О пользе проклятий - Оксана Панкеева

– А он был очень печальным? – уточнил Карлсон, щелчком выстреливая к потолку серебристо-серый шарик.

– Неужели его можно назвать приятным? Когда тебя каждый раз грубо ставят – или кладут – в какую-нибудь неподобающую позу, затем так же грубо имеют и говорят при этом, чтобы не выпендривалась и не строила из себя невесть что… А сказать хоть слово против не смеешь, а то еще разозлится, прогонит со двора, и тогда останется только идти в содержанки, потому что поместье пришлось отдать за долги ненормальной мамы, а зарабатывать на жизнь я не умею… К счастью, со двора меня все-таки не прогнали, и на том спасибо. Тебе доводилось когда-нибудь испытывать подобное унижение?

– Как тебе сказать… – Волшебник задумался. – Не знаю, сравни сама… Мне довелось сидеть в тюрьме, в ошейнике, как все маги… Что еще… просить милостыню на улице, ночевать под забором, выслушивать всевозможные оскорбления… А еще меня били несколько раз. Тебя никогда не били ногами? Тебе несказанно повезло. Мало того что это унизительно, так еще и больно, а потом неделю лежишь пластом и харкаешь кровью. Правда, меня никто не имел, в этом мне подфартило. А то у меня есть один знакомый… что-то я разоткровенничался, тебе не кажется? И как ты ухитряешься все время переводить разговор на меня?

– Я же с тобой откровенничаю, – обиделась Эльвира.

– Извини… не то чтобы я хотел что-то от тебя скрыть, просто у меня жизнь всегда такая… разнообразная, что если начинать рассказывать, то… настроение портится. А оно у меня сейчас хорошее и даже очень. А ваш король… знаешь, он не настолько плохой человек – может, еще исправится и в самом деле на тебе женится?

– Не дождется! Я уже поняла его принцип в отношениях с людьми. Чем больше ему позволяешь, тем больше он наглеет. А стоит сказать «нет», и желательно еще нахамить при этом, и он сразу становится на человека похож. После всего этого я ни за что не пойду за него замуж.

– Тяжелый случай, – засмеялся Карлсон, подбрасывая голубой шарик. – Тогда я сам на тебе женюсь. Как только завоюю себе королевство. За меня замуж пойдешь?

– Вот как только завоюешь, так и пойду, – пообещала Эльвира. – Только сомневаюсь, что до этого доживу, я ведь не эльфийка, у меня жизнь короткая.

– А я потороплюсь, – пообещал Карлсон.

– Ты доучись сначала, горе-волшебник.

– Ничего, – с непробиваемым оптимизмом заявил он. – Как только толком освою телепортацию, я найду себе наставника, и дело пойдет быстрее. У меня уже почти получилось, если бы еще кто-нибудь объяснил, как происходит совмещение второго и пятого преломлений…

– Хочешь, я тебя познакомлю с Мафеем? Спросишь у него. Он легко телепортируется с десяти лет и наверняка все это знает.

– Везет ребенку… – вздохнул мистралиец. – Я бы, наверное, тоже смог, если бы мне кто-то показал. А меня этому не учили. Мой наставник и воспитатель принадлежал к другой школе… а все остальные не знали, что я полуэльф. Только… – Он снова вздохнул и выпустил розовый шарик. – Не получится. И я тебя очень попрошу, не говори обо мне никому.

– Я что-то подобное и предполагала, – кивнула Эльвира. – Что ж, не скажу. Чует мое сердце, что королевство ты будешь добывать еще лет сто.

– Ну, если хочешь, могу жениться сейчас, а королевство завоюем вместе. Раз у тебя такая судьба, должно обязательно получиться.

Эльвире стало смешно.

– Ты что, серьезно? И собираешься взять меня с собой? А куда?

Карлсон замялся и отвел глаза.

– Ну… конечно, вряд ли ты захочешь там жить. После дворца…

– Там – это где? В хижине в Зеленых горах?

Он удивленно захлопал глазами:

– Почему ты так решила?

– Потому что это и так понятно. Ты не хочешь, чтобы о тебе кто-то знал, скрываешь свое имя и не рассказываешь ничего о себе, точно как Ольгин Диего, и тебе непременно нужно вернуться, поскольку у тебя долг и всяческие обязательства. Легко догадаться. Вы даже знакомитесь одинаково.

– А Диего – это кто? – заинтересовался Карлсон. – Кто-то из наших ребят? Как он сюда попадает? Он маг?

– Да нет, он воин. Здесь бывает проездом по каким-то делам, о которых помалкивает, вот и заглядывает к Ольге послушать музыку, а заодно и потрахаться. И еще дает ей совершенно идиотские советы.

Карлсон заинтересовался настолько, что даже сел.

– А ты его видела?

– Сегодня общалась. А что?

– Мне просто любопытно, кто же это. Может, я его знаю. Он кто, охранник?

– Наверное. Кажется, да.

– А какой из себя?

– Интересный мужчина примерно твоего возраста – я имею в виду – твоего настоящего возраста, – длинные волосы, собранные в пучок, очень приятный голос… Не знаю, как точнее описать, вы же, мистралийцы, все одинаково черные и смуглые.

– Приятный голос, говоришь… А ничего странного в его лице ты не заметила?

– Нет. Лицо как лицо. Да и не до того как-то было.

– А как он одет?

– Черная куртка и черная рубашка… А, еще серьга в ухе. Длинная серебряная сережка в виде трех листочков, соединенных цепочкой.

Карлсон обрадованно хлопнул себя по коленкам и расхохотался.

– Кантор! Надо же! Вот смехота! Кто бы мог подумать, что у Кантора есть любовница в Ортане! Интересно, Амарго знает? Надо будет ему сказать… Хотя нет, не надо. Вдруг Кантор обидится, он такой скрытный… А где ты его видела сегодня?

– В королевской гостиной. А сейчас он бултыхается со своей подружкой в большой купальне, если тебе так интересно.

– Да нет, мне вовсе не интересно, где сейчас Кантор и чем он занимается. – Карлсон улыбнулся и наклонился к ней. – У меня есть дело намного поважнее…

Шарики под потолком ярко вспыхнули и закружились в бешеном хороводе.