Без пощады - Роберт Энтони Сальваторе

я и говорю. Посмотри на них. Огромное войско, любых трёх воинов которого скорее всего хватит, чтобы победить нас. Мы сидим здесь меньше чем в лиге не от одной, а сразу от двух чудовищных сил, обе из которых могут уничтожить нас, если найдут — и скорее всего так и сделают. Это безумие, целиком и полностью, и с нашей стороны — безумно принимать в этом участие. Ты же не думаешь, что мы действительно можем на что-то здесь повлиять.

- Скорее всего, ты права.

- Так давай уйдём!

- Нет.

- Почему?

- Потому что я не могу. Я их не оставлю.

- Их? Твоих друзей?

Тон, которым она произнесла это последнее слово, едва можно было назвать одобрительным.

Энтрери разочарованно взглянул на неё.

- Что насчёт меня? - настаивала Далия. - Я была рядом с тобой. Я отправилась на край света, чтобы спасти тебя! Прямиком в дом Маргастер. Я сражалась с демонами и этими жуткими осами. Всё ради тебя. Разве это ничего не значит?

- Как и Реджис, - ответил Энтрери, охладив её пыл. Он добавил: - Не сомневайся в моей благодарности...

- Может быть, я сомневаюсь не в этом.

- В моей любви?

- А разве ты знаешь, что значит это слово? Я хочу выйти из этой безнадёжной ситуации. Если бы ты любил меня...

- Значит, в моей верности?

- Да!

- А как же моя верность к ним? К Реджису, который помогал тебе на каждом шагу. К Кэтти-бри...

- К Дзирту, ты хочешь сказать.

- И к нему тоже, даже если он мёртв.

Далия неожиданно замолчала,и Энтрери не смог прочесть выражение на её лице. Но оно испугало его.

И тогда они услышали голоса из связующего камня. Ивоннель прибыла к границам лагеря дроу и потребовала предстать перед двором верховной матери Квентл.

Энтрери шевельнул рукой и сделал глубокий вдох.

Далия отвернулась и выглянула в небольшое окошко на материальный план, которое оставляли заклинания, подобные этому фокусу с верёвкой. Она почти немедленно вздрогнула, заметив движение среди деревьев.

Она потянулась за спину и коснулась ноги Энтрери, и он быстро встал, тоже заметив движение.

Затем — две фигуры, двух мужчин, человека и дроу, идущих среди деревьев.

Он знал обоих, причём достаточно хорошо. Он подошёл к окну. Далия схватила его за руку.

- Не надо, - сказала она.

- Это Вульфгар.

- И Киммуриэль, - сказала Далия. Дроу. Самый опасный дроу перед целым войском тёмных эльфов.

Это заставило Энтрери замереть, но только на мгновение. Потом он покачал головой и отстранился от неё, выкинул верёвку из окна и соскользнул на землю, буквально возникнув из воздуха перед Киммуриэлем и Вульфгаром.

Довольно скоро Энтрери взобрался по верёвке обратно, следом за ним — Вульфгар, а Киммуриэль, которому Энтрери сообщил о действиях Ивоннель, отправился дальше на встречу с верховной матерью.

Энтрери и Вульфгар обнаружили ожидавшую их недовольную Далию.

- Прекрасно, теперь Киммуриэль знает, что мы здесь, - сказала она. - Пожалуй, настало время уйти.

Энтрери скептически взглянул на неё.

- Послушай, - сказала она, протягивая подслушивающий диск. - Ивоннель только прибыла, и теперь они обсуждают союз с матерью Жиндией.

У Энтрери отвисла челюсть — на это ему было нечего сказать.

Как и Вульфгару.

- Нам нужно убираться, и быстро, - сказала Далия. - Далеко, далеко отсюда.

- Похоже, это единственный выбор, - сказала Ивоннель верховная мать Квентл, когда та неожиданно присоединилась к рядам жриц Бэнров, До'Урденов и Фей-Бранч в неглубокой пещере, укрывшей их от адского шара в небе.

- Вы считаете, что мать Жиндия сумеет победить объединённые силы Мензоберранзана — даже с её драуками? - спросила Ивоннель. - Или хотя бы один только дом Бэнр?

- А ты считаешь, что у нас будут объединённые силы Мензоберранзана? - парировала Сос'Ампту, и её взгляд на Ивоннель сказал младшей дроу, что сейчас Сос'Ампту не в восторге от неё, и что она почти наверняка оказала сильное влияние на Квентл в этом деле. - Или что дом Бэнр выйдет из этого конфликта с достаточными силами, чтобы отразить нападение матери Мез'Баррис, которое за этим последует?

Ответа у Ивоннель не было. Возможно, они были правы. Возможно, мать Жиндия пользовалась высочайшей милостью Ллос и единственным шансом дома Бэнр уцелеть в такое опасное время было признать это и присоединиться к славе завоеваний Жиндии.

Но Ивоннель казалось, что многое этому противоречит — из-за прошлых действий Ллос, которые привели к уничтожению Демогоргона, и из-за того, как Паучья Королева вела себя лицом к лицу с Дзиртом. В этом не было смысла. В этот критически важный момент ей казалось, что смысла вообще нет. Она чувствовала себя потерянной, как будто что-то было не так.

Но кроме этой логики и чувств оставалось сердце Ивоннель, изо всех сил сопротивляющееся подобному поступку. Она хорошо узнала Дзирта и его друзей. Они такого не заслуживали. Однако дроу в ней смеялась над подобным проявлением совести, осуждая её слабость, и Ивоннель серьёзно раздумывала над тем, чтобы сдаться и предать своих новых друзей.

Разве у неё был иной путь?

Что она упускает?

- По приказу Ллос мы заполнили Мензоберранзан демонами, - после некоторой паузы напомнила она своей тёте. - Мы оказали Ллос огромную услугу, уничтожив физическую форму великого Демогоргона. То сражение возглавил дом Бэнр — вопреки желаниям и поступкам матери Жиндии и дома Меларн.

Она оглянулась на мать Зирит Ксорларрин До'Урден в поисках поддержки, поскольку они выступили против Меларнов, когда Жиндия осмелилась атаковать ослабевший дом До'Урден. - Зачем Ллос покидать нас сейчас, после всех последних событий?

- Может быть, потому, что мы не справились с её испытанием, - ответила Сос'Ампту. - Она показала нам Закнафейна, похищенного из её хватки, и показала нам Дзирта, не покорившегося её воле. Нашим испытанием, очевидно, было пленить их и уничтожить. Мы так глупо это проигнорировали, а мать Жиндия всё поняла.

- Ты этого не знаешь, - сказала Ивоннель.

- А ты не знаешь, что это неправда, - рявкнула Сос'Ампту. - Что я знаю точно, так это что матери Жиндии, а не верховной матери Бэнр, подарили двух захватчиков для выполнения этой задачи, а теперь — целое войско драуков, чтобы закончить дело, а скорее всего — покончить и с нами.

И снова с этим было трудно спорить.

И снова Ивоннель не видела в этом никакого смысла.

Кроме того, она боялась, что