Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

– Эй, давай потише! – Вклинился я.

– Да я еще даже не кричала.

Трактирщик уполз на кузню, а Вероника оттолкнув меня пошла за ним, приглядывая, чтобы он не сбежал ненароком.

– Я же помог Дерзольду…, я все передал ему…, – Хныкал трактирщик.

– И не только ему, верно стукач?

Вероника улыбнулась мне:

– Вот такую тактику в игре я предпочитаю.

Я оглянулся на друзей и заметил влюбленный взгляд Пикселя, расплывшегося в дебильной улыбке. Я вопросительно вскинул бровь, на что он тут же отвернулся, сделав вид, что никоим образом не одобряет лишнего насилия и принялся играть своей перчаткой.

Под руководством фурии Вероники, Римсал собрал нам всем по мешку провизии в дорогу. Все добро проинспектировал Рыжик, пока хозяин проклинал нас на всех известных ему языках.

– Можем ехать госпожа, – Бодро объявил маг.

– Я бы на твоем месте тоже не задерживалась в городе, – Подмигнула Римсалу Копипаста, когда мы уже выходили из таверны, – Король Севера поминал тебя не добрым словом.

– Проклятье на Дерзольда и всех, кто с ним связался! – Выкрикнул Римсал нам в спины.

Едва мы вышли во двор, как обнаружили всех уцелевших в боях гвардейцев. Навскидку осталась одна треть от тех, кто когда-то давно покинул Агрин. Герцог Слидгарт спрыгнул с коня и направился ко мне.

– О боже, только не говори, что это еще один твой бой-френд, – Закатила глаза Вероника.

Я чувствовал, как рушится моя легенда о том, что я прохожу игры не удовлетворяя каждого встречного мужика, но поделать ничего не мог.

– Миледи, я надеялся вы меня дождетесь, как мы и договаривались.

Я нахмурив брови посмотрел на Андрея, он кивнул, дескать «договаривались». Черт, надо было все-таки выяснить в подробностях, что тут вытворяла Санрайз. Впрочем, я не мог винить ее за скудность послания. Игра закрутилась настолько, что я уже сам не мог удержать в голове все, что происходило.

– Я поговорил с Кеолом. Радости ему не прибавил, но несмотря на то, что он мне родня, отвечаю я все же перед Нартагойном. Вы готовы выступать?

– Да, мы собрались, – Кивнул я.

Рыжик уже вывел моего коня из конюшни. Остальные забрали своих. Герцог уже успел разжиться провиантом и заверил нас, что на выходе из города есть еще один обоз, который он оставил на случай экстренного отступления.

– Кеол велел отступать, но у него больше людей, следовательно у нас есть некоторая фора.

Когда мы покидали город он уже почти вернулся к прежней жизни. Впрочем, напряжение проскальзывало в каждом движении анасмеров, а страх ярко светился в глазах. В какой-то момент к нам присоединилась стайка ребятишек. Они бормотали что-то на своем языке, глядя на нас с надеждой.

– Что они говорят? – Задумался я.

– Бирлес, что им нужно? – Тут же осведомился герцог у одного из своих гвардейцев.

– Они спрашивают, идем ли мы сражаться с армией, которая идет в город.

– Скажи им да, – Довольно гадко улыбнулся Слидгарт.

– Зачем? – спросил я.

Герцог пожал плечами:

– Надо дарить людям надежду, если не можешь дать больше.

– Это надо на стенах Госдумы выбить, – Хмыкнул Дарлис.

– Что с ними будет?

Игра меня закалила достаточно, чтобы без содрогания смотреть на трупы, а порой лично их изготавливать посредствам подручных предметов и магии, но вообразить себе, что этих детей, пусть и не настоящих, пустят на фарш… К такому реализму я не был готов.

– Полагаю, это уже не наша забота, миледи. Понимаю, что ваше чуткое сердце противится обстоятельствам, но мы чужаки здесь. Возможно наше присутствие принесло больше вреда, чем пользы. К тому же Дерзольд уже объявил о том, что лично будет говорить с Наматханом и заключит с ним мир.

– Он объявил себя наместником? – Спросил Андрей.

– Да, но обещал объявить выборы сразу, как уладит конфликт с Наматханом. Язык у него подвешен и люди, вроде, поверили ему.

Я задумался о том, что бы произошло, если бы мы решили остаться в городе, но признав непредсказуемость игры, бросил эти размышления. Оставив герцога, я поравнялся с Вероникой и остальными. Теперь, когда все решения были приняты и мы просто двигались вперед, я мог разузнать больше о Веронике, Джеймсе и всем, что произошло с ними и нами. Как оказалось, Вероника прошла в игре почти до самого Разлома, но повернула, выяснив, что в одиночку туда лучше не соваться. Вероятно механика игры на этом и строилась: игроки могли пойти на Север с Кеолом, или на Юг с Нартагойном или же бродить по миру в поисках приключений самостоятельно. Похоже, дорога с Нартагойном была самая короткая, и я мысленно пожалел, что не выбрал ее. Впрочем, все могло обернуться иначе. В конце концов, с Нартагойном отправился брат Кеола Кранадж, а он тот еще подозрительный тип.

Наконец пропетляв по городу, мы вышли к воротам. Теперь посты охраны занимали скабениты. Гвардейцы воссоединились со своим обозом и все вместе мы под неодобрительными взглядами северян выехали из города. Почти тут же нас окутал туман сохранения…

Глава 10

– Не к добру этот сейв, – Нахмурилась Вероника.

Я не был с ней согласен, и любое сохранение встречал с радостью. Хотя бы потому, что оно отрезало нас от всех прошлых решений, которые могли вызывать сомнения. Иными словами, я был рад, что мы перевернули страницу Анасмера и нам не придется выдумывать новые решения, если что-то пойдет не так. Да и мой героический побег хоть и вызывал во мне тихую гордость, но повторять его я не хотел.

– Как по мне, сейв весьма к месту, да и давно его не было, – Согласился с моими мыслями Дарлис.

Вероника покачала головой, приструнивая своего вороного коня, слишком переволновавшегося в толпе беженцев:

– Количество сейвов зависит от экстремальности прохождения игры, – Сказала она, – Если хотите сохраняться на каждом шагу, то придется постоянно лезть в неприятности. Когда я двигалась к Разлому, на каждом шагу приходилось отбиваться от монстров и головорезов. Только сохранения и утешали. А как расслабилась и стала уклоняться от сражений, так и сохранений поубавилось.

О таких тонкостях игры мы не знали и невольно переглянулись, лишний раз убеждаясь в том, что Вероника оказалась самым опытным игроком в нашей компании.

– Как по мне, мы итак постоянно оказываемся в неприятностях,