Призыв мертвых - Джеймс Баркли

На какое-то время каркулас покорились. Конечно, они ненавидели его, но это Гориана не волновало. К ненависти он притерпелся.

Каркулас не могли отвечать непосредственно через энергетическую карту, но Гориан умел говорить и слышать слова других людей с помощью карку и видеть их глазами. В конечном счете оказалось, что это не так уж сложно. Сумел же Оссакер противопоставить своей слепоте способность видеть энергетический план окружающего мира. А Гориан воспринимал энергетические модуляции в ушах или глазах карку и воспроизводил их как звуки и образы.

— Чего ты хочешь? — спросил каркулас.

Гориана невероятно возбуждали такого рода сеансы связи, ведь от мертвых, шедших с цардитами, его отделяло не меньше пятисот миль, а до зоны опустошения в Гестерне, быстро распространявшейся по направлению к столичному городу Скионе и главному порту Портбриаль, и вовсе тысячи полторы. Но туда он заглянет потом.

— Я буду говорить с предводителем Хасбетом, — сказал Гориан. — А ты откроешь глаза. Не забывай, хоть я и далеко, но всегда могу доставить тебе неприятности.

Мир медленно обрел четкие и яркие, как на детском рисунке, очертания и цвета. Каркулас сидел в открытой повозке, глядя назад, на широкую равнину. Цардитов в поле его зрения не было. Он быстро вертел головой из стороны в сторону, отчего изображение у Гориана получалось размытым.

— Повернись лицом по ходу повозки, — потребовал Гориан — Не крути головой. И позови Хасбета.

Гориан услышал, как каркулас просит, чтобы к нему привели Хасбета, правда, ответ не достиг его слуха. Потом карку развернулся в повозке, и, хотя при этом еще несколько раз энергично мотнул головой, Гориан промолчал. Ему открылся вид на армию Царда, двигавшуюся походным маршем через степи Атрески к границе с Нератарном. Мертвые шли впереди живых, с некоторым отрывом. Цардитские вояки не скрывали враждебного отношения к мертвецам, и Хуран с трудом удерживал их в узде. Двое предводителей и двое каркулас вели мертвецов по очереди, меняясь.

Появился вызванный Горианом Хасбет — он взбирался на повозку, которую тащили быки.

— Приветствую, мой господин, — промолвил он.

— Вы по-прежнему двигаетесь в хорошем темпе?

— Да, темп король установил хороший. И хотя войска Атрески держат нас под наблюдением и сопровождают, задержать никто не пытается.

— А как мои люди?

— Неплохо. Твои усилия поддерживают их в лучшем состоянии, чем в снегах Карка. Но естественная убыль имеется. Нам нужен урожай.

Гориан хихикнул.

— В Атреске они сделали то, до чего не додумались в Гестерне. Но нератарнцы просто так не откроют ворота, как по-твоему?

— Согласен, господин. А как твое продвижение? Надеюсь, успех обеспечен?

— Я был вынужден ввести в действие новый план, но в остальном все идет как надо: мы сильны и преследуем разбитого противника. Враг сломлен.

Некоторую нерешительность Хасбета Гориан скорее уловил, чем увидел. Все-таки образ, восстановленный из энергетических импульсов, не всегда передавал все нюансы.

— Принц?

— Доволен и здоров, — сказал Гориан.

— Я понимаю. Мы ожидаем твоих указаний.

— Никаких поспешных действий до достижения Нератарна затевать не стоит. У короля и цардитов должна быть возможность проявить себя в бою. Воину необходимо чувствовать плоть под своим клинком.

Это вызвало одобрительные возгласы охранявших повозку солдат.

— Понятно, — кивнул Хасбет.

— Хорошо. Расскажи о нашем успехе королю. Заверь его в моей преданности. Нас не остановить. Я свяжусь с тобой снова. Завтра.

* * *

Гориан прервал связь и попытался присесть в постели, но волна усталости накатила с такой силой, что стало ясно — с Гестерном придется повременить. Ему необходим отдых.

Паника утихла, бегство прекратилось, поглотившая многих болезненная волна отхлынула, оставив после себя изуродованную, загубленную землю. Кавалерия по большей части уцелела и сейчас, плотно сбившись, располагалась по ту сторону дороги, примерно в миле от утеса, на виду у любых врагов, которые могли нагрянуть из крепости. Разведчиков уже выслали вперед, чтобы они, не останавливаясь ни днем, ни ночью, добрались до той части разбитой армии, что отступает по склонам, ведущим в Фарианские горы, и скоординировали дальнейшие действия.

Келл осталась на дороге. Уцелевшие цардиты собирались на расстоянии менее тридцати ярдов от ее людей. Оставшиеся без командиров, они пребывали в полной растерянности, и Келл прекрасно понимала их состояние. Спасаясь от неведомой напасти, цардиты неожиданно для себя оказались в меньшинстве, между двумя сотнями конников Конкорда и примерно таким же количеством разъяренных легионеров. Тут поневоле забеспокоишься.

Разумеется, сначала все оказались вперемешку, и когда угроза волны миновала, без единичных стычек не обошлось. Но теперь, после того как представители враждебных армий обособились, Келл не собиралась нападать на цардитов. И была уверена, что те настроены так же. Сейчас она, как и все всадники, стояла возле своей лошади и ждала, как развернутся события.

— Этих не трогать, не насмехаться и не задирать, — распорядилась она, указывая на цардитов, и ее голос эхом отдался от скалы. — Помните, нам поручено защищать пехоту и нестроевых. А эти для них уже не опасны.

Позади кто-то откашлялся, и Келл повернула голову на звук.

— Да, капитан?

— Прекрасные слова, — тихо промолвил он. — Но как ни крути, а это цардиты, враги. И они на нашей земле. Дальше-то что с ними делать?

— Тут все не просто. — Келл покачала головой. — Гнать их обратно, по-моему, то же самое, что пополнять ряды мертвецов. Надо послушать, что они скажут.

— Если они захотят рассказать нам правду.

— Мне кажется, они сами поймут — выбора у них нет.

Келл не пришлось долго ждать. Собравшись вместе, цардиты — было их примерно человек двести пятьдесят — затеяли бурное обсуждение. Они кричали, размахивали руками, хватали друг друга за грудки, но в конце концов, видимо, пришли к общему решению. Отделившийся от их группы человек направился в сторону кавалеристов Конкорда. Келл передала поводья лошади капитану и двинулась навстречу цардиту.

— Продолжай наблюдать. Если на меня нападут, втопчи их в землю.

— Есть, генерал.

Пройдя дюжину шагов, Келл остановилась и стала ждать, когда к ней подойдет цардитский воин, судя по знакам отличия — командир высокого ранга, скорее всего, просентор. Поспешное бегство оставило царапины на его доспехах и выражение неуверенности на лице. Он был высокого роста, небритый, с собранными в хвост на затылке длинными волосами.

— Просентор королевства Цард Рутрар, командующий войсками северо-востока, — представился цардит. По-эсторийски он говорил вполне сносно, во всяком случае гораздо лучше, чем она на его языке.