Последний трюк - Себастьян де Кастелл

Мои глаза закрылись, и сон настиг меня прежде, чем я полностью осознал, что это значит.

Но когда я проснулся, Фериус всё ещё была рядом, что меня удивило. В окно моей комнаты заглядывало ночное небо, и звёзды мерцали, словно взывая к ней.

– Сколько часов я проспал? – спросил я.

Она засмеялась.

– Часов? Ты был без сознания целых два дня, малыш.

– Два дня?

– Да. Эти исцеляющие заклинания, которые так любит твой народ, сильно действуют на тело и разум. – Она затянулась курительной соломинкой. – Лично я предпочитаю традиционные методы.

Она перешла из кресла-качалки на диван, стоявший чуть поодаль от моей кровати. Я попытался встать, чтобы последовать за ней, но, несмотря на исцеляющую магию, на мне всё ещё было столько бинтов, что я едва мог двигаться.

Фериус принялась бренчать на маленькой гитаре, которую всегда носит с собой, и напевать незнакомую мне мелодию.

– Это тристианская песня, – сказала она, хоть я и не спрашивал. – Из-за океана.

– Так вот куда ты направляешься?

Она кивнула.

– Сдаётся, небольшой отпуск пойдёт мне на пользу. Посмотрим, смогу ли я разузнать кое-что о том, откуда взялись аргоси.

– Значит, аргоси не с этого континента?

Она покачала головой.

– Неа.

– Ты никогда мне не говорила.

– Я много о чём тебе не говорила.

Она сыграла на гитаре аккорд, который привлёк моё внимание. Он был не то чтобы нестройным, но казался навязчивым. Незаконченным. Вопрошающим.

– Ты спрашиваешь, что я собираюсь делать дальше, – сказал я.

Она улыбнулась.

– Вот видишь? Я знала, что рано или поздно ты освоишься с арта локвит.

Она добавила к аккорду некую ноту, наигрывая его снова, придавая ему причудливый, почти смеющийся оттенок.

– Я слышала, тебе поступило много предложений. Много хороших мест, где можно обосноваться.

Я даже не потрудился ответить. В такие моменты лучше всего быть просто тишиной между нотами.

– Так вот, дароменский дворец королевы – прекрасное место. Можно было бы научиться любить его, особенно теперь, когда эти Шептуны знают, что именно ты спас их всех.

Фериус отложила гитару.

– Семь Песков тоже не лишены привлекательности. Сенейра, как я слышала, ещё не замужем, а ты теперь вроде как знаменитость…

– Фериус?

– Да, малыш?

– Помнишь, тот разговор пару лет назад насчёт того, чтобы ты не давала мне романтических советов?

Она подняла руки.

– Ладно, малыш. Ладно.

Она оглядела мою комнату.

– Знаешь, этот дом не так уж плох. Ты мог бы жить здесь, помогать своей сестре изменить всё к лучшему.

– Шелла ни разу не разговаривала со мной с тех пор, как я…

Отчасти мне не хотелось договаривать, но другая часть меня решила: если ты становишься причиной смерти человека, самое меньшее, что ты можешь сделать, – произнести его имя.

– …я заставил её убить Ке-хеопса. Нашего отца.

Фериус достала колоду из кармана жилета и бросила мне карту. На ней были нарисованы шесть тёмно-малиновых цепей.

– Долговая карта? – спросил я.

– Аргоси не тратят времени на дорогу вины, малыш. Ты считаешь, что сделал что-то не так, а затем следуешь по Пути Воды и уравновешиваешь это. Несмотря ни на что, сестра любит тебя и всегда будет любить. Теперь, когда она знает способ исправить контрсигилы или как там они называются, в один прекрасный день ты можешь даже стать настоящим магом. Если захочешь. Только не задерживайся слишком долго на одном месте, малыш. Аргоси никогда не позволяют прошлому их догнать.

Боль в рёбрах заставила меня откинуться на спинку кровати.

– Не позволять прошлому меня догнать? Фериус, я просто развалина. Мне нет ещё и девятнадцати, а шрамов у меня больше, чем у трупа, обглоданного канюками. Внутри я чувствую себя… старым.

– Я тоже, – сказала она, осторожно вкладывая гитару в кожаный чехол и поднимаясь, – как я заметил, слегка неуверенно. – Чёртово Проклятие как следует поработало надо мной. Сейчас почти всё прошло, но, наверное, очень не скоро я снова начну танцевать.

Она подошла к кровати и положила руку мне на голову.

– Ещё тёплый, – сказала она. – Думаю, у тебя в запасе есть несколько лет.

Фериус повернулась и направилась к двери, и тут я понял, что к утру она уедет.

– И это всё? – спросил я. – Даже не попрощаешься?

– Ты имеешь в виду прощание, которое ты подарил мне и Нифении в Гитабрии, смывшись посреди ночи, потому что решил быть настолько благородным, чтобы оставить своих друзей и отправиться навстречу врагам в полном одиночестве?

Тут она попала в точку.

– Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?

Ещё до того, как эти слова сорвались с моих губ, я пожалел, что спросил. Аргоси думают только о своём пути, живут настоящим моментом, не беспокоясь о будущем, их никогда не сдерживает прошлое. Фериус позволяла своему пути извиваться и поворачивать, чтобы спасать мою жизнь больше раз, чем каждый из нас мог сосчитать, и научила меня выживать самостоятельно. Теперь то время прошло.

Однако она обернулась и одарила меня обычной ухмылкой.

– Думаю, нет возможности избежать того, чтобы наши пути опять пересеклись, малыш. И знаешь почему?

Надежда пробралась сквозь боль, бинты и сломанные рёбра.

– Почему?

Она приподняла передо мной шляпу.

– Потому что я чертовски хороший следопыт, малыш.