На корабле утро - Александр Зорич

– Постойте, но вы ведь и есть на его месте! В смысле, тоже герой!

– …И можете смело нажраться, – продолжил ее фразу Комлев с демонической улыбкой.

– Ну… я не это имела в виду… Хотя если не это, то что?

Они оба рассмеялись.

А Бондарович, между прочим, развивал свой тост практически в том же направлении, что и Александра. С воспевания подвига осназовцев он переключился на «Ретивый» с «Камранью».

– Но, друзья мои, все мы стали участниками парадоксальных событий! Когда мы дрались на Алборзе, когда рейдеры «Кельн» и «Изумруд» отважно сражались с врагом на орбите, мы не знали главного… Мы даже не подозревали, что посланцы Родины не только проведали о наших несчастьях, но и принимают самое деятельное участие в нашей борьбе с ксенотварями! В общем, о «Камрани» и «Ретивом» мы не знали. И можете себе представить наше изумление, когда над Алборзом, над этой забытой Богом планеткой, мы увидели авианосцы Второго Ударного флота!..

«Первого. Первого Ударного», – мысленно поправил велеречивого оратора Комлев.

– …Но их появление было бы невозможно без подвига «Ретивого». Поэтому тем же тостом я хочу выпить за командира фрегата Часомерского и его доблестный экипаж. – Бондарович остановился, собрался с мыслями и уже каким-то свойским, неторжественным тоном добавил: – Я знаю, что это не по правилам, в один тост пить и за тех, и за этих… Но мы действительно спасли друг друга. Спасли, товарищи… Так что пусть это будет исключение из правил!

Все прекратили жевать (вначале Бондаровича почтительно слушали, но где-то со второй минуты голод начал брать свое) и хрустальный звон бокалов прокатился над залом, чтобы замереть под потолком.

Как обычно и случается после затянувшихся тостов, банкет погрузился в разноголосый гул. Это собутыльники проговаривали друг другу все то, что стеснялись сказать во время речи оратора.

Комлев придвинулся чуть ближе к Александре. Во-первых, это было приятно. А во-вторых, он хотел задать ей вопрос. И опасался не расслышать ответа.

– Ну хоть вы скажите мне, дорогая Александра, отчего они, я имею в виду чоругов и ягну, вообще напали? Какая вожжа попала им под хвост?

– Как, вы не знаете? – Обманчиво невинные глаза Александры расширились так изумленно, будто о причинах военного конфликта в системе Макран беседовали на каждом углу и полемизировали по всем каналам визора.

– Представьте себе, нет. Я нисколько не ленив. Я спрашивал об этом у многих компетентных товарищей. Например, у Поведнова. Но ни разу не получил внятного ответа!

Услышав фамилию начальника «Периэксона», Александра сделала снисходительное лицо.

– Видите ли, Поведнов – это особая статья… Он же возглавляет отдел Генштаба… А Генштаб – вне политики. Военщина, что вы хотите. – Хмель неумолимо проявлял в майоре Браун-Железновой классическую, но обычно тщательно скрываемую габовскую спесь. – Причины войн их не интересуют…

– Буквально эти слова и произнес Поведнов! – воскликнул Комлев. – Ну а что же вы? Вы знаете причины?

– Благодаря товарищу Иванову – теперь да. Все началось два года назад, еще до того, как Конкордия напала на нас, и даже до того, как джипсы напали на Конкордию… Заотары Благого Совещания отдавали себе отчет в том, что их страна отстает от нас в гонке вооружений. Также они отдавали себе отчет и в том, что преодолеть это роковое отставание собственными силами за тот срок, который устраивал бы их в контексте их милитаристских планов, им не удастся… Что же делать? Они не знали. Но тут подвернулись чоруги. Чоруги сами – представьте себе, сами! – предложили Конкордии ряд ключевых технологий в обмен на две звездные системы: Макран и Шиватир… Тут надо сделать махонький экскурс в политику – ту самую, которая безразлична Поведнову. В те годы в Благом Совещании было, так сказать, две партии. Или, если угодно, два течения. Одно – прагматическое, а заодно и миролюбивое. А второе – скажем так, романтическое и оголтело агрессивное. Прагматиков было больше. Но после наотарского конфликта романтики-милитаристы временно вышли в лидеры. Их сторонники захватили ряд ключевых постов в армии и военной разведке Конкордии… Я знаю, Владимир, что рассказываю довольно скучные вещи. Но без них вы не поймете соль этого анекдота!

– Отчего же скучные? Я слушаю вас с неослабевающим вниманием!

– Так вот, Благое Совещание… Крыло «романтиков» заключило с чоругами тайный сговор. Фактически они приняли решение о передаче систем Макран и Шиватир в обмен на технологии чоругов, не ставя об этом в известность своих политических противников… Выходило, что они расписались за весь народ Конкордии, хотя народ никакого права на такие решения им не давал. Договор, который они подписали с чоругами, вступал в силу двадцатого мая сего года. То есть к двадцатому мая из систем Макран и Шиватир должны были быть эвакуированы все жители и все военные части.

– Поверить не могу… Неужели в обоих Диванах Конкордии ничего об этом не знали?

– Похоже, большинство действительно не знало… Там же как получилось – заотар Хабад, подпись которого стояла под договором с чоругами, вместе со своими приспешниками из крыла романтиков удрал из Сферы Великорасы через два дня после битвы за Паркиду, когда стало ясно, что клонская песенка спета… С собой они увезли документацию по этому договору и тщательно подчистили архивы. Я полагаю, это было сделано специально. В качестве своего рода мести – и Конкордии, и Благому Совещанию, и нам, людям Объединенных Наций. Я не могу поверить в то, что заотар Хабад искренне верил, будто чоруги спустят такое вопиющее нарушение договора на тормозах… Хабад знал, что будет война. И его это вполне устраивало!

– Постойте, договор ведь был между чоругами и Конкордией?

– Верно.

– Но каким образом в историю затесались ягну со своими астрофагами и архонтессой? Разве чоруги не обладают собственным военным потенциалом для захвата и удержания договорных систем?

– На самом деле, мы по сути ничего не знаем о взаимоотношениях ягну и чоругов, – сказала Александра. – Как им удалось договориться – неизвестно. Возможно даже, существует некая третья сила, которая-то и помогла этим столь разным существам найти общий язык.

– Джипсы? – предположил Комлев.

– Ну что вы! – рассмеялась Александра. – Джипсы это же, по сути, животные! Да, общественные, да, технологически продвинутые, но – животные. Насчет темы джипсов вы правы в одном, Володя: одним из целевых интересов ягну в системе Шиватир может быть планета Глагол. В недрах которой вызревает гигантский рой джипсианских астероидов. Если ягну знают о нем, уж будьте уверены, очень хотят уничтожить!

– Но скажите, дорогая, – как бы в пылу разговора Комлев взял майора Браун-Железнову за руку. Она была холодной, почти ледяной, Комлев едва удержался от мелодраматической попытки согреть ее дыханием. – Что может привлечь ягну в системе Макран? Полезных ископаемых – маловато, пейзажи – прямо скажем, неброские…

– Ну почему… вид на пролив очень даже! – возразила Александра. К слову, они уже давно удалились от своего «персидского» столика и стояли теперь на краю веранды, открывающейся во влажный беззвездный вечер.