Мертвое солнце - Александра Христова

А правитель уже развернулся, куда-то устремляясь, через плечо бросив сыну, чтобы он позаботился о госте. Княжич же, получив указания от родителя, без лишних слов цапнул меня за запястье — я еле успел подхватить Миледи! — и протащил по всему дворцу-лабиринту на огромной скорости. После пятнадцатого поворота и семи лестниц я благополучно запутался, и теперь, возжелай я выбраться из этих ходов-переходов-комнат-анфилад-галерей на свободу, мне наверняка пришлось бы решать возникшую передо мной проблему выбора пути радикальным методом — пробивая стены. Потому что через те бойницы в коридорах, которые по недоразумению назывались окнами, даже я бы не пролез. Но при всем при этом в помещениях было достаточно света, чтобы у меня не разыгралась боязнь темноты. И то хлеб…

Наконец приведя меня к невзрачной двери, Лэй, махнув на нее рукой, пожелал спокойной ночи и, с места развив третью скорость, скрылся за поворотом. Да-а-а… сочувствую я эльфам. Если у них будет такой правитель, то проще сразу поднять лапки и сдаться на милость Леса. Целее будут. Хотя, может, княжич потом наберется ума-разума, а для начала усвоит, как надо обращаться с гостями. И я ему с огромной радостью в этом помогу!

Покачав головой, я толкнул дверь и вошел в предоставленную мне комнату.

Эх, тоска… Уже почти полночь, а я не могу уснуть. И не потому, что кровать жесткая или в комнате холодно. Нет, матрас был мягким и удобным, а живые стены обеспечивали достаточно тепла. Просто не спится.

Покрутившись еще немного, я пришел к выводу, что отвык спать под крышей. Даже в замке частенько бывало, что я засыпал на площадке башни, а уж про наше путешествие по лесам и дебрям империи и говорить нечего — я всего один раз забрался в палатку, да и то только потому, что в ту ночь шел дождь. А теперь, глядя на украшенный узорами потолок, я не мог заснуть. Мне все казалось, что потолок давит на меня, грозя обрушиться. Дожил… И ведь днем такого не было!

Плюнув на все, я переложил безмятежно спящую у меня под боком мышку на подушку, оделся, распахнул окно и протиснулся сквозь узкий проем, перелезая на заманчиво находящееся прямо под моим окном переплетение ветвей. На всякий случай бросил на карниз маячок — надо же знать дорогу назад. А то еще залезу потом в окно к какой-нибудь придворной даме — и что тогда? Хорошо, если только расцарапанной физиономией отделаюсь. А то ведь и женить могут! Все-таки в статусе совершеннолетнего есть и свои минусы.

Хорош-ш-шо… Ветерок, звезды… Стоп. Какие звезды можно разглядеть за плотным занавесом из листьев? Правильно, никакие.

А так хочется…

Глухо рыкнув, я полез выше, цепляясь как за толстые ветви, так и за ажурные, резные стены дворца. Интересно, а как княжеское жилище будет выглядеть со стороны? Днем я его разглядеть так и не сумел — впечатался в витраж раньше, чем смог что-либо увидеть.

Ага! Во-о-он то переплетение ветвей будет в самый раз! Плотное, крепкое… В качестве гамака отлично.

Подобравшись поближе, я уже вознамерился было перелезть на приглянувшиеся мне ветки…

— Что за… — не сдержал изумленного возгласа я.

В понравившемся мне «гамаке» уже лежал, меланхолично разглядывая звезды и нарождающуюся смертоносную луну… князь! Собственной белобрысой персоной.

Услышав мой возглас, правитель лениво повернул голову на звук. При виде меня он изумленно вздернул бровь.

— Ну и что вы тут забыли, юноша? — выплюнув веточку, которую теребил до этого, поинтересовался мужчина.

— Полагаю, то же, что и вы, — после небольшой заминки улыбнулся я и устроился на соседней ветке. Уйти сразу показалось невежливым, да и любопытство, неудовлетворенное полным отсутствием ответов в этот длинный, сумасшедший день, зудело со страшной силой. — Ночным небом любуюсь…

— Вы не ожидали, что я могу вот так вот безрассудно рисковать своим рассудком? — правильно истолковал мое замешательство князь.

— Вообще-то да, — признался я. Ладно, это я такой ненормальный, что мог позволить себе бродить под Мертвым солнцем, но князь? Правитель?! Как ему только позволили такое?

Эльф слегка улыбнулся.

— Я первый раз вышел на улицу ночью в десять лет, — сказал он, устраиваясь поудобнее, и, обломив новую тонкую веточку, с наслаждением принялся обгрызать ее кончик. Зубы, что ли, в очередной раз режутся? — Удрал от няньки и выскочил на балкон. Как раз полнолуние было. Правда, потом меня отлупили так, что я сидеть не мог несколько дней, но зато я выяснил, что из-за ночного светила с ума не сойду.

Я представил, что должны были испытывать родители неугомонного чада, которое столь безрассудно рискнуло своей жизнью, и меня передернуло. На месте тогдашнего князя я бы не просто выдрал сына — вообще ноги повыдергивал… Чтобы отращивал до столетия!

Заметив, что я уже открыл рот для дальнейших вопросов, князь тихонько зашипел на меня:

— Поговорим обо всем завтра, хорошо? Все — завтра. А пока прошу, не мешайте мне наслаждаться ночью.

Кивнув, я молча принялся искать себе другой лежак, раз этот уже занят. Найдя, наконец, неподалеку еще одно удачное переплетение ветвей, я перебрался к нему и, устроившись полусидя, поглядел на небо.

Как красиво… Темное, бархатно-синее полотно небес, на котором сияют серебряные гвоздики звезд и три драгоценных камня — луны… Изумительно. В моем родном мире такого не бывает.

Внезапно вспомнилось, что завтра исполняется ровно год по местным меркам, как я попал в этот мир.

Жалею ли я об этом? Отчасти — да, ведь в том мире, на Земле, у меня остались родители, сестра, друзья. Но все это кажется каким-то призрачным и ненастоящим. Мне не оставили права на выбор — сначала я был вынужден жить так, как от меня требовали, а теперь… Теперь я больше всего боюсь, что меня вернут домой и лишат… даже не крыльев, нет — той свободы, которую они символизируют. Свободы жить не так, как хотят другие, а так, как я хочу.

Хотел бы я вернуться? Нет. Мне не к чему возвращаться.

За этот год я обрел новую семью. Пусть странную, немного сумасшедшую и не вписывающуюся в обычные рамки, но семью.

Я нашел свой новый дом. А старый… пусть меня там помнят, но не ждут. У них своя жизнь, у меня — своя.

Я улыбнулся и устроился поудобнее. Дерево мирно скрипело и тихонько качало ветвями, шелестя листвой, словно напевая мне колыбельную.

А небеса все так же подмигивали огоньками звезд и улыбались тонким месяцем Мертвого солнца…