Сокол против кречета - Валерий Елманов

Словно отвечая на его критическое замечание, за углом раздался вкрадчивый голос экскурсовода:

– Уникальность этого комплекса еще и в том, что со времен Константина Первого здесь практически ничего не перестраивалось. Все здания остались прежними и дошли до двадцать первого века практически без изменений.

– Это как же без изменений, когда вот здесь зал был, где Константин свой совет созывал, а теперь вместо него клетушка какая-то? – перебил ее чей-то недовольный голос.

– Молодой человек, а вы знаете, что в состав его совета входило весьма ограниченное количество людей? К тому же истории неизвестны случаи, когда император собирал свой совет в Ряжске, – мягко поправила сотрудница музея новоявленного знатока средневековой Руси, но тот не сдавался, и прохожему послышалось что-то знакомое.

Нет, голос был определенно чужой, но вот интонации…

Он насторожился и, по-прежнему не выходя из-за кирпичного угла, надежно закрывающего его от посторонних глаз, еще внимательнее вслушался в разговор. Знаток все больше повышал голос, пока наконец экскурсовод не попыталась урезонить его:

– Пожалуйста, потише. В конце концов, я допускаю, что могу в чем-то ошибаться, но не надо так шуметь. Вы только представьте себе, как семь с половиной веков назад эти стены видели самого императора Константина Первого, первого русского патриарха Мефодия Первого, верных помощников государя – храброго полководца Вячеслава Михайловича, воевод Юрко Золото, Лисуню, Добрыню, изобретателей Михаила Юрьевича и Сергея Вячеславовича. Кстати, последний вроде бы является старшим сыном полководца.

– Чего?! – слились в один истошный вопль сразу два голоса, но тут же разделились.

Один утверждал, что Сергей всего на год младше Вячеслава, поэтому никак не мог быть его сыном, а второй, совсем звонкий и молодой, поддакивал, добавляя, что в то время, когда Вячеслав брал Крым и Кавказ, Сергей уже вовсю вкалывал на Урале. А если еще раньше, то…

– Вы так убежденно говорите, как будто сами жили в то время, – чуточку иронично заметила экскурсовод.

– Может, и жили, – выпалил один из знатоков Средневековья.

Прохожий выглянул из своего укрытия и услышал, как совсем молодой юноша лихорадочно шепчет своему спутнику:

– Славка, ты сдурел совсем! В психушку захотел?

– А чего они тут гонят? Всю историю переврали, – уже остывая, недовольно проворчал тот. – Как говаривала моя мамочка Клавдия Гавриловна…

– Подождите, я, кажется, начинаю что-то понимать, – вмешалась в их разговор гид. – Вы, случайно, не Вячеслав будете? – обратилась она к тому, кто был повыше ростом.

Тот подозрительно посмотрел на нее, почесал нос с небольшой горбинкой и нехотя буркнул:

– Ну, Вячеслав. А в чем дело?

– Нет-нет. Все в порядке. А отчество ваше случайно не Михайлович? – заторопилась экскурсовод, юная худенькая девушка в нарядном сарафане и узконосых сафьяновых сапожках.

– Ну, допустим, Михайлович, – последовал ответ.

– А вы, конечно же, Михаил Юрьевич, – повернулась она к его спутнику.

– Положим, так, – столь же недовольно ответил он. – Да в чем дело?

– Все в порядке. Вы не волнуйтесь. А знаете, почему я вас сразу определила? – почти радостно заметила она и взмахнула рукой. – Потому что вы очень похожи на своих знаменитых предшественников. Вы им не родственники?

– Мы – это они и есть, – брякнул тот, что повыше, но тут же осекся.

– Я так и подумала почему-то, – кивнула девушка. – А теперь перейдем в ложницу императора, – как ни в чем не бывало продолжила она, увлекая за собой туристов.

Во время своих пояснений она несколько раз нервно оглядывалась и переспрашивала:

– Я все верно сказала? Ничего не перепутала?

– Да все в порядке, – успокаивал ее Вячеслав.

Минут через десять он уже до такой степени расслабился, что смущенно признался:

– Вы знаете, я ведь и сам только общие контуры помню. Не так уж часто я тут бывал.

– В основном, в своих каменных палатах в Рязани проживали, наверное, – понимающе кивнула девушка.

– В каких каменных? – нахмурился Вячеслав. – А-а, понял, о чем вы. Нет, я в них, можно сказать, и не жил. К тому же я их и строить-то начал только после того, как мой деревянный терем сгорел. Это уже где-то лет за пять до смерти было, – говорил он, не обращая внимания на то, как его дергает за рукав спутник. – Так что там дочка моя жила, Иринка.

– До чьей смерти? – уточнила девушка.

– Моей, – ляпнул Вячеслав.

– Понятно, – обреченно вздохнула девушка, еще раз оглянулась и, очевидно, не найдя того, что искала, заискивающе улыбаясь, попросила: – А вы не могли побыть немного одни. Я… одним словом, отлучиться мне надо. Это недолго, всего пара минут. Вы никуда не уйдете?

– Подождем, конечно, – хмыкнул Вячеслав. – Да, Миня?

Человек, подслушивающий все это, резко отпрянул и затаился в глубокой нише. Взволнованная девушка пропорхнула мимо, даже не заметив спрятавшегося, который, держась на расстоянии одного поворота, неторопливо следовал следом за ней.

Вскоре впереди раздался радостный голос девушки:

– Ой, Маша, как хорошо, что ты мне попалась. Представляешь, у меня в группе опять психи, причем сразу два.

– Везет тебе на них, – посочувствовал более низкий женский голос. – За последнюю неделю третий случай, и все твои. Привораживаешь ты их, не иначе.

– Тебе шуточки, а я прямо вся дрожу, – чуть обиженно заметила девушка. – Надо позвонить дежурным лекарям, чтоб приехали. Может, ты пока задержишь их, чтоб никуда не убежали? Я скоренько.

– Думаешь, я их не боюсь? Нет, уж, подруга, пошли вместе звонить, а потом, так и быть, я тебе составлю компанию.

– Ну, пойдем, – вздохнула девушка, и они направились куда-то вперед, очевидно к телефону.

Человек удовлетворенно кивнул, развернулся и почти бегом бросился обратно. Дойдя до двух безумных экскурсантов, он несколько секунд внимательно разглядывал их, после чего негромко произнес:

– Вот уж не чаял встретиться. Ну, здравствуйте, что ли, соратники Константина, – и тут же добавил с улыбкой: – То бишь мои.

Оба, как по команде, резко обернулись и недоверчиво уставились на появившегося мужчину.

– Значит, так, времени у нас почти нет, Миня, – тут же скороговоркой зачастил он. – Потому как экскурсовод в психушку звонить побежала. Поэтому все вопросы зададите на ходу, если не верите, что это я и есть. Хотя то, что я тебя, дорогой Эдисон Кулибиныч, подобрал в тринадцатилетнем возрасте, после чего ты тут же принялся лепить арбалеты и гранаты, кроме меня и Славки знать никто не может.

– А про меня что скажешь? – медленно произнес Вячеслав.