Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

Я снова начала осматривать темный двор. Но никого не заметила. Сострадание переполняло мою грудь. Я сильнее раздвинула занавески и прижалась лбом к прохладному стеклу. Я не могла понять или объяснить, как это происходило, но я точно знала, что где-то там, укрытый в тени, находился Дэймон. Каждая часть меня хотела… нуждалась в том, чтобы пойти к нему. Тоска, которую я видела в его глазах… Между нами происходило так много, слишком много всего. Гораздо больше, чем я могла осмыслить.

Отрицать влечение к нему было самым сложным, но я все же позволила занавеске выскользнуть из моей руки и снова вернулась к кровати. Открыв историю, я сфокусировалась на новом параграфе.

Канун Нового года? Никогда в жизни.

* * *

Понедельник оказался тем самым днем, когда хотелось кинуть что-то в стенку, потому что, если бы я что-либо разбила, мне стало бы намного легче. Лимит восприятия странностей, заполнивших мою повседневную жизнь, зашкаливал.

В субботу душ включился раньше, чем я успела войти в ванную. В воскресенье вечером дверь моей спальни распахнулась в тот самый момент, когда я к ней подходила, ударив меня наотмашь по лицу. Сегодняшним утром, в довершение ко всем радостям моей жизни, я проспала, пропустив два первых урока. Но это, конечно же, было не все, потому что пока я лихорадочно пыталась решить, что на себя натянуть, все содержимое шкафа услужливо вывалилось к моим ногам.

Либо я превращалась в инопланетное создание, которое вот-вот выберется из моего живота, либо я теряла рассудок. Единственное, что меня хоть как-то утром успокоило, рука больше не чесалась.

По дороге в школу я пыталась понять, что делать дальше. Происходившее больше нельзя было списывать на случайные совпадения. Мне следовало пересилить себя и, наконец, взглянуть проблеме в лицо. Во мне что-то изменилось. С этим нужно было что-то делать. Срочно. Прежде чем я успела кого-либо рассекретить или покалечить. Даже одна мысль о подобном исходе оставляла во рту горький привкус. К Ди я не могла пойти ни при каком раскладе, потому что обещала Дэймону молчать о том, какую роль в моем исцелении сыграл он. У меня не оставалось другого выбора, кроме как снова идти к нему же, чтобы в очередной раз повесить на него свою проблему.

По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. В первые же дни моего переезда сюда от меня были одни неприятности: подружилась с его сестрой, задавала слишком много вопросов, чуть не отправила себя на тот свет… дважды. Вдобавок вычислила их тайну и каждый раз начинала светиться.

Хмурясь, я вышла из машины и захлопнула за собой дверь. Неудивительно, что все эти месяцы Дэймон не высказывал особой приязни. Я была проблемой. Точно так же, как и он. Но это, конечно же, меня не оправдывало.

Опаздывая на биологию, задыхаясь, я мчалась по пустому холлу в надежде, что успею занять свое место в классе до того, как в аудиторию войдет мистер Гаррисон. Я уже потянулась к ручке тяжелой двери, когда она распахнулась прямо передо мной, с силой ударившись о стену. Грохот эхом прокатился по гулкому коридору, привлекая внимание тех немногочисленных учащихся, которые так же, как и я, опаздывали на занятие.

От моего лица отхлынула кровь. Капля за каплей. Я услышала удивленный возглас позади себя, понимая, что меня только что поймали с поличным. Сквозь мой онемевший мозг пронесся миллион мыслей, и ни одна из них не стоила и гроша. Закрыв глаза, я чувствовала, как страх кислым молоком обволакивал мой желудок. Что со мной было не так? Что-то происходило… что-то очень, очень нехорошее.

– Эти ужасные сквозняки, – произнес мистер Гаррисон, откашлявшись. – Они могут любого довести до предынфарктного состояния.

Мои глаза распахнулись. Мистер Гаррисон поправил галстук, сжимая коричневый портфель в правой руке.

Я открыла рот, чтобы поспешно с ним согласиться. Это было самым правильным.

Да, конечно, эти ужасные сквозняки.

Но… у меня ничего не получилось. Я просто стояла у распахнутой двери, как немая рыба. Открывая и закрывая рот.

Голубые глаза мистера Гаррисона сузились, и выражение его лица приобрело такую жесткость, что мне стало казаться, что его глаза вот-вот прожгут на моем лице клеймо.

– Мисс Шварц, разве вы не должны быть уже в классе?

– Да, извините, – умудрилась выдавить я.

– Тогда, пожалуйста, проходите. – Он протянул руку в направлении аудитории. – И это – опоздание. Уже второе.

Пытаясь вспомнить, как именно успела заработать первое, я прошла внутрь, пытаясь игнорировать смешки со стороны тех учеников, которые слышали полученный мною выговор. Мои щеки загорелись.

– Подстилка, – бросила в мою сторону Кимми, прикрыв ладонью рот. Последовала новая череда смешков с того ряда, где она сидела, но, прежде чем я успела как-то отреагировать, Лесса пригвоздила блондинку уничтожающим взглядом.

– Разве это не ты в прошлом году во время спортивных танцев забыла надеть нижнее белье?

Лицо Кимми приобрело пунцовый оттенок.

– Прекратить разговоры. – Мистер Гаррисон предупреждающе нахмурился. – Достаточно.

Благодарно улыбнувшись Лессе, я заняла место рядом с Блейком и достала из сумки тетрадь. Мистер Гаррисон приступил к перекличке, помечая каждого присутствовавшего своей излюбленной красной ручкой. Он пропустил мое имя, и я была почему-то уверена, что сделал он это намеренно.

Блейк незаметно подтолкнул меня локтем.

– С тобой все в порядке?

Я кивнула. Мне не хотелось давать ему повод думать, что это Кимми стала причиной того, что я так побледнела и расстроилась. Кроме того, Кимми обозвала меня «подстилкой» определенно не без подачи Саймона, и на это сейчас не стоило даже злиться.

– Да-а, все прекрасно.

Блейк улыбнулся, но как-то вынужденно.

Мистер Гаррисон погасил свет и, включив проектор, приступил к длительной лекции о структуре древесины. Уже через пару минут забыв о парне, который сидел рядом со мной, я снова и снова принялась прокручивать в голове инцидент, произошедший с дверью. Действительно ли мистер Гаррисон поверил, что всему виной был сквозняк? И если нет, то что могло удержать его от того, чтобы не сдать меня агентам МО?

Мой желудок сжался. Неужели я закончу точно так же, как и Бетани?