Ангел-стажёр - Ирина Буря

Дальше сигнальные ракеты полетели из Анатолия одна за одной. Практически требование присутствия Макса на встрече с темными — когда на переговорах руководства было принято решение провести ее в самом узком кругу. Безапелляционное заявление о передаче нашего … ладно, Татьяниного открытия мелким на земле — когда у нас еще никто, включая моих ребят, ему не обучился. И напоследок вообще пик наглости — обвинение меня в недостатке доверия.

Насчет Макса я понял. Обещанный счет он мне в своем стиле выставил. Проникновение в государственную, можно сказать, тайну и принуждение меня шантажом к приглашению. Мне только интересно, что за рычаги давления у него на собственного главу имеются?

Насчет мелких я тоже поспорить не мог. У меня самого мысль об их дополнительной защите мелькала. А если мелкому хоть часть талантов Татьяны передалась, ценность его опасно возрастает.

И насчет недостатка доверия я бы скорее согласился. Вот только устраняется он очень просто: усиленная физическая подготовка и ряд собственноручно подписанных документов обычно сводят на нет любые мысли о срыве моих операций.

Но самое главное — с готовностью проглотив все это хамство, никаких новых открытий я так от него и не дождался. Понятно, подумал я, у нас палец на курке ракетницы заклинило? Ладно, проведем встречу с темными, потом поговорим. Обо всем и со всеми.

На следующий день я выписал себе пропуск в наш тренировочный павильон для проверки степени его готовности и отправился в оговоренное место встречи.

Добравшись туда точно в назначенное время, я, естественно, никого не увидел. И не почувствовал. И что теперь, подумал я, аукать мне, что ли?

— Всем добрый день! — через какую-то минуту вдруг раздался голос Татьяны слева и чуть впереди от меня.

— Материализуемся? — нетерпеливо произнес я.

Очень мне хотелось и на саму демонстрацию посмотреть, и на тех, кого темные на нее откомандировали. Наверняка кого-то из их исследовательской команды. И уж точно не рядового ее члена. Его лицо срисовать мне совсем не помешает.

— Не спеши, — послышалось из того же места. — Татьяна будет определять каждого из вас по очереди, чтобы сомнений не было.

Так, похоже, наш разговор после встречи будет чуть длиннее, чем я предполагал.

Больше ничего подумать я не успел. Потому что увидел прямо перед собой Макса и, краем глаза, Анатолия с Татьяной. Ну, они ладно, а Максу кто команду материализоваться давал? Вдруг я заметил, что он уставился прямо на меня и напряженно хмурится. Автоматически глянув вниз, я увидел…

Кто это сделал? Кто невидимость отключил, я спрашиваю? А если и инвертацию тоже? Это так, что ли, Татьяна ее расколола? Такое открытие точно тянет на вчерашний залп из ракетницы Анатолия. Только я ему пальцы переломаю, чтобы на курок больше нечем нажимать было! Такое темным показывать? Чтобы они мне теперь каждую операцию демаскировали?

К Анатолию с Татьяной мы с Максом повернулись одновременно. И, я думаю, с одинаковым выражением. Анатолий и ухом не повел. Тем, которое было к нам обращено — он пристально смотрел в раскрасневшееся лицо отдувающейся Татьяны.

— Легче? — негромко спросил он, и она молча кивнула.

— Хорошо, — соизволил он наконец-то повернуться в нашу с Максом сторону. — Сейчас здесь есть еще один … этот ваш гений, — фыркнул он в сторону Макса. — Татьяна, где он?

Все так же молча, Татьяна подняла руку, указав на дерево рядом с Максом. На его ветку метрах в трех над землей. И через мгновение на ней материализовался темный исследователь.

Он тут же легко спрыгнул с нее и, чуть склонив голову к плечу, озадаченно уставился на Татьяну. Я окинул его взглядом, старательно запоминая его черты. Еще один сюрприз, который, впрочем, можно сразу и однозначно в плюсы демонстрации записать — встреть я его где-нибудь, в жизни бы не сказал, что это — темный.

У них и на земле, и у себя внешность всегда импозантная. Я бы даже сказал, впечатляющая и интригующая. А этот был какой-то … просто располагающий. Я бы даже сказал, внушающий доверие. Круглоголовый, круглоглазый, у него сейчас даже рот в букву «О» приоткрылся. С копной растрепанных русых волос, круглыми оттопыренными ушами, и без какой-либо мускулатуры. Упитанный, но, судя по легкости приземления, все же неплохо тренированный.

— Так, теперь Макс, — прервал мои наблюдения Анатолий. — Сейчас исчезнешь — переместись куда-нибудь. Куда хочешь. У тебя есть минута.

И Макс действительно мгновенно исчез. Его темный собрат пристально всматривался в Татьяну, щурясь и морщась. Она опустила глаза и тяжело задышала. Анатолий передернул плечами и бросил на нее обеспокоенный взгляд.

— Где он? — снова спросил он.

Татьяна повернулась и снова ткнула пальцем куда-то позади себя. Точно в то место, где через секунду вновь материализовался Макс. Уставившийся на нее с совершенно неприличным восторгом.

— Стас, твоя очередь, — снова раскомандовался Анатолий. — Нет, подожди, — вдруг перебил он самого себя и повернулся к темному крепышу с загадочной ухмылкой. — Извините, мы здесь все знакомы, даже по имени друг друга величаем. Как-то нехорошо Вам инкогнито хранить.

Тот захлопал еще более округлившимися глазами. Мы с Максом недоуменно переглянулись.

— Я помню, что Вы — гений, — продолжал Анатолий как ни в чем не бывало, — но даже у гениев имена имеются. Татьяна, как бы ты его назвала? — спросил он, не поворачивая к ней головы, и доверительно бросил в сторону темного: — У меня жена — специалист в этом вопросе.

Татьяна ткнул его кулаком в бок.

— Отставить балаган! — рявкнул я, пожалев, что не могу последовать ее примеру.

— Не зарывайся, — негромко бросил ему Макс, чуть покосившись в сторону собрата.

— Нет, почему же? Мне тоже интересно, — подал наконец голос темный исследователь, расплываясь в задорной усмешке. — Только мы же как будто на «ты» были?

У Макса отвалилась челюсть. Я свою удержал. Крепко сжав зубы. Чтобы не начать зачитывать ему его права. После задержания. Он уже успел на «ты» перейти с темным высшего звена? Что он еще успел? Договориться о демонстрации всех наших остальных открытий? Или это уже второй сеанс — исключительно для меня?

У Анатолия маска самодовольства слегка сползла с лица и глаза скосились в разные стороны. Одним он нервно зыкнул на меня, вторым пустил молнию в сторону своего темного приятеля.

— И все же? — обратился тот к Татьяне с явным любопытством.

Она вздохнула и принялась рассматривать его, склоняя голову то к одному, то ко второму плечу.

— Винни, — смущенно произнесла она наконец.

Макс громко икнул. Анатолий обиженно надулся. Темный исследователь громко