О пользе проклятий - Оксана Панкеева

– Что, старовата? – усмехнулся Кантор. – Это не страшно. Для такого, как ты, неопытного и неуверенного в себе мальчика лучше нет, чем старая опытная шлюха.

– А на следующее утро весь двор будет знать, какой я неопытный, и обсуждать размеры и конфигурацию моего полового аппарата… Спасибо.

– Ну, если тебя это смущает… – Кантор пожал плечами. – Найди еще кого-нибудь. Можно и не во дворце, можно и помоложе… Да и чего это я должен тебе советы раздавать, сам не маленький. Найдешь на свое усмотрение. Вон какой ты славный и симпатичный, вполне можешь позволить себе выбирать. Какая же девчонка откажет эльфу?.. А за людьми больше не подглядывай, а то кто-нибудь изловит и морду набьет. Понятно?

– Да уж… – вздохнул Мафей. – Только пока никто не ловил. Только ты. Ну, еще наставник, но он просто в комнату вошел и застукал. А из объектов – ты первый. Да и не посмеет меня никто бить, таких нахалов, как ты, при дворе не водится, просто наставнику пожалуются.

– А он тебе нотацию прочтет. А ты их уже на память знаешь. Все ясно. Вы с моим знакомым, случайно, не братья? Уж очень похожи.

– А нельзя мне как-нибудь с ним познакомиться?

– Вряд ли. Он у нас особо засекреченный товарищ, и общаться с магами ему не рекомендуется, а то вы такие ребята – заглянете и все про него узнаете.

Мафей вздохнул, помялся и неуверенно спросил:

– А ты расскажешь всем про эту бутылку… и вообще…

– Не бойся, не расскажу. Хотя следовало бы, чтобы тебя еще и наставник отчитал за вопиющую некомпетентность, но… Ладно, иди спать. Я не нанимался еще и воспитывать тебя.

Оттасканный за уши принц немедленно поднялся с лавочки и начал открывать телепорт. Потом, спохватившись, сказал:

– Ой, чуть не забыл… Спасибо.

– На здоровье, – проворчал Кантор. – Что-то меня сегодня слишком часто благодарят, не к добру это. Не иначе, в ближайшее время либо морду набьют, либо пристрелят где-нибудь…

Он проследил, как тают в сером тумане распухшие уши маленького эльфа, и вернулся в купальню, надеясь все-таки поспать хоть немного.

Кантору снились эльфы. Они были красивые, тонкие, с серебристыми волосами и огромными темными глазами без белков. Эльфы пили вино, шумно плескались в бассейне, занимались любовью с очаровательными эльфийками и пели хором. Им было очень весело. А он стоял на галерее, смотрел на них сверху, и ему было грустно и до смерти завидно.

Элмару снилась Азиль. Она стояла в дверях, зависнув, как обычно, на одной ноге и держась рукой за косяк, босая, в стареньком заплатанном платье, в котором она когда-то пришла к нему. Азиль смотрела на него с укоризной. «Где же ты шляешься, милый? – говорили ее глаза. – Ушел с утра, не сказал куда, я жду, а тебя все нет, и спросить не у кого. Может, с тобой случилось что? Или просто опять где-то пьянствуешь?» Его высочеству было очень стыдно.

Жаку снился кошмар. В нем не было конкретного сюжета, но было много крови, потрохов, отрубленных голов и прочих малоаппетитных подробностей из области судебной медицины. Ему было страшно. И очень плохо.

Терезе снился Жак. Просто так, без всяких подробностей. Снился, и все.

Эльвире снился король. Он стоял перед ней на коленях, просил прощения и слезно умолял выйти за него замуж. А она гордо и непреклонно отказывалась.

Ее гостю снилась полная ерунда. Будто он прилетел к Эльвире и украл из королевской кухни банку варенья. И все съел. Причем руками, без всякой ложки. И еще катался на люстре. А потом его величество сердито отчитывал Эльвиру за варенье и грозно вопрошал, кто разбил большую люстру в тронном зале.

Ольге снился дракон. Он к ней приставал, весело скалил жуткие зубы, помахивал огромным членом и говорил человеческим голосом всякие очаровательные непристойности. У дракона был волшебный голос барда Эль Драко, и говорил он по-мистралийски. Очень сексапильный был дракон. Ольга чуть не согласилась.

Этель снились ее сегодняшние собутыльники. Все трое. Они исполняли мистралийские народные песни у подножия ее башни и жалобно взывали к ней, приглашая на коллективные потрахушки. А она показывала им язык из окна и говорила, что занята. Сегодня у нее запланированы потрахушки с его величеством Шелларом III.

Его величеству снились всякие ужасы. Разные. К примеру, господин Хаббард, который будто бы пришел к нему в кабинет с головой под мышкой и злорадно заявил, что он вовсе не умер, а всех обманул. Снился Жак, который тоже явился к нему в кабинет в состоянии трансформации, с двумя мечами в руках и с вполне понятными намерениями, а пистолета не оказалось ни в кобуре, ни в ящике стола. А еще ему снилось, что он женится. И все прочие ужасы перед этим меркли.

Принцу Мафею снился Кантор. Он висел на вбитом в потолок крюке, через который была переброшена цепочка полиарговых наручников. Его голова бессильно болталась, с лица капала кровь. Рядом стоял здоровый, коротко стриженный голдианец с железным прутом в руке и спрашивал: «Где Амарго?» Не дождавшись ответа, он приложил раскаленный прут к голой спине мистралийца и снова спросил: «Где остальные?» Кантор выгнулся дугой, запрокинув голову, и закричал. Это было страшно. Очень страшно, как всегда в подобных снах…