф в абсолютной тишине. — Начинаем коронацию.

VII

Элсе с трудом удалось восстановить порядок. Кристоф провёл меня мимо выстроившихся в две шеренги придворных, и мы поднялись на помост.

— Как я устал… — пожаловался он мне. — И голова трещит…

— Так, может, отложим? — предложила я.

— Нет… Лучше уж со всем сразу разобраться…

Он посмотрел в зал и кивнул кому-то. Тут же от толпы отделился князь Линна и, взяв за руку свою прекрасную жену, повёл её к нам. Снова стало тихо. Все с изумлением следили за происходящим. Мне тоже отчего-то стало не по себе. Но Линна, ни на кого не взглянув, решительно поднялся к нам и встал рядом, холодно щурясь на тех, кто стоял теперь внизу.

Кристоф устало потёр лоб. Мне казалось, что ему хочется как можно скорее покончить со всем этим. Оглядевшись, он хлопнул в ладоши, и тут же из бокового прохода появилась принцесса Тура. Она была бледна и несла широкий поднос, покрытый алым покрывалом. Подойдя, она едва не запнулась о ступеньку и тут же потупилась.

Кристоф стоял молча, глядя на лоскут алой ткани, будто не мог на что-то решиться. В зале было тихо. Все, не сводя глаз, следили за ним. Наконец, он резко выдохнул и сдёрнул с подноса покрывало. Шум, поднявшийся вслед за этим, был невероятен. На подносе лежал его собственный королевский венец. Он поднял руку, и всё снова смолкло. Осторожно взяв венец, он повернулся к Линне и передал знак королевской власти ему. Линна принял его твёрдой рукой и тут же возложил на свои густые голубоватые волосы.

Кристоф обнял меня, и мы вдвоем сошли с помоста. Мне всё это казалось сном. Я смутно видела баларов, с приветствиями устремившихся к новому королю. Я замечала и мрачные лица недовольных, которые всеми силами пытались скрыть своё разочарование или даже потрясение от столь неожиданного поворота. Мы отошли в сторону, и Кристоф снова прислонился к стене. Мне показалось, что он едва держится на ногах от усталости. Я отвела прядь волос с его бледного лба и заглянула в глаза.

— Полетим домой, милый. Прямо сейчас, ладно?

Он покачал головой, измучено глядя мне в глаза. Воспоминание о том, что сказал мне ночью Тахо, вертелось в моём мозгу. Я никак не могла избавиться от тревоги, что всё это правда, а мой муж всегда идёт до конца, чего бы ему это не стоило.

— Пожалуйста… — прошептала я.

Он с неожиданной силой привлёк меня к себе и, обняв, прижал к груди. Мне стало тоскливо и страшно. Я напряжённо прислушивалась к шуму за своей спиной, который вдруг стих. Я обернулась и увидела, что все смотрят на нас. Князь Линна, вернее, новый король баларов, поднял руку и указал на Кристофа.

— Ты должен исполнить требование Закона. Иначе этот поступок ничего не даст.

Кристоф молча кивнул, взглянув на него, а потом посмотрел на меня.

— Идём. Я хочу, чтоб ты проводила меня.

— Куда? — упавшим голосом спросила я, но он снова покачал головой.

Мы спустились в какое-то подземелье, в большой зал с высоким сводчатым потолком. В его центре был выдолблен