Тень темной королевы - Раймонд Фейст

— Мы до сих пор не знаем, где они обитают, — сказала Миранда.

Пуг кивнул:

— У нас есть только смутные слухи. Где-то на севере, где-то у истоков Змеиной реки, где-то у Змеиного озера, где-то в Великом Южном Лесу, где-то в глухой чаще Ирабекского Леса. Никто не знает.

— Вы пробовали искать?

Пуг снова кивнул:

— Я использовал все заклинания, какие только сумел найти или придумать. Я обшарил практически весь Новиндус. Но горькая правда заключается в том, что либо они невероятно умело скрываются, с помощью как магических, так и обычных средств, или делают что-то настолько очевидное, что я этого просто не увидел.

Миранда сделала глоток вина и проговорила:

— Но в любом случае мы должны нанести этой армии поражение.

— Боюсь, этого мало.

— Что же еще?

— Я уверен, что Кэлис обнаружит в ядре этого войска нечто гораздо более могущественное, хотя не могу точно сказать, почему и что. — Пуг подошел к книжным полкам. — У меня есть несколько книг, в которых говорится о дверях, коридорах и путях между различными уровнями реальности.

— Как в Зале Миров?

Пуг отрицательно покачал головой:

— Зал Миров существует в объективной вселенной как мы ее понимаем, хотя в какой-то степени выходит за ее пределы, позволяя тем, кто перемещается там, существовать в обход некоторых ограничений, присущих этой самой объективной вселенной. Вы помните, насколько реально выглядели Палаты Богов?

— О да. Это была самая убедительная иллюзия, которую я встречала.

— Больше чем простая иллюзия. Это был более высокий уровень реальности — за неимением лучшего назовем его более высокоэнергетическим состоянием. Когда-то давным-давно я попал в Город Мертвых Богов и вошел через.., шов, вошел в Палаты Богини Смерти. Я говорил с Лимс-Крагмой.

— Интересно, — сказала Миранда. Пуг подозрительно взглянул на нее и увидел, что она не шутит. — Та, с кем вы говорили, действительно была Богиня Смерти?

— Вот в этом-то я до сих пор не могу разобраться. Богини Смерти не существует, и в то же время она есть. Природе присуща созидательная сила, сила творения — и в то же время в ней есть сила, направленная на разрушение, уничтожение. Некогда живое существо, распадаясь, дает пищу для новой жизни. Мы так мало об этом знаем, — сказал он с огорчением в голосе. — Но эти персонификации, эти богини и боги — они способны воплощаться тем способом или путем, которым и мы, живущие в одном состоянии реальности, можем взаимодействовать с силами, существами или энергией из другой.

— Любопытная теория, — заметила Миранда.

— На самом деле большая ее часть принадлежит Накору.

— Но какое это имеет отношение к тому кровопролитию, которое вот-вот разразится?

— Существа из этих других состояний существуют реально. Мне пришлось столкнуться с Ужасами — по крайней мере я назвал бы их именно так.

— В самом деле? — сказала Миранда. Она была поражена. — По всем сведениям, с выпивающими жизнь шутки плохи.

— В то время я тоже располагал только этой информацией. — Пут слегка оживился. — Но, сражаясь с Ужасом, я ощутил иной ритм, иное состояние энергии. Победив его, я кое-что узнал, а с течением времени открыл остальное. Прожив немало лет на Келеване, родном мире цуранцев, я обрел такие способности проникновения в сущность вещей, какие мне и не снились здесь, на Мидкемии. В частности, я обнаружил, что Ужасы вовсе не «пьют» жизнь живых существ нашего мира. Они просто изменяют их энергию до того состояния, которое могут использовать. К несчастью, побочным эффектом этого изменения является смерть существа, которого они касаются.

— Боюсь, что подобные академические рассуждения не представляют интереса для тех, кто умирает в результате этого.

— Вы правы, но вы увидите, что это важно. Если они в состоянии это делать, то почему силы, не доступные нашей системе ощущений, не могут дотянуться до нас и манипулировать энергией в нашем собственном мире?

— И к чему это приводит? — нетерпеливо спросила Миранда.

— Когда вы в последний раз говорили с Оракулом, на что был похож Камень Жизни? — спросил Пуг.

— Что вы имеете в виду?

— Он выглядел так же, как всегда?

— Не знаю. — Миранда смутилась. — Я видела его всего только раз…

— Но вам что-то показалось в нем странным, не так ли?

Миранда пожала плечами:

— У меня возникло ощущение…

— Что заключенные в нем валхеру что-то делают.

Взгляд Миранды стал отсутствующим.

— Шевелятся. Я думаю, это самое подходящее слово. Они шевелились сильнее, чем обычно.

— Боюсь, что они смогли найти способ напрямую сообщаться или взаимодействовать с кем-то или с какой-то группой в среде пантатиан. Возможно, с этой так называемой Изумрудной Королевой, которая сейчас их возглавляет.

— От таких предположений бросает в дрожь.

— Существует еще кое-что, известное плохо и очень немногим. Вам приходилось слышать о Черном Маркосе? — сказал Пуг.

— Только слухи, — ответила Миранда сухо, и Пуг понял, что она не слишком верит восторженным сплетням о Черном Чародее.

— Безусловно, он излишне любит эффекты, но многое в его магии недоступно даже моему пониманию. Например, то, что он способен делать со временем.

Миранда прищурилась.

— Путешествия в прошлое?

— Не только. Действительно, Черный Маркос провел нас с Томасом к началу времен и вернул обратно. Но он может использовать свой разум и волю, чтобы манипулировать вечностью.

— Что вы имеете в виду?

— Именно он установил связь между Томасом, моим другом детства, и Ашен-Шугаром…

— Валхеру, чьи доспехи он носит! — закончила за Пуга Миранда.

— Это не просто случай, когда древняя магия сосредоточивается в некоем атрибуте, — сказал Пуг. — Маркос использовал эти доспехи как средство изменить сущность самого Томаса — поэтому он и смог действовать так, как действовал во время Войны Провала.

— Ловкий мерзавец, — пробормотала Миранда, а Пуг негромко сказал:

— Теперь представьте, что доспехи Томаса являются не единственным таким средством?

Глаза Миранды стали круглыми.

— Разве такое возможно?

— Конечно, возможно, — сказал Пуг. — Чем старше я становлюсь, тем больше уверен, что невозможных вещей почти не бывает.

Миранда вскочила и принялась расхаживать по библиотеке.

— Но как же нам узнать?

— Когда я в последний раз видел Накора, я специально попросил его присоединиться к Кэлису, если будет такая возможность. Накор идеально подходит для разнюхивания такого рода вещей. Я предположил возможность того, о чем только что рассказал вам, еще более трех лет назад. Теперь остается лишь ждать возвращения Кэлиса, а до тех пор скрыться из виду, чтобы не представлять мишени для пантатиан. Разумеется, я могу защитить себя — так же, как и вы, я уверен. Но необходимость постоянно защищаться утомляет и отвлекает меня от некоторых исследований.