Потомки Шаннары - Терри Брукс

В ту же самую ночь Пар Омсворд снова отправился в Преисподнюю. Над Тирзисом простерлась тьма, накрыв город плотным черным плащом. Дождь и туман образовали такую густую смесь, что стены и крыши домов, тележки и прилавки на рынках, даже камни мостовой будто исчезли, растворившись в ней. Не было видно ни луны, ни звезд, а огни города мигали, словно огоньки свечек, которые в любое мгновение может задуть порыв ветра.

Стемнело рано, туман, поднявшийся с низин, докатился до плоскогорья, где стоял город, перевалил через его стены, затопил Тирзис, словно приливная волна, и будто подтолкнул вперед приближающуюся ночь. Дамсон Ри вывела братьев из сарая прямо в туман. Они закутались в плащи с капюшонами. Туман казался просто удушающим; влажный и густой, он плотно прилипал к коже и одежде. Холод прошлой ночи сменился таким же неприятным теплом с запахом гнили и плесени. Весь день горожане с плохо скрываемым беспокойством поговаривали о странной перемене погоды. Как только серый дневной свет начал таять, они заперлись в своих домах, словно город находился на осадном положении. Дамсон и долинцы заметили, что на пустых, затянутых туманом улицах, кроме них, никого нет. Лишь раз или два видели они людей, возникших из тумана и сразу пропавших в нем. Это напоминало появление призраков, являющихся из потустороннего мира только для того, чтобы через мгновение их снова поглотила кромешная тьма. Бесформенные и бесшумные, тени и силуэты скользили в тумане, скорее проплывая, чем проходя, и тут же исчезали.

В такую ночь легко вообразить то, чего на самом деле не существует.

Пар старался выбросить из головы свои страхи, но преуспел в этом лишь отчасти. Его воображение создавало собственные призраки, похожие на те, что скользили мимо них в тумане. Пятно света от уличного фонаря напоминало Пару об обещании, которое он дал Дамсон и Коллу этим вечером, — беречь их, когда они спустятся в Преисподнюю. Рядом, как смутный призрак, маячила вера в то, что его магия обладает достаточной силой, чтобы сдержать это обещание, что он сможет использовать ее так, как раньше использовали эльфийские камни, — не для создания миражей и призраков, а как орудие власти и силы.

Меч Шаннары. Он лежит там, в склепе, успокаивал себя Пар. Он ждет его.

Призраков невозможно было прогнать, и шепотки сомнений роились вокруг него, как навозные мухи, насмехаясь над его гордостью и глупой самоуверенностью.

Пар отгородился от призраков, но не мог делать вид, что их не существует. Пока они втроем медленно, почти вслепую, пробирались сквозь туман и сырость по пустынным улицам, он, углубившись в собственные мысли, искал себе укрытие за твердой броней своей решимости. Он поставил на карту все. Но что, если он ошибается? Кто еще, кроме Колла и Дамсон, пострадает из-за его ошибки?

Некоторое время он думал о тех, кого сейчас нет рядом.

Его родителей Федерация держит под замком в их собственном доме — тихих, добрых людей, не понимающих, за что с ними так обошлись. Что случится с ними, если он проиграет? Что будет с Морганом Ли, могучим Стеффом и загадочной Тил? Наверное, они сейчас вынашивают планы борьбы с Федерацией, скрываясь на безопасном Уступе. Пострадают ли они, если он проиграет? И что происходит сейчас с теми, кто приходил к Каменному Очагу? Рен отправилась к себе в Западные Земли. Коглин исчез…

А Алланон? Что с тенью друида? С Алланоном, который, возможно, никогда и не существовал?

Но его предсказание не было ошибкой. Он знал это. Он был в этом уверен.

Дамсон замедлила шаг. Они подошли к узкой каменной лестнице, спускавшейся в шахту канализационной трубы. Она бросила быстрый решительный взгляд на Пара и Колла, потом, жестом поманив их за собой, начала спуск. Долинцы последовали за ней. Все призрачные страхи Пара шли рядом с ним, их дыхание, такое же реальное, как и его собственное, овевало его лицо. Колл замыкал их маленькую цепочку. Все молчали. Пар не был уверен, что сможет произнести хоть слово, даже если захочет. Его рот и горло словно заткнули ватой.

Ему было страшно.

Дамсон, как и в прошлый раз, достала факел, и он освещал им путь. Они бесшумно шли вперед. Пар посмотрел по очереди на Дамсон и Колла. Их лица выглядели бледными и напряженными. Оба, встретившись с ним взглядами, отвели глаза.

Чтобы добраться до жилища Крота, потребовалось около часа. Когда они поднялись по лестнице из сухого колодца, он уже ждал их, притаившись в тени, — копна густых волос и два светящихся глаза.

— Крот! — мягко позвала Дамсон.

Несколько мгновений он не отвечал, вжавшись в нишу каменной стены, почти неразличимый в темноте. Если бы не факел в руке Дамсон, они бы его не заметили. Он смотрел на них, не отвечая, будто решая для себя, те ли они, кем кажутся, наконец сделал шаг навстречу, выйдя из ниши.

— Добрый вечер, дорогая Дамсон, — произнес он шепотом. Потом быстро взглянул на братьев, но ничего им не сказал.

— Добрый вечер, Крот, — ответила Дамсон. Она слегка наклонила голову: — Почему ты прятался?

Он моргнул, будто сова:

— Я думал.

Дамсон помолчала, нахмурив лоб. Она вставила факел в трещину в стене позади себя, чтобы свет не беспокоил ее странного друга. Потом слегка поклонилась ему. Братья оставались на месте.

— Что ты выяснил, Крот? — опять спросила она.

Крот поежился, на нем было нечто вроде коротких кожаных штанов и рубахи, едва скрывавших шерсть на его теле. Он был бос.

— Под дворцом королей Тирзиса есть ход, который ведет в Преисподнюю, — сказал Крот. Он съежился еще больше. — Там тоже обретаются порождения Тьмы.

Дамсон кивнула:

— Их можно обойти?

Крот в задумчивости потер нос. Потом довольно долго всматривался в ее лицо, словно углядел в нем то, чего не замечал раньше.

— Возможно, — сказал он наконец. — Будем пробовать?

Дамсон улыбнулась ему и кивнула. Крот выпрямился. Он напоминал волосатый мяч с приделанными к нему руками и ногами. «Кто же он такой, — подумал Пар. — Гном? Карлик? Или кто?»

— Сюда, — сказал Крот, приглашая их за собой в темный туннель. — Возьмите с собой факел, если хотите. — Он строго посмотрел на братьев. — Но разговаривать нельзя.

Так началось их путешествие. Он вел своих спутников по недрам города, по его самым глубоким канализационным стокам, по катакомбам, по коридорам и туннелям, которыми никто не пользовался сотни лет. На каменном и земляном полу лежала непотревоженная пыль. Здесь было теплее: сырость и туман сюда не проникали. Туннели углублялись в скалы, то поднимаясь, то опускаясь, проходя через помещения, служившие когда-то убежищами для защитников города, складами продовольствия и оружия, при необходимости в них укрывалось все население города — мужчины, женщины, дети. Повсюду были двери, сейчас проржавевшие и сорвавшиеся с петель, со сломанными засовами. В темноте сновали крысы, но они разбегались при приближении людей и света.