Обретенная - Ниизла Холлей

Медленно текут минуты. Смотрю на свой комуникатор. Прошло уже три часа моего сидения на дереве и пять — с момента ухода мужей.

И тут я замечаю, как от дальних от меня зарослей, к гамаку, где я предположительно должна находиться, двигаются некие хорошо замаскированные фигуры, величиной чуть меньше, чем наагат в боевой трансформаци. Их пять…

Доползли до гамака, и вдруг… взрываются веером гибких щупалец, облепляя место моего возможного пребывания.

От ужаса я ушла в себя, переставая нормально дышать. Слилась сознанием с деревом, дыша бесшумно и поверхностно, боясь даже краем глаза посмотреть на тот ползучий ужас, что атаковал гамак

Глаза приоткрыла от странного шелеста и пощёлкивания. Кинула опасливый взгляд на гамак… которого уже не было. На его месте были мелкие клочья и обрывки…

Опускаю глаза и душа стынет от ужаса. Все пять монстров находятся под деревом, на котором я сижу. А щёлкающие звуки они издают при попытках захватиться щупальцами за ствол. Понимаю… очень больно… На своих руках испытала…

Где же Шат с Морисом?! Они же ничего не знают о монстрах! Что же делать? Как предупредить?

По руке с брачной татуировкой распространяется теплая волна. Она прокатывается по всему телу, убаюкивая детей и смывая панику у меня.

Морис ЗНАЕТ, что я в беде. Скорее всего они уже возвращаются!

Несмотря на кошмар ситуации, моментально успокаиваюсь.

Обвожу взглядом поляну, но всё, что я могу увидеть, это на несколько секунд мелькнувшие силуэты супругов на границе полянки. Которые превращаются в две машины Смерти. Мне даже становится немного жаль монстров, пусть даже те намеревались мной пообедать. Истошный визг, шипение, рычание… и меньше чем через минуту от опасности не остаётся и следа. Мда, моим супругам под горячую руку лучше не попадаться…

Хм… надо же — как я сразу осмелела!

— Дорогая, — голос Мориса слегка подрагивал от драки и переживания за нас, — Прыгай вниз, Шат тебя поймает. Но, если тебе страшно, мы…

— Мне не страшно! — Не давая себе времени на раздумье, прервала я своего лимари, — Ловите!

И перекрестившись, сиганула с дерева-защитника.

Мне на встречу рванулся гигантский змей, так что я даже не успела почувствовать ни секунды свободного падения.

Прижатая к каменно-прохладной груди Принца, не заметила, как мы оказались на земле.

— Они сильно тебя порвали? — не внятно, из-за суматошно мечущегося языка, спросил Шат.

— Очень больно? Сейчас будет легче… — снимая с ладошек окровавленные тряпки, и… зализывая колото-рваные раны, прошептал Морис.

— Нет, я об ствол поранилась, когда наверх лезла… — объяснила я ужасно-прекрасной рептилии, в коею обратился Его Высочество. Заглянув в беспощадные и нежные сиреневые глаза, спросила, — А что это за монстры?

Язык замолотил с новой слой, Шат злобно зашипел…

Но сразу опомнился и ответил уже внятно:

— Это мегенги… головоногие моллюски… могут жить и на влажной суше и в воде… они всегда есть на всех кораблях… как продуктовое НЗ. Видимо взрыв был очень силён, и повредил силовые установки и переборки, отгораживающие оранжерею от аквария. Вот самые сильные особи и отправились осваивать новые для них территории. Прости меня, лапуля… Я не предусмотрел эту вероятность… Я очень плохой муж…

Расстроеный Принц уткнулся в шею, приятно щекоча кожу шелковым языком.

Осторожно вытянула из рук Мориса переставшую кровоточить ладошку, благодарно проведя по шеке довольно жмурящегося лимари, и погладила нага по напряженной шее.

— Всего предусмотреть нельзя. Ты не виноват. Прекрати себя казнить. Не рви мне душу.

Наг с таким обожанием взглянул на меня, что моё, ставшее очень трепетным сердце, заколотилось с о скоростью работающего мотора.

— Не буду, милая…

— Что-нибудь нашли?

— Да. Многое покорежено, но пройти на этаж управления можно. И надо идти как можно скорее. Как бы Яссин с Аларом не наделали необратимого. Как ты? Согласна идти немедленно?

— Да. Согласна! — осторожно целуя нага, подтвердила я.

Естественно, я сама не пошла. Меня понесли. Шат, как прижал меня к себу, так и заскользил в густую чащу, закрывая руками от хлещущих веток и осыпающихся сухих листьев и прочего древесного сора. Впереди мелькала спина полуобернувшегося Мориса. Изредка он оглядавался на нас, обдавая теплой улыбкой и нежным взглядом сине-серых глаз.

А оранжерея-то у них немаленькая! Хотя… Если взять в расчет, что корабль огромный, то и растений для обновления воздуха должно быть много. Мы дошли до закрытой двери в технические помещения только минут через пятьдесят. Не знаю — почему, но последние двадцать минут стали весьма напряженными.

Скорее всего, мы шли по довольно опасной территории. Я затихла, превратившись с смирный и безликий тючок, без мыслей и эмоций. Спрошу обо всем после того, как выйдем к «людям». Морис шел уже в полном обороте, хищно поглядывая по сторонам.

Надо ли говорить, что мы не разговаривали.

У стены, затянутой мхом и ползучими лианами, меня сгрузили на пол.

Принц ухватил закрытую дверь за кромку. На спине и руках вздулись от чудовищного напряжения мышцы. Дверь, словно нехотя, начала открываться., издвая предательский скрежет, неприятно резанувший по натянутым нервам. И застопорилась. Щель для меня достаточно большая. А вот наг, в полной боевой ипостаси не пройдет. Шат протолкнул меня следом за перекинувшимся Морисом, с усилием перешел в «человеческий» облик, проскользнул следом, мгновенно оборачиваясь. Зацепив когтями, рванул дверь на себя, отскакивая в глубь покорёженного помещения.

И почти сразу из оставшейся щёлочки взметнулись то ли ветки, то ли корни, то ли щупальца.

— Гэлории… — надсадно дыша выплюнул Принц, — Хищные, плотоядные твари. Но они самое лучшее средство для очистки воздуха и выработки кислорода. Идёмте скорее, они чуют плоть и постараются дотянуться до нас. Потому, что остановить их можно только огнём или плазменным выбросом.

Не сговариваясь, мы рванули вглубь помещения и уже без экстремальных усилий открыв дверь на лестницу, плотно её закрыли и заблокировали.

Мда… судя по степени покореженности технического отсека, кораблю сильно досталось.

* * *

— Шат, — я обернулась к нагу, — А корабль очень сильно поврежден, как думаешь? И вообще, мне так же молчать и ветошью прикидываться, как в Саду, или говорить можно?

Принц благодарно обнял меня усталым сиреневым взглядом:

— Говорить уже можно. Спасибо за то, что доверилась пробужденной интуиции и не проявляла признаки жизни в оранжерее. Иначе гэлории нас нашли бы мгновенно… А корабль… я думаю, с ним всё в порядке… Не спеша долетим… по пути ремонтируясь. Потом оставим фрегат на орбите для завершения ремонта, и сядем на втором флагмане. Можно и на шаттлах всё нужное перебросить. Это как вариант… Не заморачивайся, милая, всё будет хорошо.