По следам прошлого - Ольга Савченя

Кхангатор остановился посреди террасы и резко обернулся. В рассеянном дневном свете блеснул кровью клык с рубиновым навершием, закрепленным на обломок зуба золотым кольцом. Янтарные глаза выцепили Кейела, а через миг раздался низкий голос. Я не вслушивалась, жадно разглядывая того, кто вложил в моего Вольного самую основу отношений между существами. Услышав короткий ответ, Кхангатор поморщил нос, похожий на клюв ворона, и стиснул клыки. Через миг янтарные глаза изучали меня, а черные, кустистые брови сошлись на переносице.

— На общ-щем языке говорить не люблю, — произнес Кхангатор. — Но мне сказ-зали, что вы пришли с-с добром. Может, заблуждение, но за помыслы уже плачу гос-степриимс-с-с…

Скривился. Но из всех викхартов, кого мне удавалось слушать, он справлялся с шипящими лучше других. Да и выглядел, наверное, для этой расы симпатично. Или я просто пытаюсь отыскать в нем то, что полюбила в своем Вольном, а это уже подкупает.

Нас усадили вокруг небольшого стола. Почти как в Васгоре, но каменную мебель тут украшали резными узорами и делали подпилы снизу для удобства. На стол водрузили железный тазик с водой и даже белую тряпку. Первый протер лицо и вымыл руки Кхангатор, затем он передал тряпку мне, а после внимательно следил, кому я ее протяну. Словно это отмечало нашу иерархию. Как только я это заметила, даже неожиданно для самой себя, отдала полотенце бледному и измотанному Роми. Он, не глядя, кинул полотенце Кейелу, но Елрех будто и не расстроилась. Либо не заметила, что Кхангатор наблюдает, либо, что вероятнее всего, ей было плевать, что о ней думают.

Очень быстро местные девицы убрали воду, оставив только промоченное полотенце, затем расставили золотую посуду, а юноши принесли тяжелые подносы с различной едой. Почти вся пища была жирной, пахла медом и была украшена фруктами. Ложками ели только суп и каши, а остальное — руками. От еды никто из нас не отказывался. Много дней пришлось вытягивать на сухих продуктах, а воду всячески беречь, поэтому сейчас набросились на угощения будто век крошку в рот не брали. Сам Кхангатор лишь перекусил, а на мой извиняющийся взгляд усмехнулся.

— Шаг С-солнца назад у меня был накрыт с-стол.

— Благодарю за радушие, — прожевав, в очередной раз произнесла я и поспешила еще зачерпнуть ложкой вкуснейший рис, который когда-либо ела.

Набив желудок досыта, я отломала кусочек золотистой лепешки и, вдохнув несравнимый и незабываемый аромат, вытерла им губы и подбородок от жира. Когда кусочек оказался во рту, зажмурилась, наслаждаясь вкусом. Фадрагосский хлеб, тот, который был на территориях регионов, делался из муки неизвестных мне зерновых. Возможно, какой-то и был вкуснее и пышнее, но все же родные вкусы всегда приправлены душевной сладостью.

Под разомлевшим взглядом возобновилась суета слуг: опустевшие блюда с горячим уносились, на их местах появлялись вазочки со сладостями, пиалы с разным медом, подносы с фруктами. Кубки с соком сменились горячим отваром. Пытаясь разобраться, чай ли это, я пила мелкими глотками. От меда вежливо отказалась, а сладости брала лишь самые мелкие.

— По какому делу тут? — выслушав от нас очередные благодарности, спросил Кхангатор.

Даже Роми заметно разрумянился и успокоился. А может, сказывалось то, что в доме толпы не было: слуги держались на уважительном расстоянии, а охрана застыла у стен.

Я скосилась на Елрех, опасаясь, что она передумает. Но эта идея родилась у нее из моей идеи, и она уверяла, что Дриэн после такого назовет в мою честь целую линию лучших зелий. Убедившись, что алхимик не передумала, я посмотрела в глаза Кхангатора и произнесла:

— У меня к тебе торговое предложение.

— Из-с какой ты гильдии? — мигом поинтересовался, но при этом украдкой глянул на Елрех.

Следит, гадает, ничего не упускает из вида и никому не доверяет. А еще Вольный говорил, что вождь не любит гильдии.

— Не из какой.

Кустистая бровь изогнулась.

— Вступила в Аспиды, но не пробыла там долго. — Я пожала плечами, поглаживая грань разукрашенной пиалы. — Гильдии меня ограничивают, а этого я не люблю. Мне нравится, когда у меня развязаны руки.

— Тогда от кого ты? — Острые плечи выпрямились, тонкие пальцы с желтыми когтями очертили край стола.

— Я от Дарока, — призналась прямо, и нечеловеческие глаза на краткий миг округлились, сузились, а затем вернулись в обычное состояние. Я кивнула на Елрех, — а она из алхимиков, гильдия Пламя Аспида.

— Слыш-шал, — протянул он, но Елрех много внимания не уделил. Уставился на меня, продолжая поглаживать край стола. Молчание затягивалось, но не я разорвала его — Кхангатор спросил: — Как поживает Дарок?

— Хорошо, — с готовностью ответила. — Но не спеши огорчаться, великий вождь, иногда враги могут стать друзьями.

— Иногда, — с выдохом согласился он. Повел головой, вытягивая тонкую шею; кадык выпер, кожа сложилась в тонкие морщинки и натянулась. Хрустя позвонками, Кхангатор проговорил: — Он присвоил час-сть долины и не уберег вс-с-сю драконью кладку. Его прямой враг не пощадил детеныш-шей великих сущес-с-тв. Ес-сли бы я заполучил эту землю, то оградил бы драконов от такой утраты.

— Но один дракон выжил, — склонив голову набок, напомнила я. — Великий вождь, Хайко молод, но быстро растет и уже прекрасен. Я видела его. Дарок даже бросил войска на поле боя, чтобы лично вырастить дракона, а теперь регулярно наведывается к себе домой, чтобы самому отбирать скотину для корма.

— Кормуш-шка дома? — Темные брови поднялись, локти легли на стол.

— Дарок любит Хайко и защищает его.

Викхарт задумался, расслабляя челюсть. Поводил ею, тихо стуча клыками, но потом все равно недовольно поджал губы.

— Этого мало. Ты с-смелая, раз пришла пос-сланницей этого кровожадного воина ко мне. И уже за эту с-с… смелость я отпущу тебя живой.

— Я пришла не от него, а от себя, — повысив тон, сказала. И вскинув подбородок, заявила: — Я не разбойница, не изгнанница, не преступница. Но я ненавистна этому миру уже за то, что меня ведет личная выгода.

Ромиар фыркнул и с усмешкой глотнул отвар. Ожил! Елрех насупилась, тоже недобро глянув на шан'ниэрда. Кейел же словно был прикован вниманием ко мне и вождю. Кажется, он вцепился в пиалу просто для вида и даже не заметил короткой заминки, которую прервал вопросом Кхангатор:

— Чего ты хочешь?

Вернуть память этому парню…

Мотнула головой и улыбнулась хмурому викхарту.

— Я слышала, что пламя Джоранмо способно превратить землю в лаву всего за один пролет. Я видела его. Твой дракон нежится под солнцем недалеко от твоей обители.

Лесть ему нравилась. Он расплылся в ответной улыбке и с заметным наслаждением поправил:

— Он прохлаждается. Жар Джоранмо сильнее жара С-с… Тари, — видимо, назвал солнце на викхартском.

— Прости. — Я потупилась.