Мертвый разлив - Сергей Иванов

– Тогда пусть попридержит своих ангелочков-головорезов!

– Это – первым делом, – согласился Вадим. – Как акт доброй воли.

Оставшаяся пара Слуг уже выбралась на воздух и как раз собиралась спуртовать вниз по склону, когда новый приказ обратил их в безобидные чучела-коротышки. Вообще Зверь оказался на удивление сговорчив и, видимо, останется таковым, пока не подвернётся случай напакостить. Можно ли считать это разумом?

– Держи его под прицелом, – сурово сказал Вадим. – При первом шорохе – пали!

Мысленно окликнув Оксану, а затем послав ей очередную картинку-пожелание, он опять пробрался через кусты и потрусил к знакомым воротам, рядом с которыми застыли лохматые «гномики». Не успел с ними поравняться, как из потайной калитки возникла девушка, обрадованно потрясая связкой троса. Следом за дочкой приковылял колдун, уже не такой озверелый, как недавно, и сообща они повязали Слуг со всей надёжностью.

Затем Оксана убежала обхаживать раненого пса, Михалыч наконец занялся собой, бинтуя подживающие (как на собаке?) раны. А Вадим на симпатичном грузовичке подкатил к лужайке, в третий раз продравшись сквозь заросли. Вместе с Гризли они загрузили Зверя в кузов и доставили в гараж, под грозные очи Михалыча, развалившегося в складном кресле. Рядом с колдуном уже хлопотала Оксанка, колдуя над изувеченной кистью. (А интересно, как у него с регенерацией?)

– Что будем делать? – спросил Вадим сразу у всех. – Сложность в том, что я обещал Зверю жизнь, лишь бы не сцепиться со Слугами. Если бы остался в силе его последний приказ, на уничтожение… Ну, сами понимаете.

– Н-да, – буркнул Гризли. – Проблема.

Уж он понимал, что значит в серьёзных делах слово. И если крутарская его составляющая (полукупец-полубандит) что-то забудет, то богатырская растолкует в подробностях.

– К тому ж в этом гаде заложено столько! – добавил Вадим. – Если его как следует раскрутить… Может, сам и займусь, когда освобожусь. Не засыпать же такой колодец?

– А не омут ли это? – тихонько вставила Оксана. – Нет?

– И всё ж таки, – хмурясь, спросил Михалыч, – насколь Зверь опасен в неволе?

– Примерно, как Соловей-разбойник, – ответил Вадим. – Главное: не позволять мерзавцу свистеть. И, конечно, Слуг ему не оставим.

– Чёрт, не тащить же идолище в город? – рассердился крутарь. – Мало там забот без него!

– В город – нельзя, – согласился Вадим. – И здесь не оставишь, иначе Зверь обратит в Слуг самих хозяев, капая на мозги ночь за ночью. Однако радиус его воздействия вряд ли превышает километр: больше-то ни к чему. Отыщется у вас местечко на отшибе, подальше от дорог и с надёжным чуланчиком, куда не вломится ни одно пришлое чудище и никто из окрестных придурков?

– Допустим, сыщем, – сказал Михалыч. – Чего дальше?

– Ещё Зверя придётся кормить.

– Сколько ему потребуется?

Вадим пожал плечами:

– Взрослого хватало на месяц.

– Кило в день, не считая костей, – прикинул бородач и кивнул: – Сдюжим.

– В брызги его, в брызги! – подзуживал Гризли, коварно ухмыляясь. – Чтоб неповадно было.

Впрочем, он снова насмешничал, довольный, что всё устроилось без лишних хлопот.

– А с этими как? – Михалыч показал на «ангелов», застывших вдоль стены, словно отключённые роботы. У одного из обрубка конечности ещё сочилась вязкая сукровица. «У него-то с чего? – удивился Вадим. – Не иначе, радушный хозяин всё же понаставил в доме капканов».

– А эти и вовсе травояды, обходятся листьями да плодами, – ответил он. – Их мы прихватим с собой, если не возражаете.

– Станем на них приёмы отрабатывать, – поддержал Гризли. – Не хуже сэнсэев будут и куда пошустрей! Хватит на это их автономии?

– Если будешь приглядывать за ними, как за собственным барбосом. – Вадим огляделся: – Ну что, кажется, разобрались?

Вернувшись в гостиную, распалённая компания «богоборцев» ещё с полчаса восстанавливала за столом душевное равновесие и потраченные калории, обмениваясь впечатлениями, предположениями, догадками. А там день окончательно сошёл на нет, и опившийся нездешним чаем экипаж нехотя вернулся к застоявшемуся бэтру. Через распахнувшиеся ворота тот выехал в темноту и поплюхал прочь от гостеприимного блокгауза, причём Вадим увозил с собой подаренную Оксанкой картину, свёрнутую в жёсткую трубку, и узелок с гостинцами, а Гризли оставил хозяевам все сохранившиеся в вездеходе припасы, как обещал. Довольно скоро, ещё до разразившегося, как обычно, дождя, они выбрались из топей на бывшее шоссе – не такое шикарное, как давешняя магистраль, но вполне сносное, – и по нему с ветерком докатились до города, хоть на этот раз обойдясь без приключений и даже поспев к гаражам ещё до начала комендантского часа.