Ангел-стажёр - Ирина Буря

— Вернемся к делу, — провозгласил Анатолий с таким недовольным видом, словно кто-то другой это дело прервал. — Стас, у тебя тоже минута.

— После встречи задержишься, — бросил я ему, заметив выражение истинного наслаждения на лице Макса. — На пару слов.

Меня Татьяна тоже вычислила мгновенно и безошибочно. Хотя я укрылся за естественной преградой в виде дерева. Затем, по просьбе темного исследователя, мы с Максом исчезли на пару и рассредоточились — Татьяна принялась водить руками, следуя нашим перемещениям. Все то же чутье подсказало мне следить за ее руками — только это и предотвратило наше с Максом столкновение.

Наконец, мы все вернулись в видимость.

— Поразительно! — изрек темный … ладно, Винни, так короче. — А зачем вы мысли блокируете?

Я резко выпрямился. К кому он обращается? Явно не к Анатолию — ему бы он тыкнул. Нет, Татьяна выберет мой отряд, даже если придется этого психа в нагрузку брать!

— А Вы там ничего полезного не найдете, — вскинула она подбородок.

— Мы решили показать вам, как это делается, — вмешалась нагрузка к ней, — и высказать свои соображения…

— Подожди, — перебила его Татьяна, и обратилась к Винни: — Я ничего не изобретала. Я просто не знала, что это невозможно, поэтому мне ничего не мешало. А вы все сами себе барьер этой невозможностью ставите. В простой невидимости вы ведь друг друга ощущаете?

Мы втроем переглянулись, пытаясь понять, к чему она клонит. Судя по просветлевшему лицу, темный Винни преуспел в этом больше нас с Максом.

— Я чувствую ангелов в невидимости как источник тепла, — продолжила Татьяна. — Когда они инвертируются, тепло становится жаром.

— Ну конечно! — воскликнул Винни. — Когда сущность сворачивается в точку, плотность ее должна резко возрасти — значит, интенсивность восприятия должна усилиться. И сознанию намного проще заблокировать восприятие точки, чем развернутой сущности…

— Этот блок нужно представить себе в каком-то виде, — опять не удержался Анатолий, — и разбить его. У меня это было ветровое стекло, — добавил он, раздуваясь от гордости.

Я мгновенно перестроил план последующей беседы с ним. Я не буду давать оценку его манерам. Я задам ему один вопрос: он эти три дня Татьяну учил или у нее учился? И никакие открытия ему не помогут, если ответ на вторую часть вопроса окажется утвердительным.

— Не обязательно, — произнес Винни, напряженно глядя в сторону. — Я вижу ангелов в невидимости как светящиеся точки. Как звезды. А днем их не видно из-за солнца. Но во время затмения… — Он повел перед собой ладонью.

— А если я запахи ощущаю? — спросил его Макс.

— Затычки из носа вытащи, — хмыкнул Анатолий, и повернулся ко мне. — А ты?

— Сам разберусь! — отрезал я.

— Давайте попробуем! — загорелся Винни.

У нас получилось. У этого темного звездочета практически с первого раза, у нас с Максом нет. Хорошо, хоть примерно одинаково не с первого раза. Не знаю, что мешало Максу — меня постоянные расспросы Анатолия из колеи выбивали.

Дело в том, что мне о присутствии ангелов в невидимости докладывало довольно неприятное ощущение. Мурашки вдоль хребта, как будто муха по спине ползает. Получается, что если я ничего не чувствую, что у меня муха на рубашку, что ли, переползла?

Главе службы внешней охраны нужно раздеться, чтобы инвертированный объект ощутить, нормально? Заявить такое во всеуслышание? Да еще и в присутствии этих двух … нет, похоже, трех зубоскалов? Был бы один, я бы его в сторону отвел и официально предупредил, что если хоть раз шуточки на этот счет услышу, в момент автора вычислю.

В конце концов, я стал представлять себя в тренировочном павильоне, на разминке, минуя стадию раздевалки. И дело сразу пошло — только по спине у меня здоровенный такой шмель лапами перебирал. Оно и к лучшему, подумал я — такая реакция на замаскированного противника очень даже простимулирует его скорейшее задержание.

К концу тренировки все остальные разделяли, похоже, мой оптимизм. У Татьяны на лице явное облегчение нарисовалось. Макс нетерпеливо косился в сторону расположения темных. От Анатолия вообще волны самодовольства во все стороны расходились. Вундеркинд Винни смотрел куда-то в сторону с мечтательным выражением.

— У меня к Вам предложение, — вдруг обратился он к Татьяне, очнувшись. — Переходите к нам. В моей команде Вашим способностям найдется намного более широкое и благодарное применение. С Вашим незамутненным видением мира мы с Вами вселенную перевернем!

Все замерли. Татьяна отступила на шаг и спряталась за спиной Анатолия. Он выдвинул вперед челюсть. Макс шнырял глазами во все стороны. Я изготовился к прыжку, чтобы нейтрализовать попытку переманивания наших ценнейших кадров.

— Этого не будет! — рыкнул Анатолий, и Татьяна вдруг исчезла.

Она исчезла из моего поля зрения, но по спине у меня сразу зуд пошел. Макс задергал носом. Темный совратитель выставил перед глазами ладонь.

— Какие все же правильные даже самые неправильные, — загадочно пробормотал он, и повернулся ко мне. — Хорошо, тогда я к вам перехожу. Я слышал, у вас какой-то аналитический отдел есть? — Он чуть скривился. — К кому мне обратиться?

Теперь к прыжку изготовился Макс, бросив на меня яростный взгляд. Я ответил ему таким же. Вот мало мне психов?

— Для начала, — сказал я темному, — нужно доложить о выполнении операции. И не знаю, как у вас, а у нас прежде, чем переходить куда-то, нужно рапорт об увольнении написать. Никому не двигаться, — добавил я, и мысленно вызвал главу темных.

Он отозвался сразу же.

— Испытание проведено, — четко отрапортовал я. — Результаты подтвердились. Методика опробована. Навыки освоены.

— Благодарю Вас, — так же коротко ответил мне он.

— И заберите Вашего полоумного, — добавил я, — а то он к нам переходить собрался.

— Что Вы сказали? — тихо и угрожающе произнес глава темных.

— Я говорю, что нам никакие осложнения не нужны, — перефразировал я свою мысль. — Отдайте своим представителям приказ немедленно возвращаться, а то у одного из них, по-моему, на радостях ум за разум зашел.

Глава темных отключился, ничего мне не ответив.

Через мгновенье лицо Винни замерло и начало как-то сползать. Глаза у него прикрылись веками, уголки губ опустились, щеки обвисли, и сам он сгорбился и обмяк. Я просигналил Максу глазами в его сторону.

Когда Макс подошел к нему и почтительно взял под локоть, он открыл глаза и обвел ими светлых участников встречи. Мне достался разочарованный взгляд, Анатолию — обиженный, вновь появившейся Татьяне — полный надежды.

— Я все же не прощаюсь, — обратился темный исключительно к ней.

Они с Максом направились в сторону подготовительного центра темных и через несколько шагов исчезли. У меня снова между