Американские боги - Нил Гейман

Щеглы как безумные скакали с ветки на ветку: ждут не дождутся, когда же наконец уйдут люди.

«Ты ведь думаешь не об Элисон. О сыне ты думаешь, — пронеслась у Тени мысль. — Ты думаешь о Сэнди».

В голове всплыла чья-то чужая фраза: «Я скучаю по Сэнди». Кто это сказал?

— Приятно было поболтать, — сказал Тень.

— Ага, — сказала она. — Мне тоже.

Прошел февраль — чередой коротких унылых дней. Иногда шел снег, но по большей части обходилось без снегопада. На улице потеплело, и в погожие дни температура поднималась выше нуля. Тень торчал дома, пока ему не начинало казаться, что он сидит в тюремной камере, и тогда, если только Среда не вызывал его по делу, выходил прогуляться.

Он устраивал себе длительные прогулки за город почти на весь день. Шел себе один и шел, прямо до лесного заповедника на северо-западе или до кукурузных полей и пастбищ на юге. Гулял по засыпанным снегом тропинкам «лесопильного» округа, по заброшенным железнодорожным путям и проселочным дорогам. Пару раз он даже обошел замерзшее озеро с севера на юг. Время от времени встречал местных, туристов или джоггеров — он махал им рукой и здоровался. Но обычно вообще никого не встречал, кроме ворон и зябликов, да еще два-три раза заметил ястреба, который лакомился попавшим на дороге под колеса опоссумом или енотом. Еще ему запомнилось, как однажды орел поймал серебристую рыбу посреди Уайт Пайн Ривер: у берегов вода замерзла, а в центре продолжал бежать стремительный поток. Рыба билась и извивалась в когтях орла, и ее чешуйки сверкали в лучах полуденного солнца. Тень представил: а ну как сейчас она вырвется и уплывет далеко-далеко, прямо в небо, — и мрачно улыбнулся.

Он обнаружил, что во время прогулок не обязательно думать, и это ему очень понравилось; когда он начинал думать, мысль заводила его в такие дебри, где от него уже ничего не зависело и где ему становилось некомфортно. Прогулки до изнеможения оказались для него в своем роде спасением. Обессилев от ходьбы, он уже не думал о Лоре, о своих странных снах, о вещах, которых не было и быть не могло по определению. Вернувшись домой после такой прогулки, он спал крепко, и сны ему не снились.

В «Парикмахерском салоне Джорджа» в городском парке Тень столкнулся с начальником местной полиции Чэдом Маллиганом. Тень всегда с интересом и надеждой ожидал окончания стрижки, но результат никогда не оправдывал его ожиданий. Всякий раз после стрижки он выглядел более или менее по-прежнему, вот только волосы были чуток покороче. Чэд, который сидел в кресле рядом, тоже был на удивление озабочен своим внешним видом. Когда парикмахер закончил, Чэд Маллиган с суровым видом уставился на свое отражение, будто собирался выписать ему штраф за превышение скорости.

— Тебе идет, — ободрил его Тень.

— А женщине бы такая стрижка понравилась?

— Думаю, да.

Они дошли через парк к Мейбл и заказали по кружке горячего шоколада.

— Слушай, Майк, — сказал Чэд. — Ты никогда не задумывался о том, чтобы поступить на службу в правоохранительные органы?

Тень пожал плечами.

— Вообще-то нет. Там ведь, типа, надо кучу разных вещей знать.

Чэд покачал головой.

— Знаешь, что самое главное в работе полицейского в таком городке, как этот? Сохранять спокойствие. Если что-то происходит, если кто-то наорет тебя и выматерит на чем свет стоит, нужно просто сказать, мол, ты уверен, что произошла какая-то ошибка и что ты все уладишь, пусть только все без паники покинут помещение. Только нужно быть очень уверенным в своих словах.

— А потом все уладить?

— Обычно все улаживается, когда ты надеваешь на них наручники. Но вообще-то да, ты делаешь все возможное, чтобы уладить ситуацию. Если тебе нужна работа, только скажи. У нас есть вакансии. И такие, как ты, нам нужны.

— Я это учту, если с дядей дела пойдут неважно.

Они потягивали горячий шоколад.

— Послушай, Майк, — сказал Маллиган. — А что бы ты сделал, если бы твоя кузина, ну, типа того, овдовевшая, стала вдруг тебе названивать?

— Как названивать?

— По телефону. По межгороду. Она живет в другом штате. — Он залился краской. — Я видел ее в прошлом году на свадьбе у родственника. Но вообще тогда она была еще замужем, ну, то есть ее муж был еще жив, и вообще она моя родственница. Но не двоюродная сестра. Совсем дальняя родственница.

— Ты на нее что, запал?

— Ну, я не знаю. — Маллиган покраснел.

— Ладно, зайдем с другой стороны. Она на тебя запала?

— Ну, она кое-что сказала, когда звонила. Она очень красивая женщина.

— И… что ты собираешься делать?

— Я бы мог, например, позвать ее сюда. Почему бы и нет? Она что-то такое говорила, что не прочь приехать.

— Вы же оба взрослые люди. Не упускайте шанс — вот что я скажу.

Чэд кивнул, покраснел и снова кивнул.

Телефон в квартире у Тени не работал. Наверное, следовало бы подключиться, вот только Тень так и не придумал, кому бы он хотел позвонить. Как-то ночью он поднял трубку и приставил ее к уху: он был уверен, что слышит завывание ветра и отдаленный разговор нескольких людей, но разговаривали они так тихо, что слов почти нельзя было разобрать. «Алло! — произнес он в трубку. — Кто это говорит?». Ему не ответили, но в трубке воцарилась тишина, а потом раздался едва различимый смех, такой тихий, что он был готов поверить, что ему показалось.

В следующие недели Тень много ездил со Средой.

Он сидел на кухне в загородном доме в Род-Айленде и слушал, как Среда спорит в темной спальне с какой-то женщиной, которая никак не желала вставать с постели и не позволяла ни Среде, ни Тени взглянуть на ее лицо. В холодильнике лежал полиэтиленовый пакет со сверчками, и рядом другой — с трупиками мышат.

В рок-клубе в Сиэтле Тень наблюдал, как Среда, перекрикивая музыку, поздоровался с молодой женщиной с коротко стриженными рыжими волосами и синими спиралевидными татуировками. Разговор, должно быть, прошел успешно, потому что Среда вернулся с радостной ухмылкой.

Пять дней спустя Тень ждал Среду во взятой напрокат машине в Далласе. Среда с хмурым видом вышел из вестибюля какой-то конторы, залез в машину, громко хлопнув дверцей, и какое-то время сидел молча, весь красный от ярости.

— Поехали, — сказал он.

А потом добавил:

— Чертовы албанцы. Кому вообще до них какое дело?

Через три дня они прилетели в Боулдер и там славно пообедали в компании пятерых молодых японских женщин. Трапезу сопровождал обмен любезностями и шутливыми замечаниями, и когда Тень встал из-за стола, он так и не понял, была ли достигнута договоренность или было принято иное решение. Впрочем, Среда остался доволен.

Тень начал предвкушать возвращение в Лейксайд. Там его ждали покой и радушный прием, который он очень ценил.