Найденыш 9 - Валерий Гуминский

— Вроде бы задатки появляются, — улыбка Кости стала шире. — Да пока рано говорить… А помощника взять можно в «Изумруде».

— Кого? — удивился Никита. — У нас всего двое: Малыхин и Козак. Юрка Козак!

— Ну да, Никита. Род Козаков приносил тебе роту. Неужели запамятовал?

— Те самые, которые в Емельяново лесопилки держат?

— Ага. Весь лес в округе вывели, злыдни, — хохотнул Шубин, успевший изучить все роды, ушедшие под руку Назаровых.

— Запомнишь тут, — проворчал волхв. — Сотни человек в день проходили перед алтарем. В таком случае я дам распоряжение Шульгину, чтобы освободил Юру от работы на несколько дней. Поедешь с ним в Верхотурье. Помещение для портала подготовишь в доме Коваленко. Нет у меня времени заниматься поисками свободного и подходящего жилища. А в Вятку тем временем поедет…

Никита призадумался снова. Эмиссаров не хватает тоже. Вот приспичило охватить разом несколько дел — и все…

— Пошли Мишку Шаталова, — подсказал Ильяс, видя затруднение хозяина. — Он такие сделки на раз проворачивает. Только не одного, а с адвокатом. Пусть все будет по закону. Такие портальные тоннели еще пригодятся в жизни.

Яна закивала, соглашаясь с Бекешевым.

— Принято, — Никита посмотрел в ежедневник. — С утра позвоню Геннадию Митрофановичу, согласуем вопрос. Может, и самого уговорю съездить. Теперь, Костя, по твоей просьбе… Не знаю, как быстро получится решить вопрос с Козаком, но будь готов в любой момент к поездке. Веронику предупреди, чтобы не волновалась. Мы за ней присмотрим.

Ну да, уже седьмой месяц в тягости ходит. Не хочется в такой момент парня отрывать от семьи, но надо. Запустишь болезнь — всех выкосит без пощады. Желтолицые ребята из Триады скоры на расправу с теми, кто пересекает им дорогу. Они и в чужой стране себя ведут дерзко и нахально. Поэтому укорот следует дать как можно быстрее.

— Да, еще, — волхв обвел взглядом команду и задержал его на Бекешеве. — Ильяс, мне нужен серьезный боец для сопровождения телепортатора.

— Я сам поеду, — неожиданно сказал Ильяс. — Антон может на время взять управление всей охраной на себя. Не разучился, небось…

— Валяй, — ухмыльнулся Шубин. — Хоть от тебя отдохну. Не забудь потом коньяком проставиться.

— Ну и славно, — Никита прихлопнул ладонями по столу. — Значит, Ильяс вместе с телепортаторами едет в Верхотурье, а потом сразу же — в Вятку. Надеюсь, за пару недель мы сможем навести тоннель. А до этого времени вводим режим повышенной готовности. Антон, завтра обсудим с тобой все мероприятия.

— Слушаюсь, — кивнул Шубин.

— Тогда — всем отдыхать, — приказал Никита, и дождавшись, когда кабинет покинет последний человек, с хрустом потянулся. Все-таки Балахнин, подумалось ему, подложил большую свинью. Князь, вероятнее всего, знал о деятельности «Лотоса» на своих землях, и быстренько сбросил активы, не побоявшись потерять прибыли. А вот Никите придется очень крепко напрячься для наведения порядка в своем хозяйстве. Вопрос — зачем? Какую цель преследует Балахнин? Вывод не самый приятный: в столице что-то намечается. Никита завязнет в войне с Триадой, а княжеский триумвират Балахнин-Шереметев-Волынский постарается убрать Меньшиковых и их людей со всех значимых постов, если вообще не сместить императора.

Никита не слишком-то верил в свои размышления. Меньшиковы сильны, и вряд ли позволят втянуть себя в междоусобицу. Но в случае серьезных претензий могут пойти на уступки в малом. Отдать, например, посты в низовых государственных учреждениях. Н-да, мысли плохие лезут. Внешне все пристойно, и даже неприятная склока с Велимиром Шереметевым не тянет на серьезную аналитику. А вот чувствуется на сердце тяжесть.

Он вышел в полутемный коридор (прислуга уже погасила верхний свет на втором этаже), закрыл кабинет на ключ, который был только у него, и сделал несколько размашистых движений пальцем по лакированной поверхности двери. Защитные руны вспыхнули яркими загогулинами и тут же погасли, намертво врезавшись в структуру древесины.

Перед сном Никита решил заглянуть к детям. Осторожно приоткрыл дверь в спальню Ярика и заметил дремлющую в кресле «няньку» — женщину средних лет в строгом темно-сером платье. Сын посапывал в кроватке, разметав во сне ручонки; пальцы его иногда вздрагивали, словно пытались жить своей жизнью.

Услышав шорох за спиной, Никита повернулся и укоризненно прошептал:

— Оксана, почему вы не ложитесь спать? Или собрались всю ночь в кресле провести?

— Ой, Никита Анатольевич, — выпрямившись, смущенно пробормотала нянька, лихорадочно убирая прядь волос за волосы, — сегодня Ярик что-то плохо засыпал, куксился, и главное — все время куда-то в угол смотрел, то улыбается, то хмурится. Как взрослый, а сказать ничего не может.

«Забавные у меня дети, — усмехнулся Никита. — То Полина углы изучала, теперь Ярослав принялся нянек пугать. И ведь не в первый раз. Надо Дуарха предупредить, чтобы не вздумал открывать здесь ход в Навь. Что же его привлекает в Ярике?»

— Все в порядке, Оксана, — успокоил женщину волхв. — Одаренные дети с младенчества начинают осваивать энергетику эфира. Вы даже не представляете, насколько они чувствительны к магическим полям. Так что не пугайтесь и привыкайте к особенностям таких деток. Вдруг еще придется нянчить. Или такого желания больше нет?

— Да что вы, Никита Анатольевич! — зарделась Оксана, вскочив с кресла. — Как можно!

— Отдыхайте, — волхв махнул рукой и вышел наружу. Неслышно ступая по плотно пригнанным друг к другу половицам, скользнул к другой двери, оказавшейся чуть приоткрытой. Полина с Мишкой хоть и не боялись оставаться в темноте, Тамара все равно просила оставлять небольшую щель.

Странное ощущение испытал Никита. Каждый раз, когда невидимые коготки беспокойства вцеплялись в сердце, он шел к дочери, пытаясь в ее словах найти ответы к грядущим событиям. Понимал, насколько глупо выглядит, но не мог себя одернуть или перебороть. И даже испытывал стыд от мелкой слабости. Хорошо, Тамара ничего не знала. К его удивлению, Полина стойко держала секреты ночных бесед с отцом.

Дочка спала. В темноте, разбавленной слабым светом от уличных фонарей, ее густые каштановые волосы казались сейчас черными, словно оперение ворона. Подложив ладошку под щеку, Полина чему-то улыбалась во сне. Теплая волна любви, затопившая сердце, избавила его от ноющего беспокойства. Стальные коготки спрятались, стало легче дышать. «Какой же она будет, вступив в пору девичьего расцвета? — мелькнула мысль. — То, что Полина унаследовала черты матери в большей мере, внушает приятное беспокойство. Как будем отбиваться от кавалеров, если переедем в Петербург?»

О проблемах, сопутствующих одаренным детям, он старался не думать. Ну, Ведунья, и что? Ее знания грядущего еще нужно уметь расшифровать.

Мишка заворочался на своей постели, что-то пискнул по-заячьи, и Никита подошел к нему, поправил съехавшее на пол одеяло. Умаял их Фрол за день. Жестковат старик в своих обучающих методиках. Не делает послаблений, как будто не замечает, что детям еще и четырех не исполнилось. И все же забавно наблюдать, как они мелкими гусятами ходят за ним, впитывая немудреные слова волхва о выживании одаренных в мире, где полно таких же, как они сами. Простейшие наставления, написанные кровью его предшественников, уже сейчас ложились на благодатную почву. И Никита был благодарен Фролу, взявшему на себя такую обязанность. Правда, Мишка недоволен больше, чем сестра, что их энергию направляют не на создание новейших магоформ, а на каждодневное заучивание основ. Ну да, кто бы сомневался! «Ножи ассасина» крепко запомнили в «Гнезде»!