Найденыш 9 - Валерий Гуминский

— Тагир, не важно сейчас, откуда били, — Арсений накрутил на ложечку тягучий мед. — Смысла нет. Это предупреждение Назарову. Выбрали время, чтобы люди не пострадали. Теперь ждут ответ. Пойдет ли Никита на попятную или начнет упираться.

— Бред какой-то, — Коваленко потер ладонями лицо. — Бандиты из чужой страны открыто угрожают подданным Российской империи, пытаются диктовать свои условия.

— Андрей…, - Тагир грузно пошевелился на испуганно пискнувшем табурете. — Если позволишь, будем по-простому. Мы уже люди старые, много чего повидавшие, и к разнообразным политесам не обученные. Запанибрата, конечно, не будем, но облегчим взаимоотношения.

— Разрешаю, — улыбнулся молодой управляющий. — Но между собой.

— Ну и ладненько, — кивнул Тагир, подмигивая товарищу. — Андрей, этим людям плевать на подданство. Триада не смотрит на границы. Она защищает свои интересы: экономические, финансовые, семейные. Кого надо купить — купят. Остальных запугают или убьют. Но хотя бы в пределах земли, отданной нашему хозяину императором, порядок наведем. У них своих неосвоенных территорий навалом.

— Заявление громкое, но как мы справимся с угрозами? Если начали с обстрелов — дойдут и до убийств.

Коваленко взволнованно встал. Он и в самом деле не знал, каким образом купировать проблему. Враг, как ни странно, до сих пор не появлялся в поле зрения, не выдвигал никаких условий, и это больше всего напрягало молодого управляющего. Андрей чувствовал нарастающую панику в условиях непонятного конфликта, и еще немного — стал бы звонить Никите, а этого честолюбивому молодому мужчине никак не хотелось. Проявление слабости на ответственном месте — приговор. Как потом в глаза отцу и Назарову смотреть?

Приезд пожилых дядечек он воспринял с большой долей скепсиса и удивления. Кто они такие вообще? Ну да, выглядят старички для своего возраста очень впечатляюще: физически крепкие, после двух шагов за сердце не хватаются, одышкой не страдают. Но возраст уже далеко не тот, чтобы залихватски разбираться с проблемами. Не такой помощи ожидал Коваленко от Никиты. Разочарование свое он спрятал так глубоко, что и жена ничего не могла прочитать по его глазам.

— Сколько под нашим управлением приисков? — спросил Арсений, и Андрея резануло это «под нашим». Эмиссары имели неограниченные полномочия в разрешении проблемы, что было очередным камешком в огород Коваленко, в неверие его способностей.

— Десять, — ответил молодой барон. — Восемь золотых, два платиновых. Большая часть из них расположена вдоль Туры. Двадцать пять приисков — частные, платящие в местную казну налоги. Там все чисто. Мои люди проверили. СБ постоянно выискивает нелегальные прииски, которых здесь тоже полно. По возможности зачищаем. С Никитой Анатольевичем согласовали мероприятия по укрупнению частников. Чтобы их было легче контролировать.

— Какие из них принадлежат иностранным гражданам? — Тагир раздавил очередную сушку.

— Ни одна. Однако, есть некоторые подозрения на три из них: «Калёновку», «Лифань», «Жасмин».

— Почему? — заинтересовался Арсений и с сожалением отодвинул от себя пустую чашку. Чаек оказался отменным, но напиваться на ночь не хотелось. — Судите по названиям? Так это не факт.

— После передачи земель под управление Никиты Анатольевича мы провели объемную ревизию. Оказалось, что вышеназванные прииски раньше принадлежали китайским гражданам, и вдруг их хозяином становится некто Шалва Тенгидзе, купец из Тифлиса. Сделка была чистой. Но чувствуется какой-то подвох.

— Какой черт занес горного орла в таежные дебри? — удивился Тагир. — А не вор ли он случаем?

— Раскопали про него. Ничего криминального. Приехал в Верхотурье пять лет назад, торговал цветами, — усмехнулся Коваленко. — А несколько месяцев назад почему-то резко изменил своим розам и гладиолусам. Видать, свободные деньги появились. Скупил якобы разоряющиеся прииски у китайцев по дешевке.

Друзья-потайники переглянулись. Им не обязательно было что-то говорить. За столько лет совместной службы в Тайном Дворе научились понимать несказанное.

— То есть, китайцы теперь не фигурируют в списках хозяев? — уточнил Тагир.

— Именно. На его приисках, конечно, хватает чернорабочих из маньчжур, уйгуров, дауров, ханьцев. Но это так, скопище бедных крестьян на хлеб зарабатывающих, где угодно, только не у себя в стране. Они погоды не делают.

— А кто делает? Кроме Шалвы этого? — теперь расспрашивал только Тагир. Это обстоятельство сразу уловил Коваленко, признав бритого наголо пожилого смуглолицего мужчину за главного.

— У Шалвы есть управляющие, образованные и грамотные люди, — ответил барон, — если хотите, я предоставлю вам их фамилии. Не помню, честно…. Само собой, учетчики, охрана. Штат небольшой, да Тенгидзе особо не волнуется. Дело идет, золотишко моется.

— Проверки устраиваете?

— Обязательно, — кивнул Андрей. — Раз в два месяца создается комиссия, в которой обязательно присутствует чиновник Императорского казначейства. Тут, хочешь не хочешь, все прииски шерстим. Вскрытые «нелегалки» ликвидируются.

— И по документам все нормально? — удивился Арсений. — Нет присутствия посторонних инвесторов, золото уходит в казну?

— Чисто. Если вы пытаетесь разглядеть козни китайцев — бесполезное дело. Они здесь не при чем, — вздохнул барон.

— Но в контору из гранатомета пальнули, — уколол Тагир. — Ладно… Картина мутная, деталей не хватает. Андрей, просьба есть небольшая. Паренек нам нужен, шустрый, сообразительный, умеющий водить машину и еще фотографировать. Машина у нас есть, сразу приобрели, как приехали в этот славный город. Мы старенькие, а ходить придется много.

— Найду такого, — улыбнулся Коваленко. — Вы где остановились?

— Не стоит вам знать, Андрей Станиславович, — мягко осадил его Тагир. — Мы здесь вроде фантомов. Привыкли так работать. Да и вам спокойнее. И еще совет: постарайтесь передвигаться по городу с усиленной охраной, укрепите свой дом дополнительными магическими щитами. Жену не отпускайте одну без охраны. Будьте все время на связи. Хорошо бы на время увезти ее отсюда.

— Не получится, — проявил твердость молодой управляющий. — Она моя супруга, дала клятву верности быть рядом, — и неожиданно добавил со смущением: — Да и характер у нее подобен закаленному клинку. Ведь не послушается.

— В таком случае, Андрей Станиславович, на вас большая ответственность, — Тагир переглянулся с товарищем и оба одновременно встали, словно собрались уходить. — Берегите себя и жену. За вами следят… Пока — следят. А мы смотрит за теми, кто высматривает вас. Когда выявим всю цепочку, накроем разом.

— На живца будете ловить? — нахмурился Коваленко. О таком способе противодействия Триаде Никита ему не сообщал. Впрочем, Назаров в своем праве, убедившись в несостоятельности управляющего.

— Такова суровая необходимость, — ответил Тагир.

Барону показалось, что в его голосе прозвучала ирония. Скрывая раздражение, Андрей проводил ночных гостей до дверей и приказал охране вывести их незаметно через задний двор на противоположную улицу. Двухэтажный особняк, в котором поселилась семья Коваленко, находился неподалеку от центра, что не способствовало спокойному проживанию молодой четы ни в плане безопасности, ни в плане тишины. Людно здесь было. Да и не получилось бы по-иному. Верхотурье — старинный городок с купеческой изнанкой и подобающей архитектурой. Центральная улица, так и называемая — Купеческая — тянулась вдоль Туры и упиралась в стены Верхотурского кремля. Чтобы пройти ее от начала и до конца, требовалось не меньше часа пешего хода с обязательным заходом в разнообразные ювелирные лавки, магазины сувениров, одежды и кафе.