Совсем не прогрессор - Марик Лернер

— И как дед? — помолчав, поинтересовался Сашка.

— Как, как. Умер. Не мальчик уже был. А сын его каким-то израильским начальником стал. На большом заводе — видать, передалось инженерное воспитание. Внуки есть, как бы сводные мои братья. Я толком не знаю, стороной дошло. Хуже — здешний. Еще как бы ноги таскает, да ведь не тот. И жена у него другая, и дети. Все по твоим словам. Буквально так и есть. Неплохо живут, но говорить-то не о чем! Чужие люди. И знаешь что? Бабка моя с ним никогда не встречалась, и сына у нее никакого не было. И меня соответственно с сеструхой. Всю жизнь Людмила моя в школе проработала и так и померла без семьи. Видать, не нашла по душе никого. Вот такие пироги.

— Лучше иметь и потерять, или не найти вовсе?

— Кабы знать! Мне-то точно лучше случившееся. Я существую. А ей?

Генерал на глазах наливался кровью. Вся откормленная харя стала бордовой. Явно давление зашкаливает. Самое время пиявок поставить или кровь пустить. Он хватал ртом воздух и не мог выдавить из себя приличествующей ситуации фразы.

Курнатов стоял молча, дожидаясь вполне обоснованного разноса. В данной ситуации без вариантов. Заявлять — ты же, гад, сам условия ставил, от моих предложений отмахнулся, стараясь ограничить количество допущенных к информации, — не имело смысла. Начальники всегда страдают избирательной потерей памяти и ничего подобного при всем желании вспомнить не смогут. Этот в особенности. Козел. Сейчас начнется поиск стрелочника.

Краев выдохнул и понес по кочкам, не выбирая выражений.

— Что значит отсутствует? Ах ты… Да я тебя… Будешь…

Его тоже можно понять, почтительно опустив глаза и изображая раскаяние, подумал Курнатов. Столь красиво начавшаяся история запахла самым натуральным дерьмом. Докладывать наверх подробности — это расписаться в собственном своеволии и некомпетентности. Не докладывать — еще хуже. Всплывет — выкидыванием на пенсию не обойдется. Меры применят самые крутые. Балуясь в собственные игры, не подставляйся. Я ведь предлагал пойти к Виноградову. Снять с себя ответственность за происходящее и получить жирный плюс от министра МВД. Такой замечательный повод вставить КГБ. Мы добились успеха там, где вам и не снилось! По-любому он бы запомнил услужливого. Нет, хотелось скотине объехать на кривой и выскочить в дамки. Вот теперь и расхлебывай.

Да и сам виноват. Не настаивал и сам правильных шагов не сделал. Мог ведь своевременно подсуетиться, да не захотел. Уж очень жирный куш перед глазами нарисовался. Это тебе не раскрытая банда налетчиков и даже не очередная звездочка на погонах. Тут пахло первой категорией и выходом в высшие круги. Если бы проскочило. Вот именно. Риск всегда есть. А этот решил, ему маслом намазали и все по щучьему велению исполнится. Нет, ну кто ж мог знать, что вконец ненормальный Логутин такой номер выкинет?! Надо было его в смирительной рубашке держать.

— Домой отправился твой придурок? — слегка успокоившись, уже почти спокойно потребовал ответа Краев.

— Почти наверняка, Боян Георгиевич. Девяносто девять из ста.

— По мне, лучше бы он вовсе провалился, — пробурчал генерал. — Что он знает?

— Практически ничего. Он все время в камере сидел, а до того в квартире у…

— Первого контактера, — нетерпеливо закончил Краев.

— Да… Там не было даже телевизора с радио. Маслюков — бич самый настоящий. Ничего он про наш мир не знает.

— Прекрасно помню. Встретил его у газетного киоска, даже налил, и, выслушав удивительную историю, с чего-то поверил. Мы сотни людей пробивали на эту способность — почему именно первый встречный подошел? — опять распаляясь, воскликнул в гневе. — Почему уголовник с дикими идеями в голове? Сбежать, мля, он вздумал. На сладенькое подлеца потянуло!

Ага, согласно кивнул полковник. Действительно странно, однако чего на свете не случается. Нам по должности верить в совпадения не положено, но ведь произошло. А иначе бы сдох пришелец в канаве. Хотя вряд ли. Забрали бы болезного в отделение, а там и прямая дорога в желтый дом. Кто бы его слушать стал. Пробили бы пальчики по базе и, ничего криминального не обнаружив, сплавили непременно врачам. Он же и на вид ненормален. Вот и скорешился с Маслюковым. У того тоже были не все дома. Надо ж, краски приобрел, не пожалел денег, а удовольствие, считая все эти мольберты и холсты, совсем недешевое, да еще и сбегать на ту сторону сподобился. Наше счастье (или несчастье?), что решил основательно обустроиться и вернулся за вещичками. А то бы и не узнали никогда. Да положа руку на сердце, бич — он и есть бич. Если здесь сидел в дерьме — там в белом не походит. Разве жрать стал бы вкуснее, а в целом однохренственно.

Генерал выплюнул очередную порцию ругани и глубоко задумался.

— Никак с этим нельзя идти наверх, — постановил он после длительного молчания.

Посмотрел подозрительно, ожидая возражений. Теоретически можно было настропалить команду внедренцев на поиск потеряшки. Практически шанс минимальный, и опасность нешуточная. Не станут же они бегать по улицам с расспросами, а выскочить ненормальный мог где угодно. Если не у себя дома, так где?

— Ничего серьезного мы не получили, — изрек Краев, — эти их обещания, — он раздраженно покрутил шеей, очень напоминая полковнику напуганную черепаху, — все в расчете на будущее. Положительного — нуль. Все это очень интересно, но сейчас стало слишком опасно. Еще и держать засаду в квартире… Неоправданный риск.

— Отзываем?

— А рты им ты лично позакрываешь? И сержанту тоже? Твоя недоработка!

— Так точно, — послушно согласился Курнатов.

Будто сам не гнал: скорее, скорее. Но здесь он прав. Свидетели. Насмотрелись, и всю жизнь держать на контроле, чтобы не сболтнули лишнего, не получится.

— Все, — решительно сказал Краев, — это твоя задача исправить упущение. Ничего не должно выйти наружу. Про гашиш забыть, они и сперли, объявишь потом в розыск. — Он пожевал губами и извлек из стола тонкую папочку, швырнув полковнику.

Тот быстро пролистал и кивнул.

Вот в чем ему не отказать — так в сообразительности и умении бороться с последствиями, прикрывая задницу, мысленно одобрил Курнатов. И ведь сразу подстраховался, даже меня не привлекая. Ай да генерал. Вскрыл шайку ворюг, и им теперь ходу нет никуда с разными глупыми откровениями. В момент повяжут.

— Избавиться навсегда. Ничего не было! Надеюсь, не надо объяснять, почему выносить наружу эту историю нельзя? Ничего, — раздельно повторил. — Свободен!

А жаль, подумал в прямую спину уходящего подчиненного. Такие замечательные перспективы намечались — и такой хреновый результат. Просчитался. И ведь теперь и от этого избавляться придется. На повышение, что ли, отправить Курнатова в другой регион? Подальше отсюда. Посмотрим. Ну да ничего, проверенный кадр пригодится. Доверенные люди всегда к месту, а замазан он по самое горло.