Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

Ну, хоть у кого-то секс случился.

Эта странная донельзя мысль меня посетила как-то очень не вовремя: я отвела глаза от экрана, чтобы передохнуть, и в этот момент дверь палаты отъехала в сторону, явив всем присутствующим Леону Халлоран.

Вот не пойму, какой чешуи все цепляются за мою фамилию, сестра давно уже Халлоран.

Тут я залипла окончательно, особенно когда Леона вошла, а точнее, влетела. Она и раньше-то не отличалась сдержанностью, а когда превратилась в первую леди, вообще стала неудержимой.

— Выйдите! — Негромкий голос, один взгляд в сторону вальцгардов, и тех как ветром сдуло.

Ветер, судя по ощущениям, донесся и до меня, потому что слегка продрало ознобом, а пальцы на экране, наоборот, вспотели. Леона смотрела на меня, я на нее, потом она шагнула к аэрокойке и… остановилась. Моя уверенная сестрица-ураган замерла, и выражение ее лица, привычно жесткое, за решительно сдвинутыми бровями и огненной силой глаз, на миг стало растерянным.

— Как ты? — спросила она, явно не зная, куда деть руки.

В этом я в общем-то ничем помочь не могла, потому что не представляла, куда деть себя.

Всю.

Целиком.

— Ну… не так давно выяснилось, что дракона из меня не получится.

— Я рада, — сдавленно произнесла она.

— Рада, что дракона из меня не получится?

— Что с тобой все в порядке.

— Прости меня.

Мы сказали это одновременно. Точнее, мне так показалось, потому что наше «прости меня» слилось воедино и разлепляться отказывалось. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом Леона шагнула ко мне, а я к ней. Об пол что-то жалобно звякнуло, потом хрустнуло, затем что-то пронзительно запищало, но я уже задохнулась, рывком притягивая сестру к себе. Или это она обняла меня первой? Сейчас это было не важно, главным было только то, что я обнимала ее, а она — меня и что не было в мире ничего важнее этих объятий.

Не знаю, сколько мы так стояли, пока Леона, отстранившись, не прорычала:

— Как тебе вообще в голову пришло лезть наверх без страховки?!

Вот это уже больше похоже на мою сестру.

— Мне хотелось чувствовать то же, что и она.

— Хотелось?

— Ага.

Дверь распахнулась, в палату сунулась было врач, но под взглядом Леоны тут же метнулась обратно. Зато я поняла, что пищало: датчики, которые осыпались с меня бесчисленными пластинками и теперь сиротливо валялись на койке. Помимо них, на полу валялся мобильный, трещин на экране стало еще больше, но что-то мне подсказывало, что ему это особо не повредит.

— А сейчас?

— А сейчас не знаю.

Леона закусила губу и кивнула в сторону кресел и столика. Да, палата у меня была, как люкс в гостинице, с той лишь разницей, что в люксе нет столько медицинской аппаратуры и освещение немного иное.

Устроившись в кресле, я подогнула под себя ноги, дожидаясь, пока сядет она, но Леона не стала садиться. Подошла к окну, коснувшись пальцами краешка жалюзи, потом снова обернулась ко мне.

— Я не знала, что для тебя это так важно, Танни. Не знала, не подумала… наверное, в тот момент я вообще мало о чем думала, потому что, когда родилась Лири, я была так безумно счастлива, что забыла обо всем. А счастливые люди самые жестокие на свете. Тогда я даже представить не могла, что… — Она пожевала губы. — Ты была права. Насчет имени.

— А ты насчет того, что актриса из меня никакая.

— Я этого не говорила, Танни.

— Разве? — Я усмехнулась. — Нет, Леа, будь я актрисой, я бы сейчас не думала о том, как расторгнуть контракт и где взять деньги на неустойку.

— Ты больше не хочешь играть Ильеррскую?

— Я больше не хочу иметь с иртханами ничего общего.

— Я тоже иртханесса, Танни.

— Ты исключение и всегда им была. — Я поджала ноги еще сильнее, чтобы не закрываться руками. — Просто когда я думаю, что Гроу мог не успеть… слушай, я все понимаю, вы меня не оставите. Не бросите и все такое, и мне драконически повезло в том, что я твоя сестра. Но сколько людей исполняют приказы, возможно, сами того не зная? И сколько случаев заминается просто потому что?

— Можешь мне поверить, такие случаи не заминаются…

— Серьезно?

Брови Леоны сошлись на переносице: едва уловимо, но я поняла, о чем она думает. Да, Рэйнар крут, и сейчас он Председатель, но, когда в самом начале их отношений одна его «перспективная» невеста подсунула сестре рагранских пчел и те не убили ее благодаря счастливой случайности, эту девицу просто выставили из города. Потому что по законам иртханов отвечать за свои поступки иртхан или иртханесса должны только на своей территории. А когда речь заходит о людях…

— Скоро будет принят закон, согласно которому правящий, на территории которого произошло преступление, будет назначать наказание вне зависимости от места проживания, статуса провинившегося и его регалий.

— Не прошло и десяти лет.

— Такие дела просто не делаются, Танни. На реформы нужно время, а Рэйнар не так давно стал Председателем.

Открыла было рот, чтобы возразить, но вспомнила слова Мелоры и тут же его закрыла.

— Ты счастлива? — спросила прямо, глядя ей в глаза.

Леона моргнула. Удивленно, на миг снова становясь просто моей сестрой, которая возвращалась домой ночами после выступлений уставшая, но счастливая — пение всегда было ее отдушиной, ее вдохновением, ее дыханием. Она влетала в квартиру с улыбкой на губах, слегка пьяная от успеха на сцене, оваций, улыбок гостей. Тогда она жила только мечтой о том, что будет петь в опере, и ее мечта сбылась.

Она вытащила меня на себе после ухода отца, а ведь тогда была даже моложе, чем я сейчас. А я… часто ли я вообще ей звонила после того, как она вышла замуж? Отгородившись стеной обид, замыкаясь в своем нежелании быть сестричкой Ладэ. Ведь для нее я никогда не была «плюс один», как бы и кто на меня ни смотрел.

— Счастлива, — сказала она. — Очень. Мир иртханов жестокий, но это мой мир.

— И тебе никогда не хотелось вернуться? Чтобы все было, как раньше?

Леона покачала головой и улыбнулась.

— Они тебя не достают? Ну… все эти снобы, которые следят за каждым твоим шагом?

Она вскинула брови.

— Кто тебе это сказал?

— Одна лар… не важно.

— Мелора Ярлис. — В голос сестры вновь ворвалось рычание, ноздри хищно шевельнулись, но она тут же расслабилась. — Всякое бывает, Тан. Мы действительно под прицелами пристального внимания всех, и многие ждут, когда мы ошибемся. Особенно сейчас, когда Рэйнар готовит несколько серьезных реформ. Мы были первыми, кто разрушил шаблоны, мы подтвердили свою силу оборотом, и только это во многом сейчас защищает нас от многих проблем. Люди помнят нас героями, защитившими Мэйстон, но память избирательна. С каждым годом это все больше забывается, отходит на второй план. — Леона пожала плечами. — Дело не только во мне, дело в том, что жизнь у власти никогда не будет простой. Любое неверно истолкованное решение может очень дорого обойтись. Любой поступок можно вывернуть и представить по-разному. Рэйнара это касается не в меньшей степени, чем меня, хотя он родился и вырос в этом мире. Это не всегда просто, но это наша жизнь. Когда речь заходит о драконах… о том, что я чувствую, когда приближаюсь к живому огню этих невероятных существ, когда понимаю, что именно мы возводим этот хрупкий мостик между ними и человечеством, это волшебно. Незабываемо. Это дорогого стоит, и я ни за что от этого не откажусь. Поэтому да, Танни, я счастлива.