Месть Осени - Анна Бахтиярова

Мари сначала помалкивала, но потом призналась Грэму, что «помогла» Злату принять выгодное им решение. Нареченный наставник вытаращил глаза, громко выругался, рассердившись, что его не поставили в известность, но потом оттаял.

- Это был риск. Риск, который себя оправдал. Я рад, что ты решилась воспользоваться козырем. Может, решишься и на другой риск?

- Нет, - отрезала Мари. - Ответ неизменен.

- Будешь терпеть?

- Отец выберется, и всё в Замке вернется на круги своя.

- А если Инэю не суждено пересечь грань?

- Ты сам в это не веришь, - объявила Мари, ставя точку в разговоре.

Она понимала, что Грэм не отстанет и будет подобно капле, что точит камень, добиваться от подопечной действия. Однако Мари собиралась упорно стоять на своем. Именно терпеть, как и сказал нареченный наставник. Она выполнила распоряжение паучихи, перебралась из апартаментов на одиннадцатом этаже в сиротский дом. Поселилась в своей старой комнате, которую сначала делила с Элией Норлок, затем с Дитой Рис. К слову, Дита и сейчас жила там. Девочка без возражений потеснилась, чтобы соседка могла устроиться.

В первую ночь Мари ворочалась с боку на бок. Какая же узкая кровать! И грубые простыни! Кто бы мог подумать, что она так быстро привыкнет к удобствам сытой жизни, и комнатка в сиротском доме, выходящая окнами на Академию Стихий, покажется закутком. Мари видела, с каким восторгом и завистью другие сиротки разглядывали ее одежду. А ведь она взяла с собой самые скромные платья. Весь остальной гардероб переправила в апартаменты Грэма. Пусть побудет там. До поры, до времени...

- Ситэрра, ужин сам не приготовится! - в приютскую кухню вошла Юта Дейли и запустила в задумавшуюся Мари полотенце.

Та сжала зубы, чтобы не послать в хозяйку сиротского дома вьюгу. Нельзя вести себя, как госпожа. Раз выбрала побег с поджатым хвостом, нужно соответствовать «статусу».

- Всё ещё мнишь себя госпожой, Ситэрра? - не унималась Юта.

Но Мари притворялась глухой, сосредоточенно резала овощи для рагу. Наплевать. Пусть Юта и ей подобные говорят, что хотят, а все остальные вокруг смеются. Это всё временно. Нужно лишь выждать. Отец вернется. И всё исправит...

Однажды...

Мари дала себе слово, что вытерпит любые нападки и козни. Она почти не интересовалась тем, что творилось наверху. Плыла по течению, приказав сознанию «впасть в спячку», словно всё это происходит не с ней. Но новости так и сыпались. Сиротки, что прислуживали элите, то и дело сплетничали о новых выходках Королевы-матери. Паучиха лишала преданных Инэю подданных должностей, выселила Витта Мурэ с престарелыми родителями на шестой этаж, а Хэмишу Альве приказала покинуть Замок в течение недели. Сначала ему следовало передать дела в Погодной канцелярии приемнику. Удивительно, что Бо Орфи, по-прежнему, оставался главной стихийного правопорядка. Мари подозревала, что здесь не обошлось без заступничества Грэма, которому Бо приходился двоюродным братом.

В один из дней Мари столкнулась с Иванной Белли. Бывшая «невеста» Яна выздоровела и теперь расплачивалась за всё, что натворила. Паучиха посчитала поведение девчонки предательством и определила в поломойки на полгода. Теперь Иванна драила коридоры с утра до ночи. Увидев Мари, она стыдливо отвела взгляд. Та хотела остановиться и подбодрить Иванну, но передумала. Никакие слова на свете не исправят ситуацию и чувства, что испытывала стихийница, которая еще недавно принадлежала к Дворцовой элите. Мари и сама находилась в похожем положении. Из Королевской «фаворитки» вновь превратилась в девочку для битья. В игрушку паучихи, про которую вот-вот вспомнят и придумают такую кару, что никому в Замке ни снилось.

И старая мегера вспомнила. Еще как вспомнила! Да так, что Мари напрочь забыла о «спячке».

В один из дней – особенно дождливый и мрачный – она получила письмо, уведомляющее, что через месяц состоится свадьба с Эльмаром Гертом. Раз первого декабря Мари исполняется восемнадцать лет, значит, жених не обязан больше ждать. Паучиха изображала саму доброту и даже обещала прислать портных, чтобы сшили подданной свадебное платье. Самому торжеству предстояло пройти в зале на пятнадцатом этаже в присутствии Королевы. Ещё бы! Должна же паучиха убедиться, что бракосочетание, которому она поспособствовала, состоится, а невеста не прикончит жениха в процессе и вообще будет вести себя прилично.

- Чтоб тебе провалиться, старая перечница! - прошипела Мари, смяла письмо и отправилась...

Нет не к Королеве. К Грэму. Следовало выпутываться из ситуации. Нельзя же, в самом деле, выходить за Эльмара Герта. Мари догадывалась, что скажет нареченный наставник. Она сама загнала себя в ловушку. Но Грэму легко говорить. Не ему отвоевывать престол у паучихи. Одно дело - трон, перешедший к официальной Принцессе. И совсем другое - нынешняя ситуация, когда для всех вокруг Мари - «грязная шу».

Однако до Грэма она не дошла. На лестнице между восьмым и девятым этажами наткнулась на рыдающую Эву.

- Что случилось? - Мари склонилась над бывшей кухаркой.

Та сидела на ступеньке, спрятав лицо в ладонях.

- Ох, зу Ситэрра... - пролепетала Эва, узнав госпожу. - Ужас-то какой! Ужас! Парня - кавалера Бьянки - казнят! А девочку мою заставляют смотреть!

Мари чуть не села рядом с Эвой.

- Когда казнят? - спросила дрогнувшим голосом.

В словах кухарки Мари не усомнилась. От паучихи всего можно ожидать. Особенно казни стражника, что посмел тронуть драгоценного Эльмара.

- Так сейчас и казнят, зу Ситэрра. Весь Дворец на крыше собирается. Во главе с Королевой Севериной.

- Ух!

Жар прошел от макушки до пяток. Накрыла такая злость, что впору разрушить Замок до основания. Все страхи мгновенно ушли. А вместе с ними и отстраненность.

На крыше, говорите?! Весь Дворец?!

Отлично! Чем больше «зрителей», тем лучше. Не придется повторяться!

- Куда вы, зу Ситэрра? - испуганно крикнула Эва вслед помчавшейся по лестнице Мари.

- Воевать за трон! - объявила та яростно.

Грэм прав. Она совсем рассудка лишилась, если позволила снова себя травить. Отец от стыда сгорит, когда узнает, что в ответственный момент дочь поджала хвост.

Она сделает, что должна! Сейчас! А дальше будь, что будет...