Космический маршал. Очень грязная история - Наталья Бульба

Та очень естественно вздрогнула, хлопнула ресницами и выдавила из себя;

– Эмилия Суаре.

– Похоже, она под дурью, – тихо прошептала я, предпочтя держаться за спиной Дароша. Грим и необычная прическа давали шанс еще некоторое время остаться неузнанной. Не сказать, что мне это было необходимо, но считала, что полковник пока еще не до конца увяз в том дерьме, в которое я его загнала.

– Крис, – прислушавшись к моим словам, обернулся Дарош к одному из своих сотрудников-свидетелей, – проведи тест.

– Еще и это! – вскинулся зло Матюшин, но тут же стиснул зубы, реагируя на появление в комнате еще одного действующего лица – капитана лайнера.

Вот теперь игра пошла всерьез – дело приняло официальный оборот.

Кивнув на приветствие Звачека, тот с некоторым любопытством глянул на меня, но вопроса не задал, остановился рядом с Дарошем так, что я оказалась между ними.

– Не надо! Прошу вас… не надо!

Капитан явно хотел узнать, что произошло – если ему и доложили, то вряд ли что-то вразумительное, – но не успел.

Стоило Крису подойти к девушке, как та дернулась, пытаясь отползти дальше, но не получилось – с другой стороны кровати стоял полуодетый Матюшин.

Эми метнулась обратно, но обреченно замерла, сообразив, что попала в ловушку, и теперь плакала и кричала, отказываясь подать руку мужчине, чтобы тот мог снять показания медицинского сканера.

О том, что из девушки могла бы получиться великолепная актриса, я подумала еще во время ее общения с братцем. Перевоплощение давалось ей настолько легко, что оставалось только позавидовать. Вот и теперь в ее глазах бился ужас, а сама она казалась юной и беззащитной.

– Вы позволите сделать это мне? – опять чуть слышно произнесла я. – Девушка боится, не стоит ее пугать еще сильнее.

Дарош и капитан переглянулись – не положено, но из этих двоих потерпевшая была именно она, об этом стоило помнить, не заставляя страдать больше, так что Звачек отступил в сторону, пропуская.

Матюшин узнал меня сразу, как только я выступила из тени, скривился, но тут же отвел взгляд. Изменить его открытие уже ничего не могло. Со своими выводами он пусть и немного, но опоздал.

Пока шла к кровати, очень хотелось улыбнуться. Не торжествующе, хоть и имела на это полное право, давая понять, что не стоило ему недооценивать своих противников. Поддаваться соблазну не стала, эмоции – когда все закончится.

– Девочка моя, за что ж тебе это все… – не отводя сочувствующего взгляда от Эми, подошла я к Крису, стараясь не делать резких движений, забрала сканер. – Ты меня не бойся, – сделала еще шаг к ней, – я тебя не обижу. – Эми судорожно вздохнула и плотнее прижала к себе простынь. – Только позволь надеть браслет, и я уведу тебя отсюда. Хочешь уйти?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалась такая боль, что даже я едва не поверила.

Да, Стасу оставалось только посочувствовать. Эта барышня…

Мысль была несвоевременной, пусть и отдавала некоторым удовлетворением. Хотела я того или нет, но поддалась тлетворному влиянию противостояния. Дружба – дружбой, но служба – службой.

Уже за одно за это Шторма следовало прибить.

– Хочу, – выдохнула она и спросила настолько по-детски, что у меня внутри колыхнулось реальной злостью; – Он меня хотел изнасиловать?

Крис дернулся, отшатнувшись, а Матюшин процедил сквозь зубы; «Сука!»

Я знала, к кому это относилось, но заострять внимания не стала. Ему предстояло заплатить за все сполна.

Отреагировав на угрозу полковника, Эми вновь отпрянула, попав прямо ко мне в объятия. Присев на краешек кровати, я прижала девушку к себе, продолжая шептать невпопад; «Хорошая моя… Тихо, не бойся…»

Оставалось надеяться, что Ромшез выполнит свое обещание и сделает запись этого представления.

Для Шторма…

Когда диагност пискнул, выдав сообщение, что программа отработана, я осторожно отстранила Эми от себя, сняла браслет с ее руки. Взглянув мельком, передала Крису, вновь притянув девушку к себе.

– Лучше бы я была права…

Что значила моя фраза, стало понятно уже через мгновение.

– Господин Ивлев, вы понимаете… – хрипло от гнева начал Дарош, но не закончил, словно не в силах больше ничего произнести.

Полковник пока еще ничего не понимал…

– Крокос, – произнесла я, принимая эстафету от Дароша. – Афродизиак.

По документам Эми было уже восемнадцать – барышня самостоятельная, в том числе и в вопросах знакомств, так что пришлось… извращаться. Поминая недобрым словом Славу, научившего бить так, чтобы не пришлось больше беспокоиться за то, что творится за спиной.

Для афродизиаков в Союзе был установлен высокий возрастной ценз – двадцать пять лет. Программа: здоровье нации. Считалось, что препараты этой группы очень негативно сказывались на неокрепшей психике.

Нарушения карались не менее жестко, чем совращение малолетних.

Если кто и хотел высказаться по этому поводу, уже не успел. В комнату, буквально отбросив пытавшихся его остановить охранников, влетел Стас.

– Эми!

Реакция девушки была неожиданной. Вцепившись в меня, она закричала, забившись, как от судорог.

– Нет! Он меня не трогал! Я – чистая!

И пусть только кто-нибудь скажет, что я стала жестокой.

Да – стала, но другого выхода мне не оставили. Или мои ребята, или… он.

– Эми, Эми… – обхватила я ее двумя руками, пытаясь загородить собой от Стаса. Сидя на кровати сделать это было очень нелегко.

Первым среагировал капитан. Перехватив надвигающегося на нас парня, крепко прижал к стене.

Я бы на его месте еще и приковала.

Актерские способности оказались на высоте не только у нее, но и у него. Такой ярости, как в исполнении Радова, я еще не видела.

– Вы кто? – жестко спросил Дарош, кинув на меня быстрый взгляд.

Я только тяжело вздохнула, пытаясь удержать бьющуюся в истерике девушку.

– Я?! – выкрикнул Стас. – Ее брат! – Его возглас отдавал паникой. – Что же я теперь скажу тетушке?!

– Тетушке? – переспросила я, делая вид, будто о чем-то серьезно задумалась.

– Еще и тетушка, – самонадеянно хмыкнул Матюшин. – Вам это так просто с рук не сойдет.

Если я не ошиблась с сутью его реплики, правильно сделала, что не остановилась на афродизиаке, как настаивал Ромшез.

Обвинение серьезное, но… доказать не так уж просто. Да и не нужно мне было подводить его под статью – враг, ставший явным, был уже не столь и страшен. Все, чего я хотела, на время избавиться от полковника.

– Вы ведь Станислав Суаре? – неожиданно для всех уточнил Дарош, просматривая что-то на дисплее планшета.