Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

— Я знаю, — ответила я, и мой голос пролетел по смолкшим просторам его памяти.

В единый миг мне показалось, что мы стоим друг против друга на высокой скале у подножия древней башни. Прозрачный и гулкий купол струящихся небесной энергией сфер укрывает нас от бушующей страстями вселенной, чтоб дать нам время снова соединить наши руки и наши силы перед решающим поединком. Горный ветер сдувал его спутанные волосы с могучих плеч, обтянутых кожаной рубахой, серебристый свет ложился на широкое смуглое лицо с русыми, свисавшими до подбородка усами. В тёмных глазах горел странный огонь, который отражался зарницами на хрустальном пологе небес. Я подняла свою руку, крепкую, покрытую мозолями от меча, руку с широкой мужской ладонью и развернула её к нему. Он приложил свою ладонь к моей.

— Время, сестра, — произнёс крещёный варвар из тёмных времен далёкой голубой планеты.

— Время, — согласилась я и сосредоточилась на ладони. — Брат мой, я подтверждаю прежнюю клятву и беру на себя груз твоих тревог и скорбей. Твоя цель — моя цель, твоя боль — моя боль, твой путь — мой путь.

И в тот же миг голубой купол надо мной раскололся, и я сияющей кометой рванулась вверх. Я неслась в звенящей ледяной пустоте космоса, играя ослепительным пламенем собственной силы, и вдруг столкнулась с чем-то огненным и стремительным. Вспышка взрыва разорвала меня изнутри и смешала с тем, что ворвалось в меня, и я ощутила огромную энергию, которая осветила всё вокруг сокрушающим сиянием сверхновой звезды.

— Есть! — услышала я голос и открыла глаза, которые почему-то оказались закрыты. — Есть! — повторил Кристоф и стиснул пальцы на эфесе Экскалибура. — Теперь мне сам чёрт не страшен.

— Мне тоже, — усмехнулась я.

— В Звёздном Венчании есть какая-то особая прелесть, согласись…

— Соглашаюсь.

— Я ухожу, — деловито продолжил он. — Мне нужно в карантинный замок. К полудню, то есть к коронации я успею вернуться.

— А что делать мне?

— Делай вид, что ничего не произошло. И спрячь меч подальше. Не стоит настораживать их раньше срока. Пусть это будет сюрпризом.

— А если будут спрашивать о тебе?

— Ну, придумай что-нибудь! — беспечно воскликнул он. — Теперь это уже не важно. Пока!

Он ушёл. Я посмотрела ему вслед, раздумывая о том, как я буду выкручиваться здесь одна. Я рассеяно оглянулась вокруг и увидела синие глаза Тахо. Он был чем-то потрясён.

— Что я видел! — воскликнул он. — Мне приснилось, что ты была такая…

— Я знаю. — улыбнулась я. — Только никому об этом ни слова.

VI

Вскоре после рассвета в зал неслышно вошёл Элса. Он был официален и при параде: в яркой шафрановой тоге, с жезлом в хвосте. Осмотревшись, он с отчаянием воззрился на меня.

— Где он? — едва не плачущим голосом вопросил церемониймейстер.

— Не знаю, — наивно улыбнулась я.

На неподвижном лице балара вдруг отразилась целая гамма чувств: разочарование, огорчение, удовлетворение и безнадёжность.

— Я так и знал… — пробормотал он. — Это самый непослушный король, госпожа. И самый непредсказуемый. Представьте, князь Вим и госпожа Чес… Или наоборот? Ну да, наоборот. Князь Чес и госпожа Вим явились, имея важные факты, способные склонить короля к отмене церемонии, а его… и след простыл. Или он передумал? — чешуйки на его физиономии сложились в маску воплощённой надежды.

— Увы, милейший Элса…

— Милейший Элса… Я сойду с ума, госпожа. Я милейший! Я! Это он сделал меня милейшим Элсой. Расчётливого, мудрого и коварного церемониймейстера он превратил в беспомощную, старую, добрую няньку капризного и ласкового сорван… короля! — тут же уточнил он и выпрямился. — Мне будет жаль, если сегодня произойдёт беда. Искренне жаль… Я пришлю женщин, чтоб они одели и причесали вас. В конце концов, может, всё и обойдётся, верно?

— Я надеюсь, — уже в который раз повторила я.

Вскоре появился Милдок с подносом. Он принёс фрукты и пустые бокалы. Поставив поднос на стол, он поклонился с каким-то скорбным выражением и ушёл. Тахо озабоченно посмотрел ему вслед и стянул с блюда что-то похожее на вытянутое яблоко.

Я разбудила Эдриола, спавшего в обнимку с пулемётом.

— Нам пора завтракать, друг мой. Сегодня будет тяжёлый день.

— Завтракать? — уныло спросил он. — Чем? Опять травой? Мне нужно мясо! Я не лошадь!

— Но и не тигр. Человек всеяден, а потому вполне может есть и фрукты, в которых, кстати, достаточно питательных веществ для нормального существования.

— Я не знаю, что такое питательные вещества! — рявкнул он. — Я хочу мяса и хлеба! — и со звериной яростью накинулся на фрукты.

Накормив своих друзей, я попросила их посторожить в галерее и стала ждать прислужниц из гарема. Вместе с ними пришла Вим. Её тонкие ноздри раздувались от ярости.

— Я буду руководить обрядом облачения! — сообщила она и тут же возмущённо пояснила: — Представляете, эта нахалка Эния заявила, что это её право! Я сказала, что ей ещё многое придётся объяснить по поводу вчерашнего покушения и только после этого она отстала, прикинувшись оскорблённой!

Обряд занял довольно много времени, потому что сопровождался древними гимнами довольно шипящего звучания. Каждую деталь туалета, каждую губку, каждую склянку с притираниями, каждый гребешок трижды передавали по кругу и только после этого пускали в дело. В конце концов, я уже сидела со скучающим видом, размышляя, когда же всё это кончится.

Но наступила всё-таки торжественная минута, когда мне с пением поднесли огромное серебряное зеркало, чтоб я могла убедиться в том, что мой вид соответствует торжественности момента. Моё отражение мне понравилось. Я выглядела немного бледной, но благонравной красавицей со струящимися золотистыми волосами, одетой в просторное складчатое платье из тонкой, непрозрачной белоснежной ткани с алой каймой, надетое на нижнее — ещё более тонкое и прозрачное. На голову мне накинули белое покрывало, похожее на фату невесты, что окончательно придало моему образу что-то возвышенное и слегка потустороннее.

Вим пристально и как-то печально смотрела на меня.

— Быть может, именно такой и должна быть его жена… — произнесла она. — Странной и холодной, как вода.

Я не казалась себе похожей на воду, но что эта девушка знала о воде?

— Хорошо, — кивнула я своему отражению в зеркале. — Но всё равно это было очень долго.

— Сама церемония будет короткой, — задумчиво ответила Вим. — Вы взойдёте к нему на возвышение. Одна из принцесс королевства преподнесёт на подносе покрытый алой пеленой малый королевский венец, и он, сняв эту пелену с подноса, а с вашей головы покрывало, возложит на неё венец. И