Гнев генерала Панка - Сергей Чичин

— Молчи, женщина! Тебе вообще штанов исконно не положено!

Тайанне открыла было рот, чтобы привести ряд исторических прецедентов с участием женщин, носивших брюки, но развитый долгими магическими упражнениями интеллект ясно и четко подсказал ей, что гоблин их всё равно не оценит и хорошо если просто опохабит. Так что она печально вздохнула, а когда генерал нагнулся за мечом, из чувства протеста заставила затлеть штаны на его могучем седалище. Генерал не дрогнул — и не такое случалось — и сбил мимоходом огоньки заскорузлой ладонью.

— А которых мы не довезем до папы, — начал он весомо.

— ДО ПАПЫ?

— А тебе что, не сказали? — удивился Хастред. — Вроде генерал орал на всю башню.

— Мой ПАПА в этой дыре?

— Не совсем в этой. В той. — Хастред призадумался и обозначил примерное направление на Копошилку. В смысле, постарался промахнуться не более чем на 180 градусов. В конце-то концов, не он тут был следопытом.

— Ребята, а давайте вы меня не найдёте?

Генерал, поражённый критической сменой эльфийского тона, даже огляделся вокруг с целью усмотреть того, кто НА САМОМ ДЕЛЕ заговорил столь жалобным голоском. Основное подозрение пришлось на долю Вово. Тот, однако, и сам был удивлён не меньше — отвесил до пояса челюсть и таращился на эльфийку с подозрением. Страшная зверюга смущенно мяла в руках гномий амулет и предпочитала смотреть себе под ноги.

— Это ты к чему? — осторожно уточнил Хастред. — Папаша что, лупит тебя как козу? Так в этой части его можно понять, ты кого хошь взбесишь.

— Лупит? Меня?! — Эльфийка живо воспряла духом. — Не знаю как у вас, зелёных, а у нас детей не лупят, да я и сама кому угодно влуплю!

— Так чего?

— Не во влупке счастье, — сообщил флегматичный Вово. — А несчастье — не в невлупке.

— Чего сказал?! — поразился Панк. — Ну-ка отойди от этого книгочея! Книжные мудрости — оно, конечно, порою правильно, особливо для баек походных, но истины передают изустно! А ты, рыжая, прекрати воду мутить! Папа там, не папа, нанимались мы тебя к магу доставить и это исполнить обязаны, а там хоть бы и всё твоё семейство пущай в его башню понабьётся — нам до того никаких делов не имеется. Кстати, твой папаша как к гномам относится?

Эльфийка запустила в него сумрачным взором — словно из катапульты, но генерала даже не пошатнуло. Крепкий он был парень, чего уж.

— Распрекрасно относится, — мстительно изрекла Тайанне. — Деньги в их банках содержит и даже виллу в Новой Брулайзии подрядчику из их рода заказал.

— Бестолковый эльф, что с него взять. А как он насчёт гзуров?

Выяснение эльфийской межвидовой терпимости прервал Чумп. Разумеется, золота он не нашёл, зато нашёл Хастредов нож и поцарапал рожу ветками.

— Если это всё, то пойдём! — воззвал он с непререкаемой твердостью в голосе. — Над этим тельцем устраивать дебаты — не лучший вариант. Никогда не знаешь, в отрубе ли он ещё, или уже давно бормочет втихомолку.

Послушный Вово оглядел оставшиеся ноши, добровольно выбрал наиболее весомую и взвалил её на закорки. Ноша пробурчала что-то маловнятное и повисла безвольной друидской персоной. Генерал сгрёб тюк с оружием, а эльфийка шустро отскочила от шагнувшего было к ней Хастреда и показала ему сперва кулак, а затем, выдернув из генеральской связки посох, и им тоже потрясла с немалой свирепостью.

— Да я чего, — пробурчал книжный гоблин и залился краской.

— Началось! — радостно уличил его Чумп и, не слушая бессвязных оправданий, поскакал вперёд. Уж ему-то было не привыкать ориентироваться по оставленным на пути приметам, даже и менее очевидным, нежели понадломленные деревья.

И, надо отдать ему должное, к вожделенной просеке он таки вывел бригаду, даже никого не потеряв. Правда, Тайанне сделала пару попыток выскользнуть из-под надзора и, возможно, даже вернуться к башне, где вполне могли найтись ещё дроу, всяко не склонные возвращать её в лоно семьи. Генерал, однако, за тысячей монет, передвигающейся своим ходом, следил вельми зорко и всякий раз возвращал на верную стезю.

— Ты, девица, особо не переживай, — бубнил он степенно. — Мы тебя довезём, а там хоть трава не расти. Хучь в тот же день умыкай магический ковёр-самолет и шпарь себе на волю, в кишащие непуганою жизнью мкаламские прерии. Хотя, скажу по чести, родителя должно бы уважать, ибо знает больше, и ежели чего вбивает тебе в тыковку, так только из заботы о твоём же последующем благоденствии!

— Да умолкни ж ты, пугало горное, — выстанывала в ответ деморализованная Тайанне. — Ты вон своих олухов усынови, и погляжу я, как ты их жизни учить будешь!

Генерал возражал. Эльфийка ответствовала. Помалу запас приличных слов у них обоих подошёл к концу, причем, что характерно, у Тайанне раньше. Лексикон же, с применением которого общение шло дальше, побудил Вово приотстать настолько, чтобы слова перестали долетать до его ушей. Зато, когда процессия наконец вывалилась на просеку и эльфийка во всеуслышание заявила, что такие вонючие лошади могут быть только у таких безмозглых и отвратительных гоблинов, юный кобольд с радостным воплем обогнал всех. Несомого друида он не то чтобы особо небрежно, но вместе с тем без лишних церемоний распростёр рядом с кострищем, подбежал к двери в избушку и с трудом в неё протиснулся.

— За сортир принял, — предположил язвительный Чумп.

— Как бы не так, — возразил Хастред уныло. — Ой щас рёву будет…

Рёв и правда раздался, хотя более он походил на скулёж. Вово вывалился наружу, держа в лапах бочонок с пивом.

— Это всё, что есть из еды, — сообщил он несчастливым голосом.

— Это всё, что ты здесь оставил из еды, — поправил его Чумп.

— Это всё, что не сожрал тот гадский гном, — подвел итог Вово. — Вы не знаю как, а мне, например, кушать надо. Или завтра я не встану…

— И мне надо, — поддержала Тайанне. — Это у вас что такое? Это здесь мне предлагается ночевать? Там же ни одного окна! Да и камина, наверное, нету!

— Ничего там нету, кроме клещей и клопов, — любезно проинформировал Чумп. — Потому и ночевать ТАМ тебе не предлагается. Вот здесь прямо и ночуй, на свежем воздухе. Где-то я слыхал, что эльфы норовят под луной пританцовывать погожими ночами. И, это, песни петь. Учитывая, какими ты словами пользуешься, заодно и обезопасишь всю ночевку — даже самый отъявленный гзур подойти не решится.

То, что он скотина и придурок, откровением для Чумпа не стало. Он и прислушиваться не стал, а нырнул в постройку, которую грустный Вово освободил, и принялся чем-то там в ней скрипеть, а потом и лязгать.

Генерал сбросил свой арсенал, стащил со взмокшей головы шлем и с удовольствием лёг в травку. Поесть бы не отказался и он, но на нет ему, как водится, и возражать было неохота. Тем более уже темнело, а в темноте спать — самое правильное.

А вот неугомонный Чумп появился из избушки оснащённый по самое не балуйся. Броню он оставил внутри, зато приволок кое-что из стратегических запасов Зембуса. Нашёлся здесь ручной самострел, бьющий на близкую дистанцию, зато уж вполне мощно, короткое копьё, колчан с двумя десятками длинных стрел и боевой топор на прямом древке. Топору Хастред обрадовался, тем более что тут же его получил в руки, а вот вид стрел заставил его едва ли не взвыть в голос.